Демон в постели

Я потерла синяки на запястье и ударила Адриана в плечо кулаком. — Сколько можно! Просила же по-человечески, без этих твоих демонских штучек! — Ну-у, Мари-и-и, я же не специально! — Он примирительно поднял руки и тут же перекатился поближе, встряхнув золотыми кудрями. Я невольно потянулась погладить их, но, поймав себя на этом желании, щелкнула Адриана по носу. — За что-о?! — обиженно протянул он, закрываясь руками. Я погрозила ему кулаком. — Сказала же — без штучек. Хватит меня очаровывать. — Да я даже и не пытался! — довольно искренне возмутился Адриан и обнял меня за талию, чтобы с интересом спросить: — А что, получается?! — Еще как, — со вздохом признала я, все-таки ероша светлые волосы. Адриан прижался еще ближе, прижмурился, подставившись под ласку совсем как пес. — Хе-хе, меня вообще-то в свое время почти что взяли в демоны похоти, — довольно похвастался он. — Разве? — Мои брови удивленно взметнулись вверх. — А мне казалось, гордыни. Уж ее - то тебе не занимать. — Мари-и! — «Песик» угрожающе зарычал и укусил меня за бок. — Ты чего думаешь, я вру?! Да как они меня умоляли! Говорили, мол, оружие массового поражения! Только меня люди увидят — и сразу как падают!.. — И сами в штабеля складываются. Чтоб шагать через них удобнее. — Какая же ты язва! — Адриан обиженно надулся и встал на колени, закидывая руки на мои плечи и придавливая немаленьким весом. Он наклонился к самому уху, мстительно нашептывая:  — Вот будешь потом в котле вариться, взмолишься тоненьким голосочком: «Адриан, дорогой мой, любимый, единственный, прошу, убавь - ка огня, да дай мне холодного чаю…» А я скажу: «Как можно, милая! Я для этого слишком гордый!» Ты этого от меня хочешь?! — Ничего, попрошу перевести меня в холодный сектор и отдохну там в одиночестве, пока ты будешь варить других несчастных. — Я резко навалилась на Адриана, роняя его, и устроилась сверху. — Ты злюка, — вздохнул он и обхватил меня ногами. — Таким в котле самое место. Чтоб все кипело и внутри, и снаружи. — Да я спокойна как айсберг! Адриан покачался из стороны в сторону со мной в охапке. На тумбочке завибрировал телефон — время. Мы одновременно вздохнули. — Может, тебе сегодня получше? — с тоскливой надеждой спросил Адриан, бессильно роняя руки и ноги на пружинящий скрипучий матрас. Я пожала плечами и взяла телефон. Будильник выключился. На часах было ноль ноль-два, пятнадцатое апреля. С нашей встречи прошел почти год. Со дня моей «почти-смерти» — он же. Сев в обнимку, мы уставились на экран, четко дергавший секундную стрелку. Прошла минута. — Может быть, у меня все-таки… — начал было Адриан, но осекся, когда я согнулась в приступе кашля. Телефон улетел на пол: я обеими руками зажимала рот. Адриан стиснул меня до хруста и, наверное, очередных синяков, прижал к теплой груди, нараспев читая что-то на ухо. Легкие свивались в груди тяжелой змеей, и эта змея пыталась прогрызть себе путь к свободе сквозь горло. Почти выкрикнув последнее слово, Адриан пребольно укусил меня за шею; змея, напоследок плюнув ядом, успокоилась и улеглась — не поверженная, но побежденная. Пока. У нас оставалось пять минут до того, как она напала бы снова. Ладони, когда я отняла их от рта, были в крови, но Адриан схватил их, прижимая к своим щекам. — Ну почему я не господин Буер¹, — он зажмурился, роняя алмазные слезы, и помотал головой, прячась в моих ладонях. — Он бы вмиг тебя вылечил! А я только и могу, что поддерживать жизнь… — Почему, почему… — Я вздохнула, притягивая его к себе и упираясь подбородком в золотую макушку. — Потому что пишу я как курица лапой. Дернул же демон пойти во врачи… — Ты жалеешь? Адриан отстранился, заглядывая мне в глаза. От слез его белок покраснел под цвет радужки, двойные зрачки расширились, заполнив ее почти целиком. Спрашивал он, конечно, не про мои профессиональные праапистисы². — Я видела господина Буера только на иллюстрациях, но мне кажется, ты куда симпатичнее. Хотя три лишние ноги — это, конечно, аргумент. Но какие твои годы, может, научишься еще исцелять… И ноги отрастут тоже. — Но будет поздно. — Не хорони меня раньше времени. Лет сорок, если повезет, потерплю — согласно статистике средней продолжительности. Мой нос скользнул по мокрой щеке, и Адриан сам прижался к губам, крепко стискивая объятия. — Нам пора, да? — тихо спросил он, и я, помедлив, кивнула. Адриан быстро забрался под одеяло и вытянулся по струнке, а я наклонилась над ним. Из распахнутого в немом крике рта облаком вырвался черный и рваный дым. Он прижался к моим губам, растекся теплой песочной пленкой будто бы в поцелуе и, вытянувшись нитью, ввинтился внутрь. Тело, изогнувшееся в судороге, упало обратно на простыни и расслабленно растеклось. Я отошла назад и подобрала с пола одежду. Ну, хоть на люстру ничего закидывать не стал — и то спасибо. «Всегда пожалуйста. Ежесекундно забочусь лишь о тебе и о твоем удобстве». А позаботился ли ты о том, чтоб у меня не першило горло? Этот, знаешь ли, дым… «В сумке леденцы от кашля. И уж лучше горло, чем нос и глаза». Я вынуждена была согласиться: глазам и от линз хватало, а капли от демонов вряд ли продавали в аптеках. «В церковь сходи, может там продают», — обиженно посоветовал Адриан. — «Стараешься тут ради нее, понимаешь, чтоб влезть как поаккуратнее, а она еще жалуется! Неблагодарная!» Да-да, второй котел в двадцать пятом ряду уж год меня ждет не дождется. «Пятый. Пятый в двадцать пятом. Мой котел. Язва». Недавний синяк на запястье уже выцветал, укушенная шея не болела. Змея в груди свилась клубком и уснула до следующего раза, когда нам вздумается разделиться. Что он наступит, я не сомневалась: до климакса, как и до смерти, было еще далеко. Тело на кровати зашевелилось, когда я застегнула последние пуговки блузки, и осоловело огляделось по сторонам. — А ты чо… Уже того? — хрипло спросило оно и поморщилось, потирая саднящее горло. Пятерней зачесало свои рыжие волосы назад. Никакого золота. Никаких двойных зрачков. Ну и мерзость же эти люди… — Мне с утра на работу, Натаниэль, — протянула я, отворачиваясь. Смотреть на это голое тело было не очень приятно — особенно после смуглого великолепия Адриана. «Конечно. Если я красивее даже господина Буера, то уж этому-то и вовсе со мной не сравниться!» — Так это… — Тело недоуменно потянулось к тумбочке за телефоном. — Воскресенье же. — Смерть не признает выходных, приходится соответствовать, — я развела руками и подхватила со стула сумку. — Ну все, пока. Чао-какао и все такое. — М-м… — Тело снова почесало затылок и с трудом оторвалось от экрана, чтобы сфокусировать на мне все еще затуманенный взгляд. — А тебе ваще как? Понравилось? Я замерла на пороге комнаты, поправляя запятник туфель. И усмехнулась. — