Кладбище имени меня

/// Teenagers /// Парни сидят в комнате, Чонгук держит гитару, пытаясь сыграть что-то, отдалённо похожее на мелодию. - Чон, ты неправильно аккорд держишь. - Я не могу, Тэхён. Хватит, я передумал. Еще пару минут и я надену её тебе на голову. - Нельзя так просто сдаваться. Давай. Ты задеваешь вторую струну. Пальцы параллельно грифу. Попробуй еще. Младший хмурится, но делает. Тяжело вздыхает и зажимает ненавистные струны, как сказал хён. И вот наконец получается. Радости старшего нет придела. На лице появляется улыбка. Тэ сам не осознает, как много делает для Гука. Неизвестно кем бы тот стал без своего друга. - Получается! - Я же говорил, у тебя получится. Чонгук рос на глазах. Разница в возрасте у них небольшая. Но Тэхён словно повзрослел раньше. Не вырос, а именно повзрослел. С детства он чувствовал ответственность за младшего. В голове проплыли воспоминания о Гуке как о маленьком мальчике, который с удивлением смотрит на тебя с немым вопросом на губах «Откуда ты всё это знаешь?» и хочет, стремится быть как ты. Сейчас Чон вырос. Стал шире в плечах, начал заниматься спортом. Стал пользоваться успехом у девочек и частенько сбегать из дома по ночам ради встречи с очередной школьной подругой. – А ведь в первый раз он ушел из дома ночью чтобы показать мне звёзды. – Подумал Тэ. Тэхён был немного… Другим. Вместо ночных прогулок он предпочитал читать дома, закутавшись в плед. Если только это были не прогулки с Гуком, конечно. Девочки его не понимали, они гнались за подкачанными парнями с милым лицом,вроде Чонгука. Остальное их не волновало. И тот это понимал. Не глупый всё таки. Хотя вниманием Чон обелён не был , но другом своим дорожил. Возможно тот был единственным, кто его знает. Единственным, кого волнует то, что внутри. /// childhood //// - Хён, пошли гулять. - Гук-и, уже поздно. Ты уверен, что родители отпустят тебя? - Они не узнают. Пошли, не будь занудой. На лице Тэхёна появилась хитрая улыбка. - Хорошо, только смотри, от мамы достанется, если узнает. - Пошли скорее. В глазах Чонгука искры заблестели. Сейчас он готов был на Эверест лезть. Парни накинули лёгкие куртки и выбежали из дома. На улицах уже темно, ни души на городских перекрёстках. Свежий воздух сильно бьёт в нос. Непривычно, первые секунды сложно вдохнуть. Ночью воздух всегда такой… особенный. По спине пробегают мурашки от этого ощущения. Гук взял старшего за руку и они в ногу сорвались бегом вдоль длинного дома. Прибежав к невысокому дому, Тэхён открывает дверь подъезда, запуская младшего, и лишь после заходит сам. Бежали без остановки, дыхание спирает и в глазах мутнеет. Но сейчас это неважно, всё так же бодро поднимаются на 5й этаж и выходят на крышу. Ночной Тэгу – завораживающее зрелище. Не особо высоко, но этого вполне хватает. Чонгук ложится на спину и очарованным взглядом смотрит на небо. Ночное небо – завораживающее зрелище. Звёзд сегодня много, напоминают россыпь веснушек на чонгуковых щеках. От этого становится только краше. Тэхён падает рядом и таким же взглядом смотрит на Гука, пока тот не видит. Очаровательная красота младшего, свежий ночной воздух и адреналин бушующий в крови вместе заставляют сердце ускориться и немного заболеть. Пока маленькие, не сильно волнуют все эти взрослые принципы. Просто хорошо вместе. Просто невинная детская дружба. Чон кладёт голову на бок и смотрит на своего хёна. Прямо в глаза. А тот и не смущается даже. Любуется и не понимает, то ли звёзды в зрачках отражаются, то ли внутри целая вселенная. Скорее всего второе. Гук всегда восхищался Тэхёном. Для своих 11 лет он был слишком умным. Казалось, будто знает всё обо всём. О чём не спроси – на всё ответит да еще расскажет. У старшего же в свою очередь были смешанные чувства к Чону. Слишком непоседливый. Чонгук всегда тянул старшего за собой. Всегда находил приключения на голову. Вечно его приходилось вытаскивать из всяких передряг. С одной стороны это бесило. Хотелось послать на три весёлых буквы, и пусть выкручивается как хочет. Но каждый раз что-то заставляло идти и впрягаться за него. И Гук этим дорожил. Дорожил Тэхёном. Тянулся к нему. Вдвоём никогда не было скучно. Чон любил слушать, а Тэ рассказывать. /// Teenagers /// Чонгук пьяный сидит у стены на очередной грязной вписке и слушает женские стоны созвучные с редкими глухими стонами его друга. Зачем он это делает? Кто бы знал. Вроде просто друзья, но такое отвратительное чувство как ревность неприятно давит в груди. Горячие слёзы скатываются по щекам без разрешения. Чон не в силах контролировать эмоции. Да и незачем. *** Тэхён разгневанный вылетает из дома, еле сдерживаясь, чтобы не задушить младшего и шмару, что потащила того в туалет. Злость приливается к белкам глаз, заставляя лопаться капилляры. Тэ сейчас желчью плеваться готов, но всё же понимает, что прав на такие чувства к Чону у него нет. И не будет. Если бы попался на глаза, придушил бы голыми руками. Но вместо этого Тэхён лишь сжимает кулаки, оставляя на ладонях полукруглые шрамы. Парень садится на чёрный Harley Davidson и со всей силы выжимает газ *** На спидометре под 300, прохладный ветер приятно обдувает лицо, не позволяя глазам наполняться слезами, развивает волнистые светлые волосы, что так изумительно смотрятся на фоне ночного неба, раскачивает железные цепи на кожаной куртке. Тэхён выпил много. А в голове гуляют самые разные мысли. От воспоминаний их детства, когда Тэ учил Гука плавать, до мыслей о самоубийстве. Больше всего сейчас хотелось вернуться в то время, когда им было лет по 8, когда можно было делать всякие глупости, и всё обходилось безобидной фразой «Они ведь еще маленькие». Когда они ночевали друг у друга, и не желая спать, рассказывали с фонариком страшилки на ночь под одеялом. Когда Тэ уверял Гука, что никаких монстров, что едят маленьких детей, в шкафу нет, что это всего лишь детская страшилка. Когда Тэхён, как полагается старшему, клеил Чону пластырь на разбитую коленку после потасовки с одноклассниками. Они ведь и в правду считали себя самыми настоящими братьями. И он кажется помнил всё, до самой мелкой детали, да одно только никак вспомнить не мог. Когда они начали тонуть во всём этом?.. Когда начали сгнивать заживо? Но на фоне всего этого в голове крутилось лишь одно. – Когда же я успел? - Как я умудрился проебать Чонгука? *** В квартире бардак, вещи разбросаны, на полу валяется открытый на первой странице порно-журнал. Из старых колонок негромко звучит рок. Металл - классика. На старом фортепиано стоит банка недопитого ягуара, в нос бьёт запах разлитого на полу дешевого коньяка. По комнате гуляет облако белого пара с приятным сладким ароматом, отдавая клубникой, что отлично сочетается с нотами играющего на онемевшем от горьких сигарет языке мартини. Плотные шторы задвинуты внахлёст. - Сколько времени? У Чона нет сил повернуть голову и посмотреть на часы. Третья дорожка явно была лишней. - Утро скорее всего. Раннее. Впрочем, неважно. Сегодня, а точнее уже вчера его хёну исполнилось 18. В комнате темно, но сквозь болотно-зелёного цвета шторы пробиваются солнечный лучи, аккуратно ложась на Тэхёново лицо. Младший лежит и любуется, не в силах контролировать свои мысли, которые, кстати, были не самые приличные. - Хён..? Голос был хриплым и слишком громким. - Да? - Ты такой красивый… У Чонгука голова ватная, он не соображает, что говорит. На лице Тэ появилась хитрая улыбка, совсем как тогда, в детстве. Но только намерения были уже совсем не детские. - Гук-и… Давай переспим. Эти слова заставили Чона прийти в себя, но лишь на мгновение, чего оказалось слишком мало для принятия адекватного решения. В голове снова всё поплыло и пронеслась навязчивая мысль. – Почему нет?. Ведь сейчас он действительно не видел причин, почему нет. - Давай. Тэхён запрокидывает голову назад, чувствуя затылком спинку дивана. В это время Чонгук медленно подходит на четвереньках, садится на чужие колени и покрывает шею поцелуями. Дорожкой красных отметин рисует абстракцию на теле от линии подбородка, через шею, ключицы и до пуговицы джинс. Старший просто сидит и наслаждается, позволяет целовать себя, заставляя встать на колени. Рука небрежно спадает с подлокотника дивана и прибавляет громкость на