spring storm

      

«Красивых любят чаще и прилежней Весёлых любят меньше, но быстрей, И молчаливых любят, только реже, Зато уж если любят, то сильней.       Не кричи нежных слов, не кричи, До поры подержи их в неволе. Пусть кричат пароходы в ночи, Ну, а ты — промолчи, помолчи, Поспешишь — и ищи ветра в поле.       Она читает грустные романы. Ну, пусть сравнит, и ты доверься ей. Ведь появились чёрные тюльпаны, Чтобы казались белые белей.       Не кричи нежных слов, не кричи, До поры подержи их в неволе. Пусть поэты кричат и грачи, Ну, а ты — помолчи, промолчи, Поспешишь — и ищи ветра в поле.       Слова бегут, им тесно — ну и что же! Ты никогда не бойся опоздать. Их много — слов, но всё же, если можешь, Скажи, когда не можешь не сказать.       Но не кричи этих слов, не кричи, До поры подержи их в неволе. Пусть кричат пароходы в ночи. Замолчи, промолчи, помолчи, Поспешишь — и ищи ветра в поле.» © В.Высоцкий

      Этот май выдался на редкость замечательным. Солнечные лучи разливались по всей округе, даря окружающему миру тепло, свет и заряд позитивной энергии. Лёгкий, блуждающий ветерок стремился побеспокоить кроны массивных деревьев, но все его попытки были тщетны. Он слегка колыхал зеленеющую, с каждым днём всё сильнее листву, и изредка сбивал вишнёвый цвет. Птицы начинали петь свои мелодичные истории с раннего утра, сопровождая ими просыпающееся солнышко.       Утро пятого мая было как раз одним из таких. Легкий ветерок заглядывал в приоткрытое окно, разгоняя едкий дым сигарет Чунмена в разные стороны. Затем спешно поднимался к его волосам и густым ресницам. Ветерок словно баловался, от чего на душе Кима зарождалось чувство нежности. Нет, ни к ветру, а той особе, которая очень с ним схожа.       Чунмен сделал новую затяжку, продолжая наблюдать за тем, что происходит на улице. Он не хотел признаваться себе в том, что этот вихрь в обличии Лип заполнил его сердце чем-то теплым. Ким старался не смотреть на девушку, которая лежала за его спиной, свернувшись в маленький клубочек. Потому что, глядя на эту особу он улыбался, как настоящий дурак. Влюблённый дурак. А мысль о влюблённости почему-то вызывала у него тревогу и легкий страх.        Ветер закружил лепестки опавшей вишни, в медленном вальсе, аккуратно, позволяя им проникнуть в окно парня. Чунмен не придает этому внимания и тушит сигарету об косяк, после чего сладко потягивается и зевает. Он не высыпается уже третьи сутки, об этом говорят синяки под глазами и бледное аристократичное лицо. Организм явно требует многочасового отдыха.        Парень закрывает оконную створку и оборачивается, как только слышит скрип кровати. Он смотрит, как морщит нос его маленькое несчастье и невольно улыбается.       «Я не знаю, почему это случилось с нами, наверное так задумано свыше. А быть может, это просто чья-то шутка. Не важно, ведь мне просто не дано понять, как такое могло произойти. Она не похожа на мой тип, но почему глядя на неё моё сердце замирает? Как мы смогли стать друг для друга такими близкими? Она ведь такая сложная, но в тоже время такая простая. Непонятная. Возможно, это галлюцинация? Хотя, нет, — тихое глубокое дыхание спящей на кровати девушки, говорит о том, что всё это реальность. О том, что наши судьбы связаны. О том, что мы делим эту реальность на двоих.» — размышляя, Ким немного отодвинул девушку и тихонько прилег обратно на своё место.       Парень заботливо поправил одеяло и мысленно поблагодарил Бога за то, что ей не снится очередной кошмар. Он повернулся на бок так, чтобы видеть её безмятежное лицо.       Девушка придвигается ближе к молодому человеку, сокращая расстояние между ними до ничтожных миллиметров.       Чунмен вновь чувствует её горячее дыхание и тёплые руки, которые тоненьким кольцом обвивают его тело. Лип согревает его лучше любого одеяла. Он недовольно фырчит из-за этой безумной дурочки, но в тоже время испытывает нечто теплое и мягкое. Что-то маленькое и пушистое ютится у него в груди каждый раз когда он смотрит на неё. Он сотни раз спрашивал судьбу: «Почему именно это чудовище? Она ведь далеко не красотка, да и характер пакостливый. Неужели нельзя было выбрать кого по симпатичней?» И каждый раз глядя на неё понимал, что другой уже и не надо. Чунмен подсознательно ощущал, что Ким Лип — это его маленькая девочка. Шумная, буйная, временами глупая, но точно его.       — Ким Чунмен, снова про меня гадости думаешь? — размыкая руки, пробубнила сквозь сон девушка.        «И что мне с ней делать?» — подумал Ким и потянулся за поцелуем.        Их поцелуй был похож на весенний утренний ветерок, который покачивает, только что, проснувшиеся цветы и листья. Такой же тихий, мягкий и невесомый. В нём чувствовались трепет и тепло, которые Чунмен испытывал к Лип.       Ему нравились её шелковистые волосы, цвета колосящейся пшеницы. Её карие, почти чёрные глаза. Но больше всего он любил её запах. От девушки всегда пахло весенней свежестью и цветками, только что распустившихся пионов.       