Капелька удачи

Гермиона бездумно пересекала школьный двор и попутно щурилась от солнца. Майское тепло неожиданно пришло на смену прохладному апрелю, и многие студенты просто-напросто не успевали перестроиться. Сейчас девушка наслаждалась внезапно наступившим одиночеством, вызванным тем, что все ушли на последнюю, решающую игру в квиддич между Гриффиндором и Слизерином. А следовательно, её наконец-то оставят в по… — Стой, Гермиона! — Донеслось откуда-то сзади. Послушно обернувшись и мимоходом постаравшись убрать с лица явно читающееся раздражение, отличница увидела перед собой спешащую к ней, запыхавшуюся Джинни Уизли. — Там Парвати… нога… опозоримся… ты же поможешь? Через каждое слово остервенелый выдох, а в конце даже кашель от быстрого бега и попытки связать слова в членораздельную речь. — А теперь ещё раз и помедленнее, Джинни, я ничего не разобрала, — Гермиона хмурила брови, пока её подруга хваталась за сердце и старалась привести в норму дыхание. — Что там случилось с Парвати? — Сначала пообещай, что поможешь мне, — промолвила наконец-то выпрямляющаяся из положения эмбриона рыжеволосая студентка. — Что? Нет, ни за что… Где-то вдалеке раздался оглушающий гул — это нетерпеливые ученики поторапливали игроков поскорее начать шоу. Услышав его, Джинни забормотала ещё невнятнее, а её руки потянулись к волосам, кажется, с целью начать их вырывать. Выражение лица у неё было безумным. Грейнджер всерьёз заволновалась о душевном состоянии старшекурсницы и, со вздохом, приняла свою участь. — Ладно, обещаю, выкладывай уже. — По дороге расскажу, времени мало, — воодушевившаяся Уизли потащила брюнетку за руку в сторону стадиона. Крики становились всё отчетливее. — Куда мы? — На стадион, конечно. В голову мисс Грейнджер стали закрадываться сомнения. Хорошим это дело не кончится. А ведь она могла быть уже у себя в спальне, спокойно улечься на кровать и готовиться к последним экзаменам… — И что нам там делать? — Парвати повредила ногу на последнем прогоне, а ты её подменишь. — В чём? — Тупо переспросила Гермиона, пока до сознания догадка ползла медленным червём, а ноги по инерции двигались вперёд, поспевая за почти бегущей гриффиндоркой. — В команде, Гермиона, ты что, только на уроках работаешь головой? — Настроение Джинни падало с каждой секундой, пока она бросала взволнованные взгляды на приближающиеся трибуны. — Ну нет! — Запротестовала Грейнджер, и её туфли при торможении прочесали каблуками полоску на земле. — Я не буду принимать участие… в этом! Я не знаю движений, и вообще… Щёки упрямой студентки порозовели, когда она подумала о том, что совершенно не умеет танцевать. А Джинни вела её танцевать прямо на поле, перед толпой народа, где все будут смотреть на них, когда они будут как обычно открывать матч своими зажигательными движениями чирлидерш. В команду группы поддержки провели отбор ещё в сентябре, когда энтузиастка Падма Патил, сестра несчастной Парвати с её сломанной ногой, предложила на собрании старост идею такого клуба, которую радостно приняли остальные. Но Гермиона в один момент отмела возможность своего участия в подобных мероприятиях, стесняясь своей фигуры и скованных, неумелых танцевальных движений. Джинни продолжала в чём-то уверять Грейнджер, таща её уже чуть ли не силком к женской раздевалке. — Ты пообещала, — напомнила она подруге, впихивая её в небольшое помещение. Сюда шум с трибун долетал как будто через километр. — А про движения не волнуйся, поставим тебя во вторую линию, будешь повторять за мной и Лавандой. — Грейнджер, ты как раз вовремя, — крикнула Лаванда и бросила вошедшей ошарашенной однокурснице в руки какой-то клочок ткани. — Переодевайся! Через