колонках. Громкие стоны мгновенно теряются в рёве электрогитары и барабанном ритме. *** Сколько времени прошло никто из них и близко не знает. Но сейчас Чонгука, со связанными широким ремнём руками, бьющегося в конвульсиях, вжимает в стену хён, делая последние толчки. Ноги подкашиваются, старший едва успевает его поймать, в десяти сантиметрах от пола. Он кладёт мальчишку на кровать, и, развязывая руки, ложится рядом. Парни засыпают в обнимку на столь неудобном твёрдом диване. *** Утро, шторы открыты, столь навязчивые солнечные лучи сильно слепят глаза. Тэ приподнимается на предплечья и снова падает на подушку от пронзительной боли в голове. Чонгук лежит рядом, молча поворачивая голову в сторону друга. Сердце пропускает удар, когда младший замечает на себе мимолётный взгляд полный удивления и… Отвращения? - Какого хера, Чон Чонгук? Что вчера было? На глазах появились слёзы. Больно… Если Чон скажет как есть, его хён точно решит прекратить общение. - Что? Вчера ничего не было. Мы напились и уснули тут. А ты о чем подумал? - Я поверю тебе на слово и не буду спрашивать откуда у меня засосы по всему телу, Гук. - Чёрт, на что ты намекаешь? Ты пригласил достаточно девушек, чтобы переспать хоть с одной. - Да ладно, ладно тебе. Я и так поверил. Ты и я – это уже слишком. Чонгук лишь отвернулся, ничего не ответил, боясь спалиться на дрожащем от слёз голосе. *** Чон идёт по школьному коридору и замечет на своём пути Тэхёна с какой-то девушкой. Тот прижимает её к стене, жадно целует, поднимая и без того короткую юбку. В груди что-то сильно заболело. Кажется он всё же начал понимать, что по уши вляпался в человека, который его родным братом считает лет с 8. Слёзы. Опять. До этого Гук почти не плакал. А тут, второй раз за день. Пальцы начали сжиматься в кулаки, оставляя от ногтей шрамы на ладонях. Зубы впиваются в нижнюю губу с такой силой, что по подбородку проскользывает капля горячей крови. *** Сегодня Чон видел своего друга с очередной девушкой. К этому возрасту они повзрослели, теперь наверное каждая четвертая девушка с универа и не только спала с Тэ. Гук думает об этом и сглатывает слёзы. И сам не знает то ли от пожирающей изнутри ревности, то ли от собственной никчемности. Чон тоже хорош собой. Ему 18 на днях исполнилось, но за это время он успел поперетрахать полшколы. Вспоминая Тэхёна, выкрикивая его имя, но лишь в мыслях. Так больше нельзя. Гук понимает что не выдержит больше, а сказать точно не сможет. *** Парни до сих пор лучшие друзья. Редко такое бывает. Чтобы с детства и на всю жизнь. Тэ точно забыл уже тот раз. Медленно шагая по холодному асфальту как раз на ту самую крышу, где Гук впервые показал своему хёну небо, оба облизывают такое приятное на вкус ванильное мороженое. Но только сейчас они не бегут, боясь что по приходу домой серьёзно достанется от папы, а не торопясь идут, ведя непринуждённую беседу. Старший как раньше открывает дверь, впуская друга, не смотря на то, что тот уже в два раза сильнее, и лишь потом заходит сам. - На лифте? Или как в детстве, кто быстрее? Чонгук лишь посмотрел в чужие глаза и рванул вверх по лестнице. Тэ догоняет и перегоняет его, но за четыре ступеньки до заветного пятого этажа останавливается, позволяя младшему перегнать себя и с радостью запрыгнуть на лестничную площадку. - Я первый! Старший лишь высокомерно вздохнул, всем своим видом показывая, что давно уже вырос для этих детских шалостей. *** Парни сидят на крыше и всматриваются в бесчисленные белые брызги на темно-синем полотне. Рядом стоит бутылка дешевого, но крепкого вина. - Гук..? Такой сонный прокуренный голос пронзает тишину, отдаётся эхом от стенок желудка и лишь через секунду отдаёт звоном в сознании младшего. Не дождавшись ответа Тэхён вновь произносит - Малой… Когда же мы успели так проебаться? Я всё пропустил. Ты так быстро вырос. Я ведь помню каким ты был… Жутко надоедливый маленький засранец, который слишком часто выводил меня из себя. – Тэ усмехнулся. – Но чёрт, я так тебя люблю, Гукки Но вот только любовь у них разная. У обоих чувства по раздельности прекрасны, но вместе - хуже не придумаешь. А