Запись
27 марта 2019 г., 09:03
— Тор! Тор, собираемся в главном зале. Тони обнаружил что-то важное. — Стив положил руку Тору на плечо и слабо улыбнулся. — Идём.
Тор промолчал, чем не удивил ни себя, ни Стива. Он, вопреки себе и своим привычкам, последние месяцы молчал чаще, чем говорил, погружённый в пучину потерь, последняя из которых выбила из него весь дух. Тор помнил, как был взволнован, как представлял себе жизнь в Мидгарде рядом с остатками своего народа, с твёрдым знакомым плечом Хеймдаля за спиной и лукавой усмешкой брата, встречающей его каждый день, неизменно родной, хотя часто и раздражающей.
Тор прикрыл глаза и утомлённо потёр переносицу. Он… устал.
В нём кипела обида, кислая и бессмысленная. Тор обижался на брата за то, что тот ушёл в слабой попытке противостоять существу, угрожающему Вселенной. Бог лжи, который не смог солгать, чтобы спасти свою жизнь.
Тор ненавидел это. Как же он это ненавидел.
Слабый запах пота, скрытый за зловонием крови и резкой ноткой металла, который сковал его по рукам и ногам. Клятва Локи, лживая насквозь и лишь оттягивающая неизбежное, которое страшило его брата. Которое стало концом не только для Локи, но и для самого Тора.
Он тяжело качнул головой, прогоняя воспоминания, потому что те причиняли невыносимую боль и казались свежими, несмотря на прошедшее время. Локи всегда умел вселять в него надежду и разбивать мечты.
Солнце вновь воссияет над нами, брат.
Треск сломанной шеи был громче раскатов грома.
— Я иду, — хрипло выдавил из себя Тор, поглаживая рукоять Штормбрейкера, который должен был стать оружием, осуществившим месть Тора, но ставший лишь напоминанием о поражении.
— Тор, это кое-что… — Стив замялся и бросил на него быстрый взгляд. Тор провел по лицу рукой, стараясь сбросить с себя этот отвратительный слой апатии. — Тони сказал, что это связано с Локи.
Тор поднял застывший взгляд на капитана и сглотнул тугой ком в горле. Даже будучи мёртвым, Локи умудрялся причинять ему боль, доставать до самых дальних уголков сердца и давить, вызывая эмоции, которые Тор так старался похоронить, просто чтобы не чувствовать.
Локи в очередной раз собирался удивить его, обвести вокруг пальца, обмануть, показав, почему его величают трикстером.
И Тор этого хотел. Жаждал вновь удивиться прыти брата, почувствовать негодование и со вздохом приступить к решению очередной загадки, которую Локи сумел ему оставить.
Тор хотел… снова почувствовать. Снова увидеть брата в его проделках и шутках, которые неизменно оставляли после себя незабываемую бурю эмоций в душе.
Он хотел снова жить. А без Локи это казалось невозможным.
***
— Не я один верил, что за Вторжение стояло нечто большее, — бесцветно начал Тони, и даже упрёка или самодовольного «я же тебе говорил» больше не прослеживалось в его тоне. Скорбь охватила его, как и многих других, и он справлялся с этим в одиночку, не желая подпускать к себе тех, кто когда-то не поверил ему, не принял опасения всерьёз, списав предостережения на паранойю и ПТСР. — Вперёд, Северный олень, — усмехнулся Тони, выводя голограмму на середину стола, чтобы она была видна всем. Фигуру, которая предстала перед ними, невозможно было не узнать. Локи сидел молча, смотря себе под ноги с ровным выражением лица, а Мстители не смели заговорить, наблюдая за ним в гнетущей тишине. Локи несколько раз рассеянно взглянул вперёд — должно быть, на камеру, и покачал головой, словно не веря в то, что делает. Наконец, он встряхнул головой и образ неуверенного мужчины пропал, показывая знакомого им, слегка безумного и устрашающего своими силой и намерениями бога. — Поздравляю вас с победой надо мной, — насмешливо улыбнулся Локи, и его зелёные глаза сверкнули, словно подчёркивая мысль, которую он явно хотел до них донести. — Я сумел вырваться ненадолго и этого времени хватит — но хватит лишь на отсрочку. Победа же — она будет зависеть от вас. — Локи говорил отрывисто, проглатывая некоторые слова, а смысл сказанного удавалось уловить не сразу. Его взгляд, движения и сжатые кулаки выдавали его напряжение и даже страх. — Смертные. Никогда бы не подумал, что буду настолько надеяться на вас. — Он поднял опущенный взгляд и твёрдо посмотрел вперёд, словно пытаясь вглядеться во всех, кто на него смотрит. Жуткая ухмылка расцвела на его измождённом лице. — Но… Лучше вы, чем совсем никого, я полагаю? — Он судорожно вздохнул и хрипло рассмеялся. — Вы должны… — Локи прервался на полуслове, болезненно застонав и зажмурившись, и потянул себя за волосы, явно не жалея при этом сил. Довольно быстро он вернулся в прежнее положение, тяжело дыша. — Безумный Титан. Если вы смотрите это послание, я верю, что уже мёртв. В его намерения входит уничтожение половины Вселенной, что в его видении выглядит спасением, но кто жаждет такого спасения? Я попал к нему, упав с Радужного моста. Камень Разума контролирует меня и я… Я не могу противостоять ему долго. Поэтому его остановите вы. — Локи усмехнулся, явно не веря тому, что говорил. — Мне