Часть 1
27 марта 2019 г., 00:22
Шумные будни яркими лучами проникают сквозь панорамные окна уютного кафе, растекаясь по полу и стенам пёстрыми красками. Пока ещё редкие гости сидят за столиками, жмурятся от солнечных бликов и, кажется, наслаждаются первыми по-настоящему погожими деньками.
Шум кофемашины разносится по залу, приглушая мерные неторопливые разговоры гостей. Обито лениво потягивается, опираясь поясницей о барную стойку, подмигивает Рин:
— Как думаешь, эта студентка из компании Наруто, случайно, не Какаши высматривает? — спрашивает он, не скрывая смешливой издёвки в голосе.
— Угомонись уже, — Рин цокает и продолжает начищать до блеска посуду, — Вот влюбишься когда-нибудь и всё поймёшь.
— Мне кажется, я не могу влюбиться, — он задумывается на мгновение и продолжает, тепло улыбаясь, — Просто самая красивая девушка прячет своё лицо.
— Да-да, а ещё встречается с другой девушкой, — Рин отшучивается и, как всегда, опускает голову, стараясь не смотреть в глаза.
Обито расстроено отводит взгляд. Он уже столько раз корил себя за то, что не успел, за то, что не все шрамы достались ему. К своему искорёженному лицу он быстро привык, ему даже казалось, что так было всегда. В тайне все эти шрамы ему даже нравились — прохожие всегда замечали его в толпе, а любопытные взгляды он любил, как ребёнок любит сладости. Только вот Рин…
Маленькая и бойкая, она отчаянно хотела стать военным врачом, с самого детства мучая Обито играми в больницу и перевязками. Рин активно следила за его здоровьем, заставляя носить тёплые перчатки и шарф, а сразу после окончания медицинского университета тайком записалась в ряды добровольцев.
Обито последовал за ней. Всё было бы хорошо, если бы всего за пару дней до окончания контракта они не попали в засаду. Последнее, что он помнит — испуганные глаза Рин и грохочущий взрыв. После были больница и долгая реабилитация, его изуродованное шрамами лицо и её два неровных рубца, пересекающие щеки.
— Эй, хватит витать в облаках! — звонкий голос выдёргивает его из воспоминаний, и Обито вздрагивает, задевая барные полки позади себя.
Пара начищенных кружек слетает с них, звонко разлетаясь по кафельному полу. Обито запускает руку в волосы и рассеяно осматривает беспорядок.
— Обито! Я просила тебя помочь, а не крушить всё вокруг, — Рин скрещивает руки на груди и возмущенно задирает нос.
— Я сейчас всё уберу, — выставляет ладони вперед в защитном жесте и наклоняется, чтобы собрать самые большие осколки.
— Да что ты делаешь?! — Рин возмущается и протягивает веник, но Обито уже порезался и шипит от боли. — И как только у тебя получается вечно что-то ломать?
— Не ворчи, нотации я обычно слушаю во время смен с Какаши, — он хмыкает, рассматривая порезанный палец, — Лучше дай пластырь.
— Он ещё на прошлой неделе закончился, и ты обещал его купить, — Рин качает головой и вздыхает, протягивая чистый платок. — Сходи в аптеку, а я пока здесь всё приберу. И побыстрее, скоро гости появятся.
