S.T.A.Y

***

       Просыпаешься посреди ночи от очередного кошмара.       Твое сердце стучит с такой огромной скоростью, будто пытается выпрыгнуть из грудной клетки. В глазах стоят слезы, а руки предательски дрожат.       Резко приподнимаешься на постели, даже не думая, что этим действием можешь разбудить спящего рядом мужчину.       Единственное желание, почти жизненная необходимость - убедиться в том, что на твоих часах еще есть время.       Слабыми и дрожащими пальцами тянешься к повязке на левом предплечье. Нервно и торопливо отодвигаешь кусок плотной черной ткани, обнажая ряд зеленых цифр.       Легкое свечение озаряет небольшое пространство вокруг тебя, отбрасывая на окружающие предметы длинные тени.        Сквозь пелену в глазах пытаешься разглядеть оставшееся время. Смаргиваешь слезы и начинаешь отчетливо видеть числовое значение на своей руке. Все в порядке. Бояться нечего. У тебя еще несколько месяцев.       Пытаясь привести сбившееся дыхание в норму, не сразу замечаешь, что Том уже не спит. Ты разбудила его. Снова. — Эй, все хорошо? - принимая сидячее положение и придвигаясь к тебе, спрашивает мужчина.       На секунду его чуть ослепляет легкое свечение, исходящее от твоей руки. Он понимает без слов. — Опять кошмар?- задавая привычный вопрос и приобнимая тебя со спины, хриплым ото сна голосом интересуется он.       Ты лишь еле заметно киваешь и опускаешь голову на его плечо, прячась в плену объятий.       К глазам снова подступают слезы.       Тем временем Том мягко обхватывает ладонью твое левое предплечье и нежно-нежно, едва касаясь, проводит подушечками длинных пальцев по ряду зеленых циферок. — Тише, все хорошо. Тебе нечего бояться. Я рядом, - заботливо шепчет он тебе прямо на ухо, крепче сжимая в объятиях.       Первые слезы скатываются по щекам.       Мужчина аккуратно сжимает твою маленькую руку в своей. Подносит ее к губам и оставляет мягкие поцелуи на костяшках, тыльной стороне ладони и на запястье. — Все в порядке,- пытаясь убедить тебя, проговаривает он. - Я не допущу, чтобы это случилось.       Ты смаргиваешь новую порцию слез, утыкаясь носом в изгиб его шеи.       Истерика и паника затягивают тебя в свой плен, будто опутывая все тело щупальцами, врываясь в мысли сплошным потоком.       Ты сотрясаешься в безмолвных рыданиях.       Том мягко поглаживает твою спину, пытаясь успокоить. Видя, что это совершенно не помогает, он тянется ладонями к твоему лицу. — Эй, - заставляя посмотреть прямо в глаза и заботливо вытирая соленые дорожки с твоих щек, окликает тебя мужчина. - Что случилось?       Ты опускаешь взгляд вниз и закрываешь руками лицо, начиная плакать еще сильнее.       В груди у Тома расплывается волнение.       Обычно такие ночные "происшествия" заканчиваются довольно быстро. Сейчас же все по-другому. И это пугает его.       Он осторожно убирает твои ладони от лица и аккуратно, будто боясь спугнуть, приподнимает твою голову за подбородок, вновь устанавливая зрительный контакт. — Что случилось? - уже настойчивее, но так же мягко , как прежде, спрашивает он.       Ты заходишься в рыданиях и очень сбивчиво произносишь дрожащим голосом: — Том, я так больше не могу.       Он снова нежно обнимает тебя и мягко целует куда-то в висок. — Тише, тише, - произносит он, поглаживая тебя по голове. - Расскажи мне, что произошло.       Ты пытаешься справиться со слезами, с дрожащим голосом. Но истерика не хочет так просто отпускать тебя из заточения. По крайней мере, не в этот раз.        Стараешься дышать глубоко и равномерно. Вытираешь слезы с щек, но в считанные секунды они снова становятся мокрыми.       В голове полный сумбур и страх, сковывающий движения и туманящий мысли.       Крепче обнимая Тома, упираешься своим лбом куда-то в район его ключицы. Прикрывая глаза, пытаешься убедить себя, что все хорошо. Тебе нечего бояться.       Время идет, а ты все так же сидишь, стараясь успокоиться.       А затем истерика отступает, и вместо нее остается только ужас и холодное осознание: ничего не будет в порядке, пока вы живете такой жизнью.       Словно в каком-то пьяном бреду быстро тянешься к левой руке Тома и стягиваешь плотную ткань, скрывающую ровный ряд цифр.       Мужчина не противится твоим действиям, а лишь наблюдает с интересом и все еще бушующим в груди волнением.       Перед тобой предстают его часы. На них почти столько же Времени, сколько у тебя. Значит, все оставшиеся секунды, минуты, часы, месяцы и годы надежно хранятся в переносном металлическом контейнере.       