Как спастись?
2 мая 2019 г., 23:34
***
И я погрузилась в темноту. Открыв глаза, я увидела тёмный подвал, с потолка которого стекали капельки воды и падали в небольшую лужу, которая уже успела образоваться. На стенах висела словно искусно сплетённое тонкое кружево, серого цвета паутина, которая слегка покачивалась при небольшом дуновении ветерка, который слегка обдувал моё лицо и тело. Встав на ноги, я решила осмотреться, и ничего, кроме каменных стен, я не нашла и, подойдя к небольшой лужице, подняла руки над ней, и капельки воды уже падали на мои, слегка пахнувшие кремом ладони. Когда в ладошках стало много воды, я плеснула её на лицо, она была холодной, и на моих щеках появился едва заметный румянец, но главное, мой мозг таки проснулся после того стресса, что он испытал (похоже, отсыпался), но и это у него не получилось. Посмотрев наверх, я увидела лучи солнца, яростно пробивавшиеся через щели в подвале. И деревянную дверь, квадратной формы, которая вела к свободе. Но все мои попытки открыть её или хотя бы просто дотянуться до неё были безуспешны. Я решила вернуться на небольшой матрас, наполнитель которого уже давно свалялся в один большой ком. Лучи солнца озарили моё лицо и заставили зажмурить глаза. Посмотрев на источник «света», я увидела мужчину, голова и туловище которого свисали над единственным открытым местом подвала. В нём я сразу узнала своего отца. Сотни мурашек пробежали по моему телу, меня бросило в холодный пот. Я отказывалась верить своим глазам, верить в то, что мой ад начинался опять. Из-за последних событий я так никому об этом и не рассказала, об этом знал лишь Саша, которому было абсолютно всё равно на меня, и Игнат, который всё равно не смог бы мне помочь. Да и телефона у меня не было, ну конечно, это, наверное, было первым, что забрал мой «папа», но самым, пожалуй, важным вопросом был: «Где Пашка?» — Ты уже очнулась, как хорошо. — Чего тебе нужно от меня? Где Паша? — Мне не надо ничего. А ты теперь будешь жить здесь, если продолжишь себя так вести. А Пашку мне не удалось забрать из лагеря, но это пока. Вот увидишь, он будет здесь. — Надеюсь, что нет. Он не знает о тебе и твоём существовании. — Это твоё, — он кинул в меня кусок хлеба. Хлеб упал на матрас, а крошки, отлетевшие от него, разлетелись в разные стороны и упали вокруг меня. — Отпусти меня отсюда. — Нет, — он отпустил дверь и закрыл её с той стороны на засов, а потом ушёл прочь. Взяв кусок хлеба в руки и отщипывая от него маленькие кусочки, которые потом тоже складывала в рот, я жевала их так медленно, как только могла, чтобы чувство голода не посещало меня как можно дольше. Когда половина куска была съедена, а другая оставлена на потом, я начала обдумывать план побега, пробыть здесь пускай даже один день точно не входило в мои планы. Но, как назло, ничего хорошего я придумать не смогла, все мои идеи тут же разбивались о суровую реальность и не имели никакого права на существование. Иногда мне казалось, что я здесь пробыла уже несколько часов, хотя на самом деле это была лишь минута или чуть больше. Время текло очень медленно, и казалось, что иногда оно и вовсе останавливалось. Всё это время я била по стенам подвала, сбивая руки в кровь, в надежде на то, что меня хоть кто-нибудь услышит. Но это была надежда, у которой не было шансов на существование. Дни сменялись днями, я это понимала лишь благодаря солнцу, которое уходило и не освещало хотя бы небольшое по площади место. Когда наступала ночь, на душе становилось особенно плохо и так же темно, как на улице. В моей душе жила надежда, что меня найдут и я буду спасена из этого плена, но с каждым днём она становилась всё меньше и меньше, будто песок в песочных часах, а каждая песчинка содержала в себе мои страдания, страх и много других негативных эмоций, которые сплелись в один ком и застряли в моей голове, полностью заполнив её. Все эти дни я