***
Обито неспешно прогуливается среди витрин небольшого зала и пробегает взглядом по малознакомым названиям лекарств. Этот особенный запах, наполненный стерильностью и медикаментами, бывает только в больницах и аптеках, и заставляет морщиться. Учиха, откровенно говоря, его не любит — слишком живы воспоминания о мучительной реабилитации. — Вам чем-нибудь помочь? — Обито оборачивается на приятный тихий голос. Он чувствует себя так, словно кто-то выбил землю у него из-под ног и выкачал весь кислород. Тоненькая высокая девушка приветливо улыбается и терпеливо ждёт ответа — ему вдруг кажется, что за её спиной вот-вот вырастут крылья. Он нелепо улыбается в ответ, растерянно перебирает пластыри на полке и цепляет первую попавшуюся упаковку, протягивая её вперёд. — Вот эти, — сдавленно произносит он и сам удивляется своему голосу, — Я возьму вот эти. Она удивлённо осматривает упаковку, но ничего не говорит, молча принимая из его рук тёплые монеты. Касания её прохладных пальцев жжет кожу, и Обито замечает — волнительная дрожь передалась и ей. Он откровенно пялится, старясь запечатлеть в памяти её образ. Пирсинг под губой и бумажный цветок, заправленный в синие волосы, создавали контраст с прямыми, строгими чертами лица. Необычные глаза янтарного цвета дурманили, словно хорошее вино. — Всего доброго, заходите к нам ещё, — быстро, словно смущаясь, выговаривает она, но так же, как и Обито, не отводит взгляда. Учиха лишь в удивлении приоткрывает рот: впервые на него смотрят без любопытства и страха. Впервые он не знает, что сказать. Разворачивается и делает несмелый шаг к выходу, растерянно хлопая глазами — в последний раз он так же не чувствовал ног только в момент взрыва. — Подождите, — Обито замирает, услышав её голос, и судорожно оглядывает покупки, вроде бы ничего не забыл. — Вот, — девушка едва заметно улыбается и протягивает сложенного из бумаги журавлика, — На удачу. Дорога до кафе кажется ему размытой и долгой, хотя на улице яркое весеннее солнце, а здания разделяет всего пара минут неторопливой ходьбы. Он хлопает дверью и как будто просыпается от резкого звука. — Почему так долго, Обито? — Рин недовольно фыркает, поджимая губы, — Ты пластыри то купил? — Угу, — кивает он и протягивает небольшую коробочку. — Детский? Обито лишь пожимает плечами: милые и забавные пластыри как раз в его стиле. Почему бы и нет? Картон, разрываясь, шуршит под его пальцами, он быстро цепляет клейкую ленту с озорными мордашками и заклеивает порез. На секунду задумывается, замечая грустный взгляд Рин. Наверное, опять расстроилась из-за шрамов на своих щеках или из-за его ребячества. Разворачивается к небольшому зеркалу и отрывает ещё один кусочек пластыря. Белый неровный рубец, тянущийся от скулы к носу теперь прикрывает яркая лента. Учиха широко улыбается и подмигивает собственному отражению в зеркале. — Кажется, так лучше, попробуешь? — он одобрительно кивает, замечая улыбку на лице подруги, и окончательно расслабляется, когда она протягивает руки к пластырю.***
Теперь рабочие дни пролетали незаметно. Обито целую неделю узнавал график её работы: каждые два дня с тоской смотрел на бумажного журавлика, а следующие два дня, выпадающие на её смены, вглядывался в окна аптеки. Ещё одну неделю он пытался прочитать имя на бейдже, а через пару дней даже представился сам, тыкая пальцем в собственный бейдж. Каждый раз, возвращаясь, он корил себя за робость и откуда-то взявшееся стеснение. За то, что обычно шумный и бойкий, рядом с ней он становился смущённым мальчишкой и даже не мог произнести собственного имени. Её, кажется, это немного веселило, или же она просто смотрела на него, как на сумасшедшего, пытаясь вежливо поддерживать короткие разговоры. Обито не знал наверняка, но сдаваться не собирался — её взгляд, открытый и тёплый, притягивал и заставлял перешагивать порог аптеки раз за разом. Когда-нибудь он вернет былую наглость и обязательно пригласит её на свидание, а пока… — Эй, Какаши, подмени меня! — выкрикивает Обито, обращая на себя внимание, а затем поднимает руку вверх и демонстрирует палец, — Я порезался. — И как ты только умудряешься? — Какаши раздражённо фыркает, едва удерживаясь, чтобы не хлопнуть ладонью по лбу, но все равно отставляет в сторону недопитый чай и надевает фартук. — Я быстро, аптека через дорогу, — Обито кивает, взглядом указывая на дверь, — Мне только пластырь купить, а то перепачкаю здесь все. — Иди уже, — быстро отвечает Какаши и скрывается за дверями, ведущими к барной стойке. Обито открывает дверь и выпускает на улицу шлейф тонкого кофейного аромата, который смешивается с дорожной пылью и первой свежестью весны. Учиха на мгновение останавливается, прокручивает в голове предстоящий диалог и отчего-то глупо улыбается. Зелёная вывеска аптеки притягивает взгляд, и Обито щурится, всматриваясь в окна. Солнечный свет отражается от стекла и создает яркие блики — заветной синей макушки волос ему сейчас не разглядеть. Он пытается стереть глупую улыбку со своего лица, но сердце предательски заходится только от мысли о встрече с ней.***
