Не было бы счастья, да несчастье помогло

Ни для кого не секрет, что дожди в Лондоне – совсем не редкость. Вот и сегодня за окном бушует непогода. Ветви деревьев яростно стучатся в стекла, ветер противно завывает и снег с дождем, кажется, атакуют со всех сторон. Рабочий день обычного терапевта Джона Ватсона подошел к концу и теперь ему волей неволей придется как-то добираться до дома. И как на зло – ни одного такси. - Просто прекрасно, - буркнул доктор, поежившись и подняв ворот плаща, стараясь плотнее укутаться. И широким шагом поспешил в направлении дома. Мыслями он был уже там, блаженно вытянув ноги и греясь у потрескивающего камина. Решив немного срезать дорогу, он свернул в неприглядные переулки. Погрузившись в мысли о тепле и уюте, Джон не сразу обратил внимание на шипящий странный звук, откуда-то снизу. Опустив голову и сделав ещё пару шагов вперед, он застыл, вглядываясь сквозь белую пелену. А посмотреть было на что. Худощавый черный кот громко шипел, отгоняя от своего «логова» из картонной коробки, огромного, раза в два больше него самого, рыжего кота. Судя по тому, как он опирался на левую лапу, ему уже успело достаться, но отдавать свое укрытие какому-то отъевшемуся котяре тот был явно не намерен. Прижав уши, рыжий кинулся на черного, порвал ему ухо и огрел лапой по морде, но малец успел-таки ухватить зубами за бок. Джона такое зрелище не прельщало, и громко затопав и что-то крикнув, он спугнул рыжего наглеца. Присел, протянул было руку к взъерошенному черному недоразумению (как окрестил его доктор про себя), как тут же вскрикнул от вцепившихся в нее когтей и зубов, и, не удержав равновесия, повалился на землю, отдергивая горящую от боли руку. Виновник же угрожающе выгнулся и чуть отступил, глядя на подозрительного человека, покачнулся, приподнимая раненую лапку. Джон снова потянул к нему свою, уже окровавленную, руку. На этот раз гораздо медленнее. Однако Черное Недоразумение снова вцепилось в него зубами, но уже немного неуверенно и не так сильно. Несмотря на боль, человек коснулся подушечками пальцев мокрой шерстки, чуть погладил. И когда кот разжал челюсть, пристроился поближе, продолжая поглаживать, бегло глянул на поврежденную лапку и, стараясь сильно её не тревожить, взял на руки и спрятал животное у себя на груди, закутывая в плащ и кардиган. От неожиданности кот вцепился когтями в многострадального Ватсона и напряженно замер, но вырываться не спешил. -- -- -- Если бы Джон знал, как он намучается с подобранным котом, дважды подумал бы, прежде чем нести его в свой дом. Вернее он пытался себя в этом убедить. Хоть остаток пути прошел относительно спокойно, оказавшись в доме, Недоразумение попытался избежать навязчивой помощи человека. Чтобы как следует осмотреть, обработать и перевязать лапку, доктору пришлось пожертвовать несколькими тарелками и чашками (Недоразумение пытался скрыться на кухне), попрощаться с кардиганом и рубашкой (оборонялся кот с поистине рыцарской отвагой), извиниться за шум перед соседями (грохот был такой, словно Джон решил переставить мебель и сделать ремонт), и это не говоря уже о перевернутой мебели, разбросанных повсюду вещах, исцарапанных в кровь шее и руках, и куче потраченного времени, и, конечно, нервов. Кое-как справившись с этим, приноровившийся доктор уже быстро обработал порванное ухо, и отправился на кухню убрать осколки и накормить это Черное Недоразумение. Кот брезгливо обнюхал налитое для него молоко и отвернулся, но только человек вышел за дверь, как тут же слизал всё подчистую. И, довольно облизываясь, неторопясь пошел искать местечко для сна. Стоявший в дверях Ватсон, с веселой улыбкой проводил глазами помахивающий черный хвост и прошел на кухню. Накладывая себе ужин, он твердо решил, что назовет это Недоразумение Джимом. -- -- -- Ватсон мирно посапывал в своей постели и возможно увидел бы ещё не один сон. Если бы не одно но. Черный комок шерсти, который уже порядком выспался и успел заскучать, решивший исследовать свой новый дом, а заодно и хозяина этого дома. А ничего не подозревавший хозяин, как уже было сказано, спокойно спал, утыкаясь носом в подушку и спрятав под неё руки. Сон после не самого легкого в его жизни дня был довольно крепким, поэтому доктор не почувствовал, как слабо прогнулся матрас от запрыгнувшего на постель гостя. Осторожно ступая по постели и принюхиваясь к лежащему на ней человеку, кот оперся передними лапами на спрятанную под одеялом руку, которую принял за не имеющее значение препятствие, потянулся вперед, вдыхая странный запах человека. И ненароком ткнулся холодным влажным носом в щеку. Тут-то доктор и вынырнул из своих сновидений, подпрыгивая и махая руками. И крича от неожиданности и пульсирующей боли. Измотанный разум не сразу осознал, что причина этой боли – повисший на его руке кот, который выглядел не менее ошарашенным, чем и сам доктор. Секундная пауза. Голубые глаза встречаются с карими. Человек изумленно смотрит на черный комок шерсти, нелепо вцепившийся в него передними лапами. Кот явно не ожидавший, что его подбросит в воздух нечто, на что он опирался своими лапами, ошарашено замер, глядя в одну точку. Джон резко опускает руки, и кот пулей выскакивает из его комнаты. Прекрасно. Утро начинается с перекиси водорода. -- -- -- После такого пробуждения, более менее приведя себя в порядок, Джон отправился на кухню. Прикрыв глаза, смачно зевнул. И, поскользнувшись, рухнул на пол. Всё ещё не открывая глаз, смачно выругался, потирая ушибленное место и ударив кулаком по полу. По подозрительно холодному, мокрому, скользкому полу. И резко открыл глаза, оборвав свою «торжественную речь» на полуслове. Приподнялся на локтях (что тоже получилось не с первого раза) и недовольно осмотрел белую лужу, в которой он, собственно говоря, сейчас и барахтался. Минута молчания, в которой практически можно было расслышать, как шевелятся извилины Ватсона, собирая картину воедино. И гневный вопль: - Джи-и-и-им! А черный кот спокойно сидит напротив, будто ухмыляясь, и начинает показательно вылизываться. Рядом валяются разодранный пакет молока и опрокинутый чайник. Мда, соседи точно будут жаловаться.