Цветок из стали

      Не Хуайсан резко распахнул глаза, чувствуя как слёзы неконтролируемым потоком скатывались вниз по вискам и терялись в прядях тёмных волос, оставляя после себя сияющие следы.       Боль пылающим цветком расцвела в области Золотого Ядра, раскаляя его и закаляя, делая крепче и сильнее, вплетая нити силы чужой души.       Пожранной души. - Второй господин Не? Вы проснулись! Я сейчас же сообщу об этом Вашему брату, он будет очень рад! Мы так волновались!       Крик отчаяния и вины застыл в горле, не находя выхода, превращаясь в тихий надломленный всхлип.       Не Хуайсану хотелось кричать.       Кричать сдирая напрочь глотку, не жалея ни себя, ни окружающих.       И, приподнявшись со спутанных простыней на подрагивающих локтях, он зарыдал.       Громко, с мучительной хрипотцой, всем своим существом пытаясь выразить свою скорбь, свою вину и свой непростительный грех. - Молодой господин, что с Вами?!       Он хватается тонкими пальцами за шёлк собственных волос и кричит ещё громче, рыдая навзрыд и с трудом выговаривая лишь пару слов: - Прости! Прости меня!       Лицо Не Хуайсана исказилось от невыносимой боли - осознание того, что он натворил, жгло раскалённым огнём, било прямо по хрупкому сердцу и ставшему гораздо сильнее Золотому Ядру.       Ему не нужна эта сила.       Не нужна сила, добытая таким путём.       На его крики сбежалось несколько десятков учеников Ордена с Не Минцзюе во главе, последовавших за ним, когда мужчина рванул со всех ног в сторону покоев младшего брата.       Но всё, что они увидели - это паникующий помощник лекаря и очнувшийся после пятидневной лихорадки, бывший на грани жизни и смерти, Не Хуайсан.       Качающийся из стороны в сторону и рыдающий словно безумец, Не Хуайсан. - Зовите лекаря!       Не Минцзюе отдаёт приказ, и помощник лекаря спешно покидает превратившиеся в оплот скорби и безумия, покои.       Не Хуайсан продолжает рыдать, не обращая внимания на окружающий мир, пока Не Минцзюе хватает его за плечи, в попытке привести младшего брата в себя: - А-Сан, что с тобой? Что с тобой, чёрт возьми?!       Не Хуайсан отбивается от его рук с бешеным рёвом, отталкивая с невиданной ранее силой, разумом находясь где-то не здесь, продолжая выкрикивать с душераздирающей скорбью мольбу о прощении.       Минцзюе давит удивление на корню, и разбирает нечёткие слова брата: - Кого ты просишь о прощении?! Кого?!       Слова брата проходят мимо него, ускользают, подобно воде сквозь пальцы, но Не Хуайсану удаётся понять о чём его спрашивают.       Её       Он просит прощения у неё.       У той, чей второй шанс он отнял. - А-Сан! Ты слышишь меня?!       Разве могла душа девочки, едва расцвётшего цветочка, сопротивляться душе того, кто худо-бедно, но совершенствовал тело и дух?       Разве могла её душа воспротивиться поглощению себя, если душа Не Хуайсана была во много раз сильнее неё?       Разве могла она избежать погибели, скрыться от своего убийцы?       Нет.       И Не Хуайсан ненавидит себя за это.       За безжалостно пожранный его душою душу девочки, что невольно предоставила ему на блюдечке свою память, чувства и знания.       Знания, что перевернули весь его мир.       Минцзюе крепче сжимает его в своих объятьях, не позволяя брату вцепиться в своё собственное горло, в попытке удавить себя. - Если сейчас же этот грёбанный лекарь не объявится, я переломаю ему его медлительные ноги к чёртовой матери!       Пусть где-то там они и являлись выдумками, простыми персонажами, беглыми строчками букв на странице, бездушными, странными движущимися картинками на экране, тут они реальны.       Они живы.       Все до единого: он, его брат, Цзян Чен и Вэй Ин, с которыми ему только придётся встретиться, и которых он уже желал спасти.       Даже этот чёртов ублюдок, сын слишком много о себе возомнившей шлюхи, был жив.       Цзинь Гуанъяо... о, как же Не Хуайсан возненавидел это имя! Как же возжелал стереть его с лица Земли! Сколько бед он им принёс!       Растоптать, уничтожить ещё до Аннигиляции Солнца, или же использовать его знания о противнике и выкинуть, убить как надоевшую тварь.       Не дать обмануть ни брата, ни Первого Нефрита Ордена Гу Су Лань, ни себя, ни кого-либо ещё. - А-Сан! - Не Минцзюе всё зовёт и зовёт его, не получая в ответ никакого отклика.       Никогда ещё Не Хуайсан не чувствовал столько ненависти, жарким огнём клокочущей в груди, никогда ещё он не был столь разгневан, настолько, что кровь бурлила в венах, призывая к действиям, к бойне. - Уничтожу... уничтожу...       И никогда ещё прежде он так сильно не чувствовал свою любовь к брату.       От несильного удара по затылку, Не Хуайсан теряет сознание.

