Лучшее еще впереди

Ранним субботним утром Люциус Малфой в одиночестве сидел за своим обеденным столом с чашкой чая в одной руке и «Ежедневным Пророком» в другой. Лицо его вдруг исказилось от ярости, благодаря взгляду, брошенному не на заголовок, как можно было ожидать, а на дату, напечатанную под заголовком. 4 апреля 2004 г. Дата, подтверждающая пятидесятую годовщину его рождения. Он бросил газету на полированное дерево стола, чувствуя, как в горле поднимается тошнотворное отвращение. Казалось, с таким же успехом он мог бы выбрать дату своей панихиды. — Вимбли! Завтрак! — раздраженно крикнул Люциус, чье недовольство явно чувствовалось по его тону, хотя и было направлено исключительно на себя. Прошло всего несколько секунд после его зова, когда послышалось, как тяжелые дубовые двери позади него распахнулись и раздались приближающиеся шаги маленьких ступней, идущих в его сторону. Очень скоро перед ним предстал верный семейный эльф, как он и ожидал, а еще по плечам, сжимая их, скользнула пара теплых женских рук. — Доброе утро, любимый, с днем рождения, — игривым тоном тихо сказала ему жена. — Доброе, — коротко буркнул Люциус, потянувшись за чаем и сделав большой глоток. Он почти видел, как хмурится супруга, когда ее руки оставили плечи Малфоя, а сама она обошла кресло, чтобы встать перед ним, с ладонями, теперь лежащими на бедрах. — Что с тобой этим утром, Люциус? — меж ее бровей появилась морщинка. — Сначала ты посреди ночи исчезаешь из постели, а теперь и вовсе срываешься на меня? Ее лицо помрачнело, и к концу предложения голос уже ощутимо дрожал. Еле слышно застонав, Люциус протянул руку к молоденькой красавице-ведьме и осторожно притянул ее на колени. — Прости, милая, — прошептал он, утыкаясь в буйные каштановые кудри и поглаживая маленькую ладошку в своей руке. — Я не хотел быть грубым. Просто не желал беспокоить тебя, словно ворочающийся старик. Он почувствовал, как сидящая у него на коленях жена ощутимо напряглась. Она повернулась к нему лицом, и в голосе послышалось недоверие: — Ты что… из-за своего дня рождения? Малфой смутился, избегая ее взгляда, и, вместо того, чтобы согласиться с ней или опровергнуть это предположение, уставился на потрескивающий в камине огонь. В тишине столовой внезапно прозвучал тихий смех, и, подняв руку, чтобы снова повернуть его лицо к себе, жена заговорила: — О, прекрати это, Люциус! Ты не должен страдать по поводу своего дня рождения, во всяком случае, лет до ста пятидесяти. Он нахмурился, а пальчики миссис Малфой слегка пошевелились, чтобы разгладить морщины, появившиеся на его лбу. Она подвинулась ближе и, слегка поерзав у Малфоя на коленях, заговорщически зашептала: — Может, разрешишь мне продемонстрировать, какой же ты пожилой с сегодняшнего дня? Люциус скептически дрогнул бровью, а она лукаво улыбнулась. А потом внезапно зарычал и провел по ее темным волосам рукой, притягивая ближе, чтобы впиться ей в губы. С минуту спустя они оторвались друг от друга, тяжело и прерывисто дыша. Криво усмехнувшись, Люциус сунул руку в одежду и достал свою палочку, бросая на дверь заклинания. В лице супруги вдруг появилась хитринка, и он узнал это выражение, а потом она встала перед ним и принялась медленно расстегивать пряжки на снежно-голубой утренней мантии. У Малфоя пересохло во рту, когда он увидел, что под мантией практически ничего не надето, кроме кружевного черного бюстгальтера и маленьких шортиков, похожих на мальчуковые. — С днем рождения, дорогой, — прошептала она тихим шелковистым голосом, от звука которого в брюках что-то неловко напряглось. Люциус еще не успел надменно поднять бровь, как маленькая ведьма снова оказалась на коленях у мужа, на этот раз оседлав его, крепко прижимая бедра к паху. И он невнятно пробормотал что-то, прежде чем снова поймать ее губы. Язык его ловко скользнул в рот жены, когда руки уже наслаждались бархатным ощущением кожи. Он провел ладонями по ее спине, расстегивая застежку лифчика и с легкостью снимая его. И обхватил одно из уже потяжелевших полушарий ладонью, принявшись легонько покручивать сосок между пальцами и вырывая из нее хныканье. Он торжествующе ухмыльнулся, продолжая мучить ее, согнул в спине, чтобы вобрать в рот один из темно-розовых бутонов, пальцами продолжая играть со вторым. Уже скоро его маленькая миссис Малфой корчилась у него же на коленях, тяжело дыша и со стоном умоляя: — Люциус, — всхлипывала она, прижимаясь к нему бедрами и пытаясь снять то напряжение, нарастающее внутри. И эта ее просьба, в сочетании с выражением обжигающего желания в янтарных глазах, было для Малфоя слишком. Он быстро встал, мягко опустив ее перед собой и продолжая целовать, когда ощутил, как тоненькие пальчики уже проворно расстегивают брюки. Ручка супруги крепко обвивалась вокруг его члена, когда Люциус подавил стон, готовый вот-вот сорваться с губ. Большой палец скользнул по плачущей головке его плоти, которую она начала медленно поглаживать. Малфой позволил шалить совсем недолго, потому что почти сразу схватил ее за запястье и оттянул руку, прижимая ту к спине, а другой стащил с жены трусики. Она прервала поцелуй, уставившись на Люциуса широко раскрытыми глазами, которые медленно наполнялись смесью желания и любви, завораживая его взглядом. Не желая ждать дольше, он развернул ее к столу, а одна из рук скользнула по мягкому изгибу живота вниз, к влажной горячей промежности, погружаясь в нее с довольным глухим рычанием. Жена издала бессмысленный стон и вздрогнула, когда пальцы Люциуса нашли ее клитор, принявшись мягко кружить по нему. Потом он дотронулся одной рукой до уже округлого животика, а другой же направил член к входу во влагалище, прежде чем войти в нее одним плавным толчком. Она изогнулась с тихим хныканьем, и Малфой ухмыльнулся, зная, как сильно ей нравится, когда он берет ее в этой позе. Он почти полностью вышел и снова погрузился в бархатную хватку лона. Повторил это движение несколько раз, наслаждаясь, как она дрожит под ним от вожделения, а затем схватил за бедро, начал двигаться быстрей и слегка наклонил ее так, что кончик члена задевал потайное местечко, и это очень нравилось миссис Малфой. Вскоре она уже бесконтрольно стонала под ним, бедрами толкаясь навстречу снова и снова. Дыхание обоих стало тяжелым и прерывистым. Зная, что близок к потере собственного контроля, Люциус снова сместил руку к клитору, сильно потирая его небольшими кругами. Почти мгновенно супруга с криком изогнулась, внутренние мышцы сжали член словно бы в тисках и потянули Малфоя за край вместе с ней. Прошло несколько долгих мгновений, в течение которых он изо всех старался не раздавить ее своим весом, и Люциус упал на спинку стула, таща молодую супругу снова к себе на колени. Несколько минут пара сидела в тишине, Люциус нежно поглаживал беременную припухлость животика, а ее руки нежно гладили его по волосам. — Вот видишь, и совсем еще не старый, — наконец сонно прошептала она. Малфой поцеловал ее в макушку, тихо прошептав с улыбкой: — Благодаря тебе, Гермиона, я и впрямь начинаю верить, что лучшее еще впереди…