почти не спала, потому что просыпалась от каждого шороха. Но сегодня сон взял верх надо мной, и я погрузилась в него полностью, отдав всю себя ему, растворившись в нём целиком. Проснувшись от звука открывавшейся двери, которая вела в подвал, я вжалась в угол, окончательно испачкав своё пальто чёрного цвета, накинутое на белую рубашку. Но вместо отца над подвалом показалось другое лицо, что вызвало у меня ещё больший страх, но, приглядевшись, я увидела Сашу, который обеспокоенно смотрел на меня. Он спустил в подвал деревянную лестницу, которая не вызывала особого доверия. Аккуратно поднявшись по ней наверх, я обняла Сашу, не знаю, что мной двигало в тот момент, но я просто хотела ощутить человеческое тепло, а не холод, которым был пронизан подвал. — Как ты? — спросил он, глядя мне прямо в глаза. — Спасибо, что спас меня. Я в порядке. Но как ты нашёл меня? — Пробил по IP-адресу, и вот я тут. — Понятно, — лёгкая улыбка озарила моё лицо. — А родители, они меня ищут? — Да, ещё как. Тебя вся команда ищет. — Ого, ладно, пошли домой. Ещё раз спасибо. Когда я приехала домой, то увидела, что Макеев и Антипова снова вместе, и это вызвало у меня улыбку. — Привет, — пройдя на кухню, сказала я. — Вероника! — крича от радости, они подбежали ко мне и прижали к себе. — С тобой всё в порядке?! — Да, я в порядке, мой отец не сделал мне ничего, а вы снова вместе? — Да. Всё благодаря тебе. — Я рада, но сейчас хочу принять ванну. Включив воду и добавив туда немного пены со вкусом молочного шоколада, я залезла в неё. Пузырьки пены медленно лопались, ещё больше раскрывая аромат молочного шоколада, полностью заполняя комнату. Намочив волосы и хорошенько вспенив шампунь, я нанесла его подушечками пальцев на кожу головы, аккуратно массируя, а потом покрыла пеной все волосы от корней до кончиков. Когда с волосами было покончено, я вылила немного геля аромата сладкого граната на смоченную ранее мочалку и распределила по всему телу, хорошенько втирая в него. Когда все банные процедуры были сделаны, я надела тёплую, слегка пушистую пижаму с капюшоном, который накинула на сырые волосы. Пижама окутала моё тело, заставляя чувствовать себя более защищённой. Я легла на кровать, погрузив голову на мягкую подушку и накинув на себя одеяло. «Странно, что я ничего не чувствую после всего, что пережила за эти дни, может быть, я больше не смогу что-либо чувствовать? Хотя иногда это хорошо и имеет больше плюсов, чем минусов», — подумала я перед тем, как погрузиться в царство Морфея. Когда я проснулась, то первое, что я почувствовала — это голод. Я прошла в гостиную, где сидели родители, Антон и другие члены команды «Медведи». Как только они увидели меня, то тут же подбежали и начали обнимать меня. А я обняла их в ответ. — Как ты? Всё в порядке? — Да, я в порядке. Спасибо, что искали меня. Потом мы просто сидели и общались, говоря обо всём на свете.***
На следующий день я пошла в школу, чтобы хоть как-то отвлечься от дурных мыслей, да и в школе я давно не была и надо было навёрстывать упущенное за время моего заточения. — Привет, почему тебя так долго не было? — подойдя ко мне, спросила Алина. — Да, я немного приболела. Слушай, можно я возьму у тебя конспекты? — Да, конечно, — она протянула мне стопку тетрадей. — Спасибо. — Не за что, остальные принесу завтра. — Хорошо. После этого мы пошли на уроки, а с последнего нас отпустили. Я думаю, что описывать то, когда ты раньше уходишь домой из школы, не нужно. Я бесшумно зашла в квартиру и услышала разговор Макеева и Антиповой на кухне. — Когда мы расскажем им об этом? — спросил Макеев. — Антон уже знает, а Вероника — нет. Я боюсь её реакции, — с некой грустью в голосе отвечала ему жена. — Я думаю, она всё поймёт, она же умная девочка. — Извините, а вы ничего не хотите мне сказать? — спросила я, зайдя на кухню и нарушив их покой. — Хотим, у нас для тебя новость. — Какая? —…