Мен любит рисовать пейзажи, но ещё больше ему нравится писать цветы. Поэтому он знает про эти прекрасные растения всё. И он рисует их только в сезон цветений. Живые цветы несут за собой особенную энергетику. Поэтому любимое время года этого кареглазого мачо — весна и лето.       Именно весна считается порой любви. Но только Ким знает, почему именно весной все так стремительно влюбляются. Всему виной — цветы. Каждый из них несет за собой целую историю. Все они что-то означают.       Роза в знак внимания от мужчины, может иметь множество значений. Красная — страсть. Белая — невинность. Розовая — влюбленность. Это лишь малая часть языка цветов, который многие просто не знают.       Эта весна принесла за собой, будто шлейфом невесты, множество цветений и зелени. Уже во всю зеленела сочная трава и медленно распускались бутоны цветов. Вишнёвый цвет разносил свой аромат по всему городу, иногда затуманивая головы.       Цветение вишни — любовь. Именно такой алгоритм чаще всего наблюдался весной. Поэтому май, был для всех людей месяцем пьянящей вишни. Месяцем, когда сложно было не влюбиться.       Но для них, всё было явно по-другому.       Она напоминала Киму бурю. Бурю весенних цветов и ярких красок. Весеннюю бурю. Лип наивная, верная, хрупкая, нежная и любящая. Очень страстная и веселая. Порой бывает заносчивой и упертой, но ей попался хороший агроном.       Чунмен слишком хорош для неё, хотя всё чаще ему кажется, что всё наоборот. И парень не годится для неё. А если говорить на языке цветов, она роскошный пион. А молодой человек Arctium lappa*. Но даже не смотря на это, они были одним целым.       Именно поэтому эти двое такие разные. Она — дитя ночи, снизошедшее к нему не понятно откуда. А Ким солнечный луч, освещающий темные уголки её души.       Нет, серьёзно, есть в ней что-то темное, колдовское. Она будто заставляет влюбится в неё против воли. Делая чувства кареглазого сильнее с каждым днём. И как бы Мен не пытался с этим бороться его попытки ни к чему не приводили.       Но лучше так, чем каждую ночь мучаться. После их первой встречи, парень был в большом недоумении. Эта девчонка чуть не погибла. Только благодаря ему уцелела, но вместо благодарности светловолосый получил тонну возмущений. Эта парочка поцапалась будучи друг другу никем. А потом она пришла к Киму в класс в качестве стажёра. Преподаватель философии Ким Лип. С того времени, эти двое все время ругались. Мен вытаскивал её из беды, а вместо спасибо получал кучу возмущений от сильной и независимой Лип. Но чем больше парень видел её, тем привлекательнее она ему казалась. Хотелось её защищать.        Чунмен отрекался от чувств, медленно, но верно заполнявших его сердце. Но потом она стала приходить к нему во снах. Он видел, как Лип шагает босыми ногами по цветочной аллее. Как она говорит с цветами, нежно касаясь их бутонов. А потом её поглощает чёрный омут. Девушка кричит, упирается, но выбраться из него не может. А парень пытается ухватить её за руку, но ничего не выходит.       Мён просыпался в холодном поту, брал простой карандаш и начинал рисовать свои сны. Чем больше он рисовал, чем сильнее хотел увидеть Ким, чтобы убедится в её безопасности. И однажды он сорвался. Приехал к ней по среди ночи. Она вышла к нему сонная, потрепанная, в тоненьком шёлковом халате, а в заспанных глазах виднелось немое удивление.       Парень просто схватил девушку за руку и поволок к той самой цветочной аллее. Он остановился где-то по центру, тяжело дыша. Ким смотрела на своего ученика, не понимая до конца, что вообще происходит. И как только она собралась прописать этому мальчишке по первое число, он поцеловал её. Чунмен вложил в поцелуй всю свою нежность и любовь, что так долго томились в тисках. Лип брыкалась, пыталась отстраниться, но в итоге сдалась. Он держал её в своих крепких объятьях и они целовались, совсем позабыв о времени. Аромат цветочной аллеи заставлял чувства распустится в их сердцах. Но для Ким Чунмена был слышен только один запах, запах его маленькой девочки.       Пусть. Пусть между ними разница в три года. Да, он её ученик. Но ведь школа почти окончена. И эта цветочная фея не всегда будет его преподавателем…       Лип хотела сбежать от него подальше. Он бесил её, но в тоже время притягивал, как магнит. А этот поцелуй, заставил её растворится. Ей просто хотелось тонуть в его тёплых руках.       Потом они всё же разбежались. Но у судьбы, были явно свои планы, на эту пару. Ведь они то и дело пересекались. Он всегда помогал ей, но однажды ему это всё надоело. И когда Чунмен встретил Лип вновь, парень пообещал себе, что не отпустит её больше ни за что.       Ким тепло улыбнулся любимой, мимолётно обнимая её за плечи при их новой встрече.       «Теперь ты не сможешь убежать, маленькая буря. Теперь не сможешь отпустить моей руки» — прошептал он тихо на ухо, подхватив её на руки.