Чон это прекрасно понимает. Младший молчит, в надежде что прохладный ветер осушит слёзы. А тот в свою очередь обдувает необыкновенно красивое лицо, растрёпывая прядки волос и смахивая слёзы, что накатывают вновь и вновь, в разные стороны. - Не знаю, хён Прохладный ночной воздух бьёт в нос, непривычно щекоча лёгкие изнутри. Это лишь больше навевает тоску. Не такую, как в примитивных подростковых сериалах, а нечто более глубокое. Оставляет ноющую боль. Наверно самое сложное чувство. Такая себе грустная радость. /// Друзья сидят в любимом кафе, что через дорогу от универа, около забрызганного окна. Горький кофе уже не кажется таким противным как в детстве. Чонгук сидит рядом со своей девушкой и наблюдает за Тэхёном и хохочущей у него на коленках Джин-Хо. Особо не вдумываясь в её слова Чон невольно кидает взгляд на руку старшего, что в свою очередь неприлично сильно сжимала чужие ягодицы. Гук перевёл взгляд на Лиен, пытаясь делать вид, что ничего не заметил. Та в свою очередь мягко поцеловала его в губы, на что получила в ответ совсем не детское невинное соприкосновение губ. Девушка рукой проскользнула под толстовку и зацепилась на ремне. Тэ резко перевёл взгляд на мило целующуюся парочку, словно забыв про сидящую у него на коленках Джин-Хо. - Кхм… Мы отойдём на пару минут. Щёки Лиен мгновенно порозовели в смущении. Не дождавшись ответа Чон поднялся и потянул девушку за собой. - Не скучайте Тэхён лишь глубоко вдохнул, чтобы хоть немного успокоиться. Глаза кровью наливались. Да как она смеет? *** Очередная вписка, Тэхён сидит полуживой на ковре в спальне опираясь спиной о диван. Который час? Непонятно. Но в принципе и не важно. Через закрытую дверь приглушенно слышится какая-то модная нынче песня. Парень запрокидывает голову назад, прикрывая глаза. Как же я устал от этого всего. Дверь со скрипом приоткрывается, от чего звук становится громче. - Тэ? Что ты тут делаешь? - Закрой дверь Чон ничего не сказал, лишь послушно захлопнул дверь и сел рядом. Теперь до ушей доносились лишь неразборчивые басы той же самой песни, которая играет кажется весь вечер, и глухое дыхание рядом. Старший поворачивает голову и нехотя открывает глаза. Его взгляд падает на Гуковы ноги и медленно поднимается наверх. Он, казалось, был сделан из чего-то неземного. Не как все люди, к большинству из которых Тэ питал отвращение, из мышц, сосудов и костей , а из чего-то, что представить сложно. Может… Из звёздной пыли… Точно, Чонгук сделан из звёздной пыли и солнечного света. Ничего лишнего. Старший невольно возвращается обратно в реальность, слыша щелчки зажигалки. - Хочешь? - Чон, я ведь говорил что сломаю нос, если еще раз увижу эту дрянь у тебя во рту? - Ну как хочешь - Чонгук, бросай - Ты ведь сам куришь. Хочешь сказать что ты взрослый, и тебе можно, а мне нет? Я не маленький уже. Может перестанешь вести себя как моя мама? Старший лишь недовольно вздохнул *** - Гук, ты любишь её? Очередная пьянка. Лучшее время для откровенных разговоров. Можно вывернуть душу, а потом оправдаться лишней выпитой бутылкой или вовсе не вспомнить на утро. А голос у парня такой хриплый, прокуренный. Чон укладывает голову на плечо друга, прячась в его кофте от холодного осеннего сквозняка. Вдыхает терпкий мужской одеколон с отдушкой ароматного косяка и горьких сигарет , внутри всё вздрагивает, ломается и срастается вновь - Люблю Лжёт. Но лжёт потому, что правду говорить бессмысленно. Может, когда-нибудь он всё так и поверит в собственные слова, и полюбит девушку, с которой его хотят обручить родители. ///nubility/// - Хён… Я хочу тебе кое-что сказать - Да? - Я хотел, чтобы ты узнал первым. Мы с Лиен решили сыграть свадьбу. - Ч-Что? - Ну вернее не мы решили, родители. Но неважно. Я люблю её. Чон протягивает старшему конверт с приглашением, пытаясь делать вид, что всё хорошо. - Да, я приду. Обязательно. Старший опускает глаза, прикрываясь блондинистой челкой, дабы не было видно подступающих слёз. Делает вид, что кто-то написал. - Слушай, мне нужно идти. - Да, конечно… Конечно… Тэ резко разворачивается и спешит уйти подальше, куда глаза глядят.