Звон колокольчика над дверью разлетается по пустому залу аптеки, Обито неуверенно переминается с ноги на ногу. Вот уже целый месяц он следует графику её работы и как бы случайно наносит себе мелкие увечья, скупая весь перевязочный материал аптеки в попытках хоть как-то привлечь внимание девушки с янтарными глазами. — Я порезался, — быстро проговаривает он, словно в оправдание показывая палец, и кривится в нелепой улыбке. — Опять? — она удивлённо ведёт бровью и перестаёт наводить порядок на стеллажах, будто сомневаясь, стоит ли позвать кого-то еще или же самой заняться навязчивым покупателем. Глубоко вздыхает и всё-таки выходит из-за стойки. Обито смущённо опускает взгляд, когда она подходит ближе, и в который раз рассматривает бейдж на ее груди. Хаюми Конан. — Давайте я посмотрю. Он протягивает руку в ответ на просьбу и, кажется, готов закричать от радости, когда прохладные подушечки пальцев невесомо и нежно проходятся от его запястья к порезу. — Вам нужна мазь и пластырь, — Конан спокойно рассматривает порез и переводит тёплый взгляд на взволнованного Обито. Она облизывает пересохшие губы и выпускает его руку из своей ладони, а затем, в секунду унимая смущение, быстрыми чёткими шагами возвращается к стеллажу. — Вот, — девушка протягивает мазь в яркой оранжевой тубе и пластыри. Такие же яркие и, очевидно, детские, со смешными мордашками на картонной упаковке. Обито непонимающе хлопает глазами, молча гремит мелочью в карманах и наощупь пытается достать нужное количество монет для покупки, не в силах отвести взгляд от её лица. Конан, кажется, всё это забавит — она пытается скрыть проступающую улыбку, и ради этого Обито готов стоять здесь вечно. — Просто… Обычные закончились, а ты, кажется, всегда берешь только эти, — Конан кивает в сторону яркой упаковки и прячет дрожь в голосе, нервно постукивая пальцами по прилавку. — Я тут подумал, — Учиха неловко высыпает мелочь, вздыхает и поднимает взгляд, — Может мы… Звенит колокольчик на двери, впуская в зал нового посетителя и свежий воздух, и Обито осекается на полуслове. В голове что-то щёлкает — он понимает, что смертельно устал. Кажется, его впервые одолевает такая неуверенность в себе. Он даже слова не может выдавить в её присутствии, ведёт себя как полный идиот, и конечно же, она с ним никуда не пойдёт. Наверняка у такой девушки уже кто-то есть. Обито печально улыбается собственным мыслям, разворачивается и быстро уходит. Такой, как он, точно ей не подходит.***
— Эй, ты чего такой тихий? — Какаши ободряюще хлопает по плечу и едва заметно улыбается. — Как вернулся, ни слова не сказал, я уже даже переживать начал. — Всё нормально, — Обито сбрасывает широкую ладонь со своего плеча и тоскливо осматривает зал, цепляясь взглядом за вид из окна. Закат уже наступил, и улица зажглась тёплым светом фонарей. Вывеска на доме с другой стороны мигала зелёным, а окна были давно закрыты плотными жалюзи — эта аптека закрывается раньше кафе. Конан, наверное, уже спешит домой, отстукивая каблучками по мощёному тротуару. А он просто трус. Что стоило набраться наконец храбрости и пригласить уже её куда-нибудь? Нет ведь — сбежал. — Кхм-кхм, — от вежливого покашливания напротив Обито вздрагивает — так задумался, что совсем не заметил. Быстро переводит взгляд и расплывается в фирменной улыбке, но тут же осекается и, едва не выронив чашку из рук, замирает. Конан слегка краснеет под пристальным взглядом, заправляет выбившийся локон за ухо и неловко улыбается. Молчание повисает между ними в воздухе посреди гомона людей в зале, и им трудно отвести взгляд. Обито кажется, что секунды тянутся, как густой сладкий сироп, а громкое биение его сердца может быть слышно на несколько кварталов вокруг. Хочется сказать ей, какая она красивая, и как он рад, что она наконец-то тоже к нему зашла, но вместо этого выходит лишь глупая радостная улыбка. — Я тут подумала… — Кофе? — растерянно перебивает Обито, часто моргая и совершенно не понимая, куда ему деть руки. Он должен что-то сказать, чтобы она не ушла прямо сейчас, — Может быть какао или горячий шоколад? Точно, ты любишь зеленый чай! Нет? А еще у нас есть замечательные кексы! Может, ты что-нибудь закажешь? — выпаливает он. — А может ты уже пригласишь меня куда-нибудь? — так же спешно произносит она и резко выдыхает. Нервно сжимает пальцы и тихо смеётся, когда Обито начинает быстро и согласно кивать.
