(не)удачная поездка

      Чимин проснулся от ужасной головной боли и неприятном ощущение «сзади». Неужели, он так напился вчера, что даже не помнит, как подрался? Он решил, что была драка, потому что, взяв свой телефон в руки, он увидел в тёмном экране отражения себя. Вся шея в каких-то непонятный синяках. Но, когда хорошо присмотрелся к пятнам, то понял, что это засосы. Сознание медленно начало подкидывать картинки с прошлой ночи, и Чимин понял, что это пиздец. Он был под градусом, но всё смог вспомнить. Но вот только хочется всё забыть, даже своё имя, чтобы не винить себя всю оставшуюся жизнь. Хотя, если Джихён узнает, то эта жизнь не особо долгой то будет.       — Блять, блять, блять! — шипел юноша.       У него паника, ведь он не собирался спать с парнем своего брата. Чёрт, это даже звучит отстойно.       Надевая свитер под саму шею, Чимин думает о том, что Чонгук идиот, что поддался его пьяным провокациям и наделал такой хуйни в виде засосов. Пак чуть ли не выбивает дверь своей комнаты и выходит в гостиную, пугая этим брата, что пил кофе на кухне.       — Да что вы сегодня с самого утра такие буйные.       — Где Чонгук?       — На тренировке он, — Джихён сделал глоток напитка, — Чимин, что такое?       С одной стороны легче, что пока Гука нет, можно как-то мысли в порядок привести, но с другой стороны, пока он с ним не поговорит, ему стыдно Джихёну в глаза смотреть. А тот ещё и подозревать что-то начал.       — Чимин.       — Ну что? — почти жалобно тянет Пак.       — На дворе плюс двадцать, зачем свитер?       — А, я это… Заболел! Ой, что-то правда плохо, пойду к себе!       Неприятного разговора удалось обойти стороной, но Пак запутался в себе так, что хочет вытрясти из Чона все ответы, так как он вчера его…       — Да что за чёрт?! Почему я думаю об этом?! — прокричал незаметно для себя парень.       — Чимин, всё в порядке?       — Да, всё хорошо!       Пак сам себя выдает, потому что забывается обо всём, кроме Чонгука.