Ты не знаешь, сколько там накопилось, но выводишь приблизительное значение, вспоминая все ваши "вылазки".       Твои глаза округляются, а в горле образуется противный ком. — Мы такие же, как они, - сбивчиво шепчешь ты.       Тому не удается услышать, что ты сказала, поэтому он переспрашивает.       Ты молчишь, заставляя мужчину волноваться еще больше.       Он приподнимает твое лицо за подбородок и снова переспрашивает.       Ты направляешь на него какой-то затравленный взгляд и хрипло повторяешь: — Мы такие же, как они.       Он чуть хмурится, не понимая, о чем речь, а ты в это время произносишь: — Да?       Это ставит мужчину в тупик. — Что ты имеешь в виду? - вкрадчиво спрашивает он.       Ты опускаешь взгляд и молчишь. Боишься произносить свои мысли. Тебе самой не хочется верить, что это может оказаться правдой.       Слез уже нет, но глаза неприятно щиплет. Тебя чуть потряхивает, а в груди неприятно жжет.       Наконец, ты решаешься внятно объяснить свои мысли. — Я о Часовых, которых мы грабим, - осторожно начинаешь ты, откровенно боясь реакции Тома. - Мы ведь такие, как они, да? Воры и бандиты.       Хиддлстон хмурится еще сильнее и заглядывает в твои глаза. — Откуда в твоей голове такие мысли? - удивляясь, спрашивает он.       Ты зажмуриваешь глаза. Ты больше не можешь так.       Ты устала отбирать Время у Часовых, лишая их жизни. Устала прятаться от их сообщников во все новых и новых отелях. Устала скрываться. Устала терпеть терзания совести. Устала просыпаться от ночных кошмаров и бояться, что твое Время на исходе. А если это все зря, то...       Из мыслей тебя вводит Том, чуть встряхивая за плечи и заставляя посмотреть прямо в его глаза. В них плещется искреннее непонимание, а еще какой-то страх. Страх за тебя. — Объясни мне, что ты имеешь в виду, - просит он.        Ты рвано вздыхаешь. — Что мы делаем, Том? Отбираем время, жизни, калечим судьбы людей. И ради чего все это? Ради чего? Чтобы обезопасить свое существование? Чтобы не трястись о том, что Время рано или поздно закончится? Если так, то чем мы лучше тех Часовых, которых грабим? Мы такие же, как они, воры и убийцы, - чуть злясь, решительно проговорила ты почти на одном дыхании.       Том посмотрел на тебя как-то странно. В его взгляде мелькнуло непонимание, затем что-то похожее на... разочарование, а потом в его изумрудно-синих океанах заплескался металл.       Он взял тебя за предплечья и установил зрительный контакт. — Все это не так, и ты это знаешь, - как-то строго проговорил он. — Я теперь ничего не знаю, Том, - сдавленно произнесла ты, опуская глаза.       Мужчина смягчился и взял твои ладони. Затем, аккуратно поцеловав каждую из них, мягко начал: — Вспомни прошлую неделю, когда мы случайно спасли того мужчину от Часовых. Ты сомневаешься в правильности этого поступка? — Нет, но...       Он перебил тебя, продолжив прежним тоном: — А все предыдущие случаи, когда мы специально или нет вырывали невинных людей из их лап. Это тоже неправильно?       Том недождался какого-либо ответа и продолжил. — Я понимаю твои сомнения. Когда перед глазами все размыто и ты не видишь конкретики, легко сбиться с пути. Но ты должна помнить, ради чего мы боремся. Вспомни каждый отдельный случай, а потом подумай, как это отразится на общей картине. Сколько людей мы смогли спасти, вот так вот воюя с Часовыми.       Ты опустила голову и уткнулась лбом ему в ключицу. Вина зародилась в груди.             «Как я только могла усомниться в нем? » - подумала ты, пытаясь отогнать вновь подступившие слезы.       Сильные руки Тома отпустили твои ладони и забрали в надежный плен объятий. — Через несколько дней, - начал он тихо-тихо и мягко-мягко, при этом поглаживая тебя по спине, - мы поедем в гетто и отдадим все Время, которое накопили, людям, нуждающимся в нем. Это правильно?       Ты кивнула головой и тихо прошептала: — Да.       Через секунду ты решила добавить: — Прости меня.       Он мягко поцеловал тебя в макушку, затем в лоб, а после аккуратно коснулся твоих губ своими.       Отстранившись, он уперся своим лбом в твой и тихо сказал: — Все будет хорошо. Давай спать?       Ты кивнула.       Его длинные пальцы ловко вернули плотную ткань на место сначала на твоей руке, а затем на своей. Он потянул тебя вниз, на мягкие подушки и простыни, не размыкая объятий.       Ты прижалась к нему теснее, надеясь убежать от всех дурных мыслей, которые лезли в голову.       Проваливаясь в сон, ты успела подумать: « я его не достойна».       Возможно, сегодня это правда.