пять минут выход. Джинни, покажи ей движения. Хоть какие-то. С этими словами Браун ушла за ширму. — Это что? — переспросила Гермиона, разворачивая любезно поданный ей кусочек какой-то мягкой материи. — Твой костюм, — недоверчиво произнесла Ромильда Вейн, будто бы поражаясь такой глупости и неосведомлённости. Староста Гриффиндора взглянула на то, что было у неё в руках: обтягивающий слитный купальник красного цвета с пришитой золотой полу-юбкой. На груди переливался стразами златогривый лев. — Костюм Парвати, думаю, размер подойдёт. — Дизайн я сама продумывала, правда, красотища? — похвасталась Уизли, уже успевшая влезть в свой костюм. — Я такое не надену, — запротестовала Гермиона, сворачивая откровенный наряд и убирая за спину, прочь с глаз. Перед глазами плясали насмешливые лица знакомых, сидящих сейчас на трибунах, подшучивающих над дурёхой-Грейнджер, напялившей на себя невесть что. А затем осуждающий взгляд МакГонагалл. — Не заставите. — Если придётся — заставим, — буркнула вышедшая из-за ширмы уже переодетая Лаванда. Её руки торопливо скручивали волнистые волосы в хвост. — Поверь, был бы у нас выбор, тебя бы тут не было. Грейнджер закатила глаза. Понятно, Браун всё ещё ревнует Гермиону к своему Ронни. Как-будто он был нужен кому-то, кроме своей Лав. — Гермиона, подойди сюда, помоги мне с застёжкой, — подозвала подругу Уизли, и та, с заминкой, подошла и сосредоточилась на крохотной молнии. Когда «бегунок» был на своём месте, а купальник идеально сел по стройному телу рыжей, она обернулась к старосте и протянула ей стеклянный пузырёк. — Пей. — Что…? — в который раз за день собралась спросить гриффиндорка, но Джинни уже со вздохом поднесла бутылочку с прозрачной жидкостью ко рту вечно-задающей-вопросы отличницы. На губах Гермиона ощутила что-то терпкое и сладковатое. — Мерлин, Джинни, что это было? — Тихо, — осадила галдящую подругу Уизли, и продолжила еле слышно. — Ты думаешь, Браун бы двигала своим телом так круто без капельки удачи? Шестикурсница подмигнула Гермионе и заставила её всё-таки переодеться. Где-то в прострации брюнетка натягивала на себя чудесный костюм, который больше не казался ей таким уж вульгарным. Прикрывая всё, что нужно прикрывать, он сел действительно хорошо. — Делай высокий конский хвост и готовься, — проконсультировала её Ромильда, когда все остальные тоже были почти готовы. Затянув резинку почти на самой макушке, Гермиона уже начала подпрыгивать от предвкушения. У неё всё получится, по-другому и быть не может!

***

Отовсюду разлетался свист болельщиков, доносящийся и сюда, в мужскую раздевалку, где сейчас настраивали себя слизеринские игроки. На трибунах немного притихли, волной пронёсся какой-то шёпот, и потом из магически усиленных колонок повалила энергичная музыка. — О, девки заплясали, — осведомил своих товарищей по команде Гойл, высунув в дверь, ведущую из раздевалки, свою голову. Бита в его руке стала подпрыгивать на ладони почти в такт музыке, и Малфоя вообще удивил тот факт, что Грегори что-то понимает в этом. — Хоть где-то тебе перепадёт посмотреть на открытую задницу, — цокнул языком он, и своей фразой заслужил согласный смех со стороны Вейзи и Крэбба. Очень быстро у двери и заветного «окошечка» осталось мало места — многим тоже нигде больше не перепадало, а кто-то просто умирал от волнения перед игрой. — Да что вы все туда прилипли, давайте вы в спальне журналы поразглядываете потом, — огрызался Драко, измеряя шагами комнату и в сотый раз утыкаясь взглядом в полотно с их стратегией. Ему она ничего не давала, ведь задача ловца вертится вокруг снитча. Тут не нужно стратегий. Только скорость и внимательность. — Не нервничай, Драко, — протянул