***

      Чимин сидел на кровати и ждал ухода брата, а когда услышал, что дверь закрылась, взбесился. Начал бросать подушки, прыгать на месте и как ребенок стучать ногами. Он зол. Зол на себя, зол, что из-за алкоголя повёлся; зол на Чонгука, что тот не остановил его и они вдвоем совершили ошибку.       Паку противно от самого себя. Даже не от Чонгука, что он изменил любимому человеку, а от того, что Чимин лёг под мало знакомого, но ужасного парня. И какая причина? Никакой. У Пака просто недотрах и алкоголь в крови. По мнению Чимина, это самый ужасный день в его жизни.       Они не пересекались с Чонгуком до вечера. Джихён ушёл на работу, Гук где-то занимался, а Чимина оставили одного дома. Он пытался себя чем-то занять, но навязчивые мысли не давали покоя. Когда ворота открылись, а на часах было шесть вечера, Чон вернулся домой. Чимин просто накинулся на его автомобиль, прося быстро выйти.       — Ты что, озверел? Знаешь, какие деньги эта тачка стоит, не дыши на неё даже, — Гук вышел только ради этой фразы, но, когда Пак это услышал, то специально ударил ногой о бампер. Чонгук повернулся и подошёл ближе, потому что с этим ребёнком так просто не договориться.       — Ну и что ты хочешь?       — Значит так, у нас ничего не было. Понял?       — В смысле? А что у нас было?       — Ты специально, да? Слушай сюда, Чон Чонгук, у меня нет желания вести с тобой беседу, просто уясни один факт — у нас с тобой ничего не было. Я был пьян, а ты — идиот. Джихёну не говори об этом.       — А что, если скажу? — честно, сейчас Пак считает Гука таким придурком.       — Мне кажется, будет не прикольно признаваться, что ты — его парень, ему изменил, — Чимин сложил руки на груди в ожидании прекращения разговора и принятие его правоты, но почему-то ничего не менялось.       — Я думаю, что хуже будет то, что его родной брат соблазнял его же парня.       — Вот видишь, плюсов никаких, так что молчи. Давай просто забудем об этом, ведь совершили же ошибку. Будем ходить на расстоянии, чтобы уже точно забыть обо всем, — младший мега-быстро тараторил.       — Ты же сам просил, а теперь хочешь забыть? — Гук приближается к Паку, который от испугу чуть ли не лёг на автомобиль в ожидании ужаса.       — Чонгук! — двое поворачивают голову на звук.       Чимин искренне благодарен этому человеку, хоть и не знает его, просто после отклика Чонгук ушёл к машине, что подъехала, а значит, он больше не тронет Пака. Младший послушно ждёт Чона, чтобы разобраться до конца, но когда тот возвращается, то проходит мимо и заходит в дом, громко хлопая дверью. Что за невоспитанность? Пак хоть и расстроен, что его вот таким способом проигнорировали, но, видя, что Чон в плохом настроении, старается не трогать парня.       Когда Чимин собирался зайти в дом, то увидел, что Джихён тоже приехал. Разговор, похоже, не удастся. Но Пак всё равно рад, что больше не один. Они вдвоем заходят в дом, но старший сразу же уходит в ванную комнату, прося не тревожить его ещё какое-то время.       Чимин понимает, что Гук не в лучшем настроении, но Пак хочет сказать ему, что брат приехал, чтобы у того мимика лица хотя бы на более спокойную поменялась.       Комната той самой парочки находится на втором этаже, так что пока Джихён занимается водными процедурами, Чимин собирается подняться в их комнату, чтобы объявить о приезде хозяина дома. Когда он увидел комнату, в которой находились те двое, то позавидовал даже, такая роскошь. Всё в бежевых тонах, только некоторые элементы декора отдают бордовым или чёрным. Что за идеалы?       Но Гука в комнате не оказалось. Он ведь точно шёл сюда. Пак заметил ещё одну лестницу, хотя это странно, ведь ступеньки, что вели на третий этаж, были в другом месте. Чимин был бы не Чимином, если бы не пошёл интересоваться, что там. Там оказался выход на балкон крыши. Свежий воздух и звёзды. Сегодня они слишком рано появились. Но хотя бы здесь Пак заметил Гука, что сидел прямо на холодном кафеле.       — Чонгук? Что ты здесь делаешь? И что это за место?       Старший от неожиданности резко поднимает голову и смотрит своими большими глазами на того, кто потревожил его покой. Над ним стоит Пак. И что он здесь забыл? Гуку всё равно сейчас кто рядом, главное, чтобы молчали.       — Я пришёл сказать, что Джихён приехал, — как-то совсем тихо начинает Чимин, но видит, что Гук никак не реагирует.       «У него что-то случилось?» — думает Пак.       Но он уверен, что Чонгук не ответит на этот вопрос. Младшему хочется узнать, что произошло, но видя, как плохо человеку напротив, он начинает переживать о том, как помочь ему. Пусть звучит странно, и это Чон Чонгук, но он ведь тоже человек, ему тоже больно, это видно.       — Не сиди на холодном полу, простудишься. Я пойду, — Пак решил уйти, чтобы подарить тому одиночество, может это то, что ему надо сейчас.       — Сам пришёл с голыми ногами, — и вправду, Чимин не знал, что здесь и пришёл босяком.       Но после этого решение Пака поменялось. Он понял, что, если Гук ещё способен отвечать на его реплики, оставлять одного его сейчас не нужно. Чимин приблизился к нему и сел рядом, на землю. Чон хоть и поднял взгляд, но ничего не сказал, а значит — зелёный свет.       — Чонгук, а кто приезжал? — Пак видит, что старшему этот вопрос не нравится, но забирать его обратно как-то не хочется.       Что Чимину терять, они же даже не общаются нормально.       Гук молчит. Он сидит и смотрит в одну точку. Пак наблюдает за мимикой его лица и видит, что Чон, похоже, чувствует дискомфорт. Только Чимин не знает: от холода, от вопроса или от Чимина рядом. От такой тишины уже хочется сбежать, перед этим извинившись перед Гуком. Но Чон всё разрушает одной фразой.       — Мой отец.       Чимин не дурак, знает, что есть дети, которые не ладят с родителями. У Джихёна ведь было также. Но у каждого на это свои причины.       — А разозлился ты почему? — Пак сейчас похож на ребенка, которому рассказывают что-то новое и он просто не может не спросить то или это.       — Он требует ответа от меня, — с тяжёлым вздохом проговаривает Чонгук, ведь он особо отвечать не хочет, но Пак каким-то образом заставляет это сделать.       — Ответа на что?       — Что я собираюсь делать в жизни.       — А что ты собираешься делать в жизни?       — Чимин.       — Ну ответь.       Гук улыбается, ведь этот ребенок не меняется, настырный и упрямый. А Пак всё равно ждёт ответа, так по-детски кусая губы.       — У нас есть небольшая компания на грани банкротства. Отец хочет, чтобы я занял его место и как-то исправил положение, развил компанию, что ли. Но я так не могу. Да, я хочу помочь отцу, сделать что-то стоящее, но я не имею понятия как. Даже не хочу понимать, не мое это. Нет, мой отец хороший, поэтому дал мне два выбора. И я в них ещё не определился, поэтому я здесь. Тяну время.       — А какие есть варианты? — похоже, этих двоих совсем не напрягает, что они ненавидели друг друга два дня назад, а прошлой ночью переспали, у них момент «сейчас».       — Либо я стану на должность и делаю то, что хочу; либо отец выбирает мне сам с чем я свяжу свою жизнь, кроме его компании, конечно. Но просто если первое, то из-за работы я не успею заниматься своим, а во втором я боюсь, что будет что-то хуже, чем компания. Пока он ждёт ответ я живу для себя, тяну время так сказать. Но он постоянно требует ответ, которого у меня нет.       — А что ты хочешь делать?       — Я раньше артистом быть хотел, потому отец и расставил так приоритеты. Но моё мнение на счёт этого всего поменялось, а отца — нет.       — И что теперь у тебя в приоритете?       — Врачебное дело.       — Серьёзно?       — Да, а что такого? — Гук искренне удивляется такой реакции Чимина, ведь он ему открылся, а этот.       — Просто, артист и врач совсем разные понятия. Что так кардинально на твоё мнение повлияло-то? — после вопроса младшего Чон снова затих.       — Моя мама умерла в больнице. С тех пор, я считаю врачей недостаточно хорошими специалистами. Хочу стать хорошим примером, чтобы больше ни одна мать не оставила своего ребёнка.       — Прости, — Чимину даже больно стало, он не думал, что Гук такой «раненный», что ли.       — Ты чего? Всё в порядке, — хоть старший улыбается и утверждает, что ничего страшного, Паку всё равно становится жаль его, как человека, что потерял свою мать.       Пак опускает голову, пытается обдумать слова, что подойдут в этой ситуации, но только чувствует, как ему на ноги надевают тапочки. Чимин смотрит, и видит, что в этой обуви был Гук. Снял их, чтобы согреть Чимина. Потом тепло на спине, потому что Чон положил плед тому на плечи.       — Не стоит, — тот уже хотел снять с себя тёплый плед, но Чон его остановил.       — Грейся.       Чимину и вправду было немного холодно, но он бы даже не просил, чтобы его согрели. Больше ни о чём говорить не хотелось. Звёзды и тишина дарили покой, поэтому двое парней чувствовали комфорт. Правда, Чимин как всегда:       — Если вдруг ты выберешь компанию, то приходи ко мне. Юрист тебя всему научит.       Сейчас обоим всё равно, что это не касается должности вообще. Но Чимин так важно сказал об этом, что двое начали смеяться. Пак раньше не видел Гука, что так улыбается. Он был рад, что заставил его улыбнуться.

***

      Парни спустились только спустя некоторое время, когда стало уже холоднее. Джихён как раз только вышел из ванной. Чимин даже забыл, что они собирались говорить о ночи вместе, ведь он понял, что Чон не расскажет. Хозяин дома накрыл стол с предложением поужинать вместе. Паку уже более комфортно сидеть напротив этой парочки. Точнее, уже Гук не шарит по нему взглядом. Правда, так только Пак думает.       На тарелке лежал кусочек бекона, который Пак хотел взять, но они потянулись с Чонгуком вместе, увидев это — забрали руки, так и не трогая последний кусочек. Джихёна удивило поведение парней, и он только аккуратно наблюдал то за одним, то за другим.       И никто не узнает, что у каждого в голове. А ведь на самом деле, Пак думает, что Гук не такой уж и плохой, а Чонгук просто благодарен ему за сегодняшний вечер.