Мой любимый автор

Акутагава устало улыбается, глядя на экран телефона. Новая глава. Несносный тигр, и когда только успевает работать и на компьютере, и дома, и в агентстве? Они вместе уже несколько месяцев, но никто не помнит, сколько точно. Когда ты счастлив, время не важно. Никто особенно не афишировал их отношения. В Агентстве знали, но никак это не комментировали, а мафии же личная жизнь сотрудников была под строжайшим секретом. Но судя по хитрым взглядам Дазая и ненавязчивым вопросам Чуи-сана, эти двое пронюхали все раньше остальных. Неудивительно. Вообще Акутагава не всегда понимал, почему у них получилось построить отношения. Рюноске был резким, мрачным, не умел извиняться и признавать свою вину. Ацуши же — тихий, скромный, как лучик солнышка весной. И очень чувствительный. Порой Акутагава стыдился того, как сильно кричит на Накаджиму, а тот его прощает, глотая в тайне слезы. Они живут у Рюноске. Его квартира большая и удобная, к тому же, она его собственность. То есть, тут Ацуши мог не беспокоиться о сломанном кране и перегоревшей лампочке, никто его за это ругать не будет. Сестра понимающе подмигнула и переехала куда-то. Куда — брат не уточнял. Но по субботам Гин все равно приходила, чтобы сделать свои любимые суши и роллы. Квартира встречает мафиози ароматом ужина и смехом. На удивление, Ацуши быстро нашел общий язык с сестрой парня, пусть и работали они в совершенно противоположных организациях. — Привет! — Ацуши и Гин в унисон здороваются с мафиози и тут же смеются. — Есть будешь? — Накаджима мягко улыбается. Так тепло и уже привычно. — Думаю, что нет… Аку кивает. Он очень устал, сил хватает только на то, чтобы проводить сестру и заползти в ванную. Ну, а дальше по схеме обычных вечеров. Ацуши уже ждет в комнате. Он что-то просматривает в телефоне, и, судя по довольным улыбкам, это очередные отзывы. Ах да. Если вы думаете, что жить с писателем невероятно романтично и весело, то вы глубочайшим образом заблуждаетесь. Во-первых, нужно писать правильно и грамотно, иначе будут истерики. Во-вторых, успокаивать нерадивого сожителя после того, как «глава не удалась», «я ничего за день не написал», «мне сказали, что мой фанфик глупый» — то еще мучение. И, конечно же, никто не отменял неожиданно приходящего вдохновения. Накаджима мог вскочить, убежать за блокнотом и начать строчить там что-то без всяких объяснений. А если это происходило еще и в людном месте… Стыд да позор. — О чем задумался? — Ацуши подныривает под специально приподнятую руку Акутагавы и урчит, когда его обнимают и начинают чесать за ушком. — На работе завал… Все эти поставки, убийства, разборки… Надоело. — Отпуск попроси, — легко предлагает Ацуши, жмурясь. — Нет, не хочется. Рюноске распахивает глаза, когда чувствует, что Накаджима заползает на него, обнимает за плечи и узкую грудь. Ну, в целом это приятно, но… Акутагава пытается свести ноги, пока не началось. Он никогда не признается в том, что «бесячий Тигр» возбуждает его в любом виде, будь то аккуратная пижамка и сонная морда, или оттопыренная задница во время мытья полов. Ацуши вспыхивает буквально за секунду, когда животом проезжается по чужому стояку. Ох… — Ты же не против? — после нескольких минут мучительной тишины вопрошает Аку. Да, он обязан спрашивать разрешения, потому что их первый раз был… Кхм… Почти по обоюдному согласию. Только Ацуши не мог нормально сидеть чуть больше недели. — Нет… Это тихое слово как спусковой крючок для Рюноске. Они мгновенно меняются местами, отчего Накаджима вздрагивает. Смазанный поцелуй в губы, в шею, в ключицы, под челюстью — и вот уже они оба тяжело дышат и несмело трутся о чужое тело через ткань. Одежду снимают быстро. Их одинаково раздражают долгие, растянутые любования друг другом. Только вот на нижнем белье Ацуши всегда тормозит, мило жмурясь и смущаясь. Но и оно исчезает. Накаджима закрывает глаза, полностью отдаваясь в руки любовника. Акутагава — зверь, но ради своего парня сдерживается как может. Однако растяжка все равно быстрая и не очень приятная — пальцы с небольшим усилием проскальзывают внутрь, приятно охлаждая нежные стеночки смазкой. На одном пальце Накаджима елозит, нервничает. На двух — закатывает глаза. На трех уже стонет, и это сигнал — все, пора вынимать. Ну, и вставлять кое-что побольше… Ацуши закрывает глаза. Черт. — Давай… Б-быстрее-е… — Сейчас… Оба тяжело дышат. Ацуши понимает, что в него входят, и всеми силами старается расслабиться. Да, вот так… Акутагава хрипло стонет, запрокидывая голову. Невероятные ощущения, хочется еще, да, еще… Но Ацуши надо привыкнуть. Рюноске ждет пару минут, пока тело внизу перестает дрожать. И двигается. Нет, не медленно — быстро, горячо, с хлюпами на всю комнату, с криками боли и удовольствия. — По… По… Позови… — шепчет Аку, двигаясь уже под другим углом. Он уже на грани. — Рю… Рю! — Ацуши выкрикивает последнее, вздрагивая всем телом и кончая. Перед глазами пляшут звезды, тело окутывает волна удовольствия. Пара толчков — и Аку тоже. Он валится сверху на Тигра и спустя пару минут подгребает его под себя всеми конечностями, укрывая одеялом. Мур-мур… — Люблю тебя, — тихо говорит Ацуши, зарываясь покрасневшим носиком в чужую холодную шею. — Да заткнись ты, — беззлобно ругается Рюноске, немного улыбаясь. Накаджима не в обиде, потому что даже эти слова звучат из чужих уст мило, совсем как признание в любви.

***

Веселый пельмень 23:05 «Автор-сан! Вы пишете просто потрясающе! Слов нет! Сюжет отличный, ошибок нет, герои показаны прекрасно))) Жду продолжения))) P.S. Вы так хорошо описываете постельные сцены, в чем секрет?)» — Давай, расскажи им! — ржет Акутагава, наблюдая за тем, как Ацуши становится цвета помидорного. — З-замолчи! — телефон летит в брюнета, который даже не пытается закрыться от летящего снаряда. –Из-звращ-щенец! Ацуши заматывается в одеяло, только глаза наружу, да покрасневшие щечки. — Не злись, Тигр. — Я и не злюсь… И вот они — долгожданные объятия и мягкий поцелуй в губы. Это утро начинается просто замечательно.