Крэбб, толкаясь у двери. — Да как не нервничать, если на последней тренировке вы играли, как стая обезьян на вениках, и… — Там Грейнджер, — тихо, но удивлённо констатировал Майлз Блетчли. — … на носу такой важный матч, а вы… что? — Там грязнокровка Грейнджер, — уже громче, но всё также удивлённо огласил вратарь, поперхнувшись именем студентки, когда Малфой влетел блондинистым ураганом прямо в центр собравшейся компании и приник к двери. Прямо в середине поля танцевали гриффиндорки, их задорные прыжки и махи ногами не оставляли равнодушными никого. В самом центре, во второй линии, и правда стояла Гермиона, улыбаясь во все зубы. Ни капли смущения или страха не проскользнуло на её лице, только радость и уверенность в себе. В конце, когда Джинни с прыжка приземлилась на идеальный поперечный шпагат, а в воздух вокруг взметнулись наколдованные красно-золотые блёстки, весь стадион взорвался в аплодисментах и кричалках. Когда команда, во главе с Уизли, умчалась куда-то за трибуны, а вслед им перестали улюлюкать парни с вышестоящих скамеек, Вейзи захлопнул дверь и показал жест, означающий, что его вот-вот стошнит. Хотя глаза его блестели. — Коровы, — фыркнул он. — И куда выперлась эта заучка? Ей бы в спортивный зал для начала не помешало заглянуть. Малфой просто молча качал головой, в мыслях продолжая облизывать Грейнджер ненасытным взглядом. Его товарищ плёл полнейшую чепуху. Даже слепому было бы понятно, что костюм на грязнокровке сидел шикарно. Скоро раздался свисток мадам Хук, и команды высыпали на стадион. Матч прошёл успешно. Но не для слизеринцев, которые понуро заныли и захныкали, когда Поттер со свистом пронёсся мимо их ловца и в последний момент схватил юркий снитч. Комментатор громогласно объявил о победе Гриффиндора, и три трибуны возликовали. — Гермиона, как насчёт того, чтобы задержаться в команде? Сшить костюм для тебя не составит труда, — с улыбкой произнесла Уизли, когда Гермиона вручила ей свой купальник и переоделась в родную школьную форму. Она чувствовала, что зелье удачи всё ещё действовало, и тело её переполняли гордость и уверенность в себе. Но тем не менее, это всё было не для неё. — Спасибо вам, девочки, за такую возможность, но мне удобнее на трибунах, оттуда лучше видно, — засмеялась Грейнджер, распуская волосы. Её кудри привычно заструились по спине непослушными волнами. — Ты сегодня была звездой, — Ромильда легонько сжала плечо старосты и мягко улыбнулась. Чирлидерши, шумно и возбуждённо переговариваясь, переоделись, собрали свои вещи и покинули раздевалку. Уже пройдя несколько шагов в сторону замка, Гермиона повернула голову и увидела Драко Малфоя, сидевшего на самой нижней скамейке и уткнувшего лицо в ладони. Она уже хотела было мрачно позлорадствовать и про себя посмеяться над поражением слизеринцев и несчастного положения Малфоя, но что-то вдруг остановило её, будто ноги прилипли к полу. Скорее всего, это Феликс, бурлящий в жилах, шепнул ей, что делать дальше. — Кажется, я заколку забыла там, — закусив губу, соврала Грейнджер, когда удивлённые девушки заметили её отставание. — Идите, а я догоню. Получив кивок со стороны одноклассниц, брюнетка под влиянием зелья развернулась и направилась к сидящему парню. Услышав шорох травы под подошвой туфель, тот поднял голову, и на секунду Гермиона успела заметить на его лице выражение глубокого разочарования, которое тут же спряталось за маской отвращения. — Уйди, — сил у него, казалось, не было даже на обзывания, так что тихий голос прошелестел только грозную команду. На которую, несмотря на тот тон, которым она была произнесена, гриффиндорка никак не отреагировала. Она просто забралась на трибуну