***

      Когда Не Хуайсан снова приходит в сознание, он уже спокоен.       Скорбь и гнев улеглись на его сердце, переплавляясь и расцветая уже другими цветками в его душе, стремлением всё изменить.       Дать другой ход истории, полной боли и смертей. Спасти тех, кто умер. Убить тех, кто повинен в этом.       Холодная расчётливость подняла свою голову в его разуме, обращаясь беспощадным зверем по отношению к врагам.       Вина до сих пор мучала его, являясь во снах тихим плачем бедной девушки, умершей в столь юном возрасте и получившей шанс на перерождение в его теле, умиравшем от тяжёлой лихорадки.       И чей шанс он так жестоко отобрал.       Не Минцзюе не добился от него правды об произошедшем срыве, как бы ни старался и угрожал, все убеждения и угрозы разбивались о глухую плиту молчания.       В конце концов, он отступил, обещая себе, что рано или поздно, брат сам расскажет ему об этом.       Так было всегда.       Но на этот раз, Не Минцзюе глубоко ошибался, и когда спустя несколько дней отдохнувший Не Хуайсан пришёл на тренировку с саблей наперевес, на которую раньше он и смотреть не желал, его сердце дрогнуло.       Что же такое на самом деле произошло, что его брат настолько изменился?       Не Хуайсан лишь молча принял атакующую стойку.

***

      Обычные веера сменить на тешани, каллиграфию - на уроки владения саблей. Вот что решил Не Хуайсан, записывая планы по устранению опасностей на родном языке девушки, чью душу он поглотил.       Писать кисточкой было поразительно неудобно, но он старался как мог, набирался терпения и тщательно всё продумывал.       Вспоминал способы обращения с духовной энергией, которые знала девушка, черпая знания из других миров, что тоже являлись всего лишь выдумкой для неё.       Брал на вооружение, пытался повторить, и в некоторых случаях добивался успеха.       Для победы ему нужно абсолютно всё.       Ноги с замиранием сердца, касаются глади воды, делая неуверенные шаги.       Гладь дрожит, но не забирает его под воду.       Не Хуайсан довольно улыбается, даже после того, как всё же падает вниз и обмокает с головы до пят.       Он должен изменить свою жизнь кардинально, рассчитать все "за" и "против", подготовиться, затаиться и сломить судьбу.       Гусу Лань не сгорит в жаре войны, Пристань Лотоса и её правители не падут, Вэй Ин не встанет на Путь Тьмы, Цзинь Гуанъяо и Сюэ Ян не свершат своих злодеяний.       Ибо он убьёт их раньше.       Его брат не умрёт.

***

      Спустя долгих два года, отбытия в Гусу Лань он ждал с внутренним трепетом и осознанием того, что история уже начинается.       Отныне, всё будет иначе.