Вольная кошка

      От раздавшегося грохота поднялась пыль. Она самая, противная, мешающая, лезла в глаза, отчего приходилось потирать их грязными руками – чума, кто же так делает. Темнокожая женщина устало бросила взгляд на полигон, где ей пришлось тренироваться, дабы не забыть о том, что она вообще является синигами. Сейчас – всего лишь подвал под магазином Урахара, а ведь так напоминал любимую пещеру в Обществе душ.       Она постоянно чувствовала себя здесь слегка некомфортно, хотя за ее хитрым взглядом никогда этого не наблюдалось – скрытная, никогда не признается, что тоже может ощущать горечь утраты. Здесь чувствовались былые деньки, здесь чувствовались, как будто почти материализовались, ее воспоминания.       Шихоин Йоруичи. Женщина, что может покорить любого мужчину одним лишь взглядом, одним лишь кротким взмахом руки. Женщина, что обладает силой, которой могла бы противостоять чуть ли не всему мужскому обществу Сейретейя. Женщина, которая никогда не покажет свою слабость за стойкой волей и никогда не позволит себя успокоить. Этот путь она для себя выбрала сама, ни разу не пожалев о своем решении – быть неприступной. Она – словно богиня. Богиня скорости, точно, такое ей и дали прозвище.       Пыль рассеялась, неожиданно, она, замешкавшая от чего-то сегодня будучи более задумчивой чем обычно, пропустила удар. Успела лишь собрать реяцу в той области, дабы не получить перелом – его только не хватало. Киске, к слову, никогда в полную силу ее не бил, что изрядно выводило из себя — как она сможет сражаться, не поучаствовав добрые полстолетия в настоящем бою? На эти громогласные заявления тот только устало вздыхал, одаривая ее задумчивым взглядом. Не хотел навредить? Чушь.       — Вы сегодня в облаках витаете, Йоруичи-сан, — игриво протянул противник, поправляя свою панамку. — Такими темпами и царапинки на мне не оставите.       Улыбчивый, зараза, такой спокойный.       Урахара Киске. Бывший капитан двенадцатого отряда, а сейчас всего лишь какой-то владелец магазина сладостей. Он, в отличии же от своей соперницы, обаянием и божественной красотой не обладал совершенно. Однако его душа, была даже более загадочной, чем ее. Он всегда недооценивал свои силы, всегда лишь улыбался призрачной улыбкой, которая всегда оставляла след на его устах, после очередной похвалы. Изобретатель? Синигами? Он никогда не пытался присвоить себе какой-то из этих чинов, наивно полагая, что это поможет ему слепо следовать своему пути.       Оба – заложники своего прошлого, которое, вероятно погубило бы их, будь они не вместе. Урахара никогда не стремился воззвать к ее сердцу, пытаясь понять, что же она в нем прячет, упорно полагая, что для этого выдастся другой случай: еще через пару-сотню лет. А Йоруичи упорно делала вид, что не замечает этого, по крайней мере, у всех на виду.       Как только день сменялся ночью, она чувствовала себя совсем не такой уверенной, как когда бы то ни было. Тихо, незаметно, она приходила к нему. Без слов. Ложилась рядом, головой прижималась к широкой, теплой спине и молчала. Он так же, молчал, смотря при этом куда-то в стену перед собой. Пустая голова. У обоих.       Иногда пьянила страсть, иногда до безумия хотелось почувствовать тепла тела. Хотелось неровно дышать, прижиматься, будто спасаясь, от показавшегося обжигающе холодным воздуха. Хотелось просто утонуть в этих чувствах, держать за руку, стонать, только бы забыться. Хотелось любви, совсем редко, что для нее, вольной кошки, было непозволительной роскошью. Это слабость, навеянная чувствами, что давно себя изжили. Вместе или нет – такой привычный порядок вещей устраивал их обоих. Ведь ему хотелось того же самого.       Она развеяла остатки пыли ударом, который мужчина тут же парировал и поспешил нанести свой. Ярость. Нет, не на него, а на свой собственный характер, полный принципов, которые были нерушимы. Она увернулась, отпрыгнула, едва задержалась на искусственной скале, как на том месте скалы уже не оказалось – Бенехиме оружие страшное, все-таки.       Он оказался сзади, мысли снова отвлекли ее от тренировки. Она тридцать раз пожалела о том, что вообще забила голову этой чушью, когда кончика уха достигло его горячее дыхание:       — Попалась.       Она словно ошпаренная, отпрыгнула от него, как от самого страшного врага. От единственного, кому позволяла видеть свои слабости, видеть себя насквозь. И эту похвалу, он так же привык принимать молча, снова себя недооценивая.       — Еще нет, — она хищно улыбнулась, прогоняя из головы неизвестно откуда взявшееся наваждение.       Так было и будет, кажется, абсолютно всегда. Хорошо так, никак по-другому. Лучше всего. Иначе бы она не убежала вместе с ним из Серейтейя; иначе бы она не позволила в очередной раз пошатнуться своим принципам.       Шихоин Йоруичи. Женщина, что может покорить любого мужчину одним лишь взглядом, одним лишь кротким взмахом руки. Женщина, что обладает силой, которой могла бы противостоять чуть ли не всему мужскому обществу Сейретейя. Женщина, которая позволила себе сдаться всего раз, единожды посмотрев в его глаза.