и уселась рядом с ловцом, который, кстати, был уже освежившийся и переодевшийся. Драко удивлённо проследил за её движениями. — Грейнджер, тебе жить надоело? — А что? — в сгущающемся сумраке сверкнула вызывающая улыбка. — Убьёшь меня? Прямо здесь? И правда удобно, ведь мы здесь совсем одни. — Ты сегодня слишком весёлая, на тебя не похоже, — буркнул Малфой, вводя пальцы в растрёпанные после игры волосы. В порядок он их так и не привёл. — Оставь меня. — Ты грустишь, и мне это не нравится, — Гермиона совершенно не контролировала свой поток слов, и сейчас отчаянно боролась с желанием заткнуть рот рукой. Но вместо этого сохраняла непринуждённый вид, будто бы так и надо. — Знаешь, ты сегодня отлично играл. Вы были достойны победы. Молодой человек тряхнул головой, будто бы проверяя, послышалось ему или нет. Недоверчивый взгляд, обращённый к однокурснице. Да нет, сидит и просверливает в нём дыру. — Тебе больше некого доставать? — Он вздохнул. — Малфой, неужели так сложно смириться с тем, что кто-то пытается тебя поддержать? — разозлилась наконец сдавшаяся Гермиона и обиженно отвернулась, вглядываясь в кольца напротив, на другой стороне поля. — Не сложно, — протянул Драко, косясь на старосту, с которой сегодня явно было что-то не так. — Сложно смириться с поддержкой от тебя. Мы же враги, не забыла? — С тобой не забудешь, — настала очередь Грейнджер ворчать. Она ёрзала и поудобнее устраивалась на деревянной лавке. Некоторое время они молча смотрели наверх, где на темнеющем небе начали проявляться первые звёзды. — Грейнджер? — получив в ответ мычание в знак того, что девушка слушает, Драко неуверенно продолжил. — Спасибо, эмм… тебе. Ты тоже сегодня была… неплоха. Отличница скосила взгляд на своего заклятого школьного врага и подозрительно сощурилась. — Если это какая-то твоя шуточка, Малфой, лучше не начинай даже. — Неужели так сложно смириться с тем, что кто-то делает тебе комплимент? — съязвил ловец, копируя интонацию сидящей рядом гриффиндорки, отчего та сначала закипела от возмущения, а потом засмеялась. — Непривычно, что делаешь комплимент ты, — она указала пальчиком куда-то в грудь блондину. — Но да. Спасибо, Малфой. Вот-вот должен был начаться ужин, и Гермиона засобиралась обратно в замок. Она встала с лавки, потянулась, выпрямляя затёкшие конечности, и внезапно почувствовала вселенскую усталость в мышцах. Наверное, действие сыворотки кончалось. Спустившись с невысокого постамента, девушка уверенно зашагала в сторону дома, почему-то уверенная в том, что Драко за ней не пойдёт. Так и оказалось. На её немой вопрос, застывший на повёрнутом в пол-оборота лице, слизеринец покачал головой. — Я пропущу ужин, — он лениво откинулся назад, опираясь лопатками о скамью позади него и следя за удаляющейся фигурой. — Эй, Грейнджер! Девушка остановилась и всё-таки обернулась полностью. — Не можешь со мной распрощаться? Проигнорировав колкость, Драко продолжил свою мысль, которая непонятно откуда взялась в его голове. Видит Мерлин, он не хотел знать ответ на свой вопрос, просто губы сами по себе произнесли фразу: — Пойдёшь со мной на Выпускной Бал? — а потом, будто бы ужаснувшись своего предложения, добавил уже в излюбленной манере: — Тебя же наверняка не пригласил никто ещё. В свою очередь пропустив остроту мимо ушей, Грейнджер на пару секунд опешила и переварила сказанное парнем. Потом она почувствовала последний, окончательный на сегодня прилив смелости и натужно улыбнулась. — Если ты надеялся на отрицательный ответ, то я тебя разочарую. Я пойду с тобой на Бал, — она качнула плечами и внезапно ощутила волну расслабления и ещё более сильной усталости. Действие «жидкой удачи» закончилось.