известно, как его уничтожить, но это находится не в моей власти. — В зале висела тяжелая тишина, все напряжённо следили за неподвижной фигурой Локи на экране. — Шесть камней Бесконечности — мощнейшие артефакты. С ними мало кто способен совладать. Может, титан? Может быть, бог? — он опять поднял глаза и словно специально посмотрел в ту сторону, где сидел Тор. — Однако их возможно уничтожить. При этом вся освободившаяся сила должна найти себе новое пристанище. Камни разумны, способны сами выбирать, куда они желают попасть. Поэтому и существуют хранители — сильные существа, которые имеют с камнями особую связь. Надеюсь, вы понимаете насколько мощным духовно и магически должен быть человек. Именно это и является самым сложным — найти подходящего хранителя. — Локи задумчиво провел пальцем по нагрудной пластине своих доспехов. — Я могу облегчить вам задачу: в этом человеческом городе — Нью-Йорке — есть кто-то, обладающий камнем Времени. Вероятно, если этот кто-то ещё жив, он сумеет совладать с его силой. А Тессеракт… Камень Пространства выбрал меня. Я обязан его оберегать, я его хранитель. Но после моей смерти… Его хранителем станет Тор. Я об этом позабочусь. — Локи посмотрел в камеру, покусывая губы и выглядя по-настоящему несчастно. — Второй аспект моего гениального плана — уничтожение камней. Способа всего два, насколько я знаю. Первый — самый простой. Поток сырой магии, направленный на камень. Второй — для вас, смертных, гораздо удобнее. Я надеюсь, вы знаете о существовании такого металла, как вибраниум. При достаточно сильном ударе он может расколоть камень. — Трикстер перевёл дух и тяжело вздохнул. — Чтобы… — он болезненно зажмурился и скрипнул зубами, — чтобы снять с него перчатку нужно… У него будет перчатка… нужно просто, — тяжёлое дыхание прерывало его всё чаще. Глаза то и дело сверкали голубыми бликами. Казалось, что он борется с чем-то, и одновременно пытается договорить то, чего говорить ему не позволяли. — Дождитесь, когда он использует камень Реальности или Силы и проговорить одно заклинание, — он как можно чётче произнёс его, не прерываясь и не дыша. — Но для этого нужен очень хороший маг. Вам будет легче отрезать ему руку тем же вибраниумом, — он усмехнулся и хотел что-то сказать, но низкий, болезненный вой прервал его намерение. Тор смотрел на борьбу брата со слезами, которые не в силах был сдержать. — Вы… — он судорожно вздохнул, — отсрочка в несколько лет может многое изменить. Может появиться реальный шанс на спасение Вселенной. Вы должны сделать так, как я сказал, потому что, если вся моя работа полетит к Суртуру, я достану вас даже после того, как попаду в Хельхейм… — Локи вдруг дёрнулся в сторону, как от пощёчины. Хрипло дыхание трикстера разрывало тишину в зале. Никто не знал сколько они так просидели, смотря на явные страдания бога. Внезапно послышался лихорадочный шёпот, от которого многие опустили головы, чувствуя себя лишними и недостойными лицезреть явные страдания и моменты слабости бога. — Мне больно, больно, Тор. Как же больно… Ты только знай, что я в любом случае умру. Танос не прощает предателей. Со мной всё будет хорошо, а с тобой… С тобой всё будет в порядке… — Зажмурившись, он тяжело сглотнул и позвал настолько громко, как сейчас мог. — Бартон! — Клинт, сидящий рядом с Наташей ощутимо вздрогнул, смотря на себя на экране с остекленевшим взглядом и каменным лицом. — Сохрани запись и помести туда, куда я говорил. Если я спрошу, где она, ни в коем случае мне не говори… Понял? Бартон на записи понятливо кивнул и сделал то, что ему сказали. Видео остановилось. Повисла гнетущая тишина. Вязкая и устрашающая. — Локи, — голос громовержца сорвался, полный боли и горя. Мстители растерянно смотрели то на Тора, то на погасшую голограмму. Относительно спокойными выглядели только Тони, который смотрел запись не первый раз, и Стрэндж. — Тор… Твой брат предоставил нам неоценимую услугу, и, я думаю, он не хотел бы, чтобы его усилия были потрачены зря. Нам необходимо одолеть Таноса. И начнём мы немедленно. — Стрэндж строго смерил всех взглядом и остановился на Торе, глаза которого блеснули решимостью. — Один из камней возьмешь ты, другой я, остальные четыре существа мы начнем искать сейчас же. — Он развернулся и молча вошёл в открывшийся портал. В зале поднялась суматоха. Тор опустил голову и отошёл в угол комнаты. На его плечо легла рука. Он поднял голову и посмотрел на горько улыбающегося Тони. — Тор… Я хотел сказать, что он был невероятным человеком. Ты можешь гордиться своим братом. — Он неловко запустил руку в свои волосы. — Хотел бы я поговорить с ним. Он… совсем не такой, каким я его помню. — Я всё понимаю, Тони. Просто я забыл про то, что он — бог лжи. Как и все здесь. Старк понимающе усмехнулся и ушёл, не оборачиваясь, потому что смотреть на полные боли глаза он был не в силах. А Тор… Тор ненавидел своего брата. За то, что он оправдал свой статус бога лжи. За то, что обманул. Ведь солнце больше никогда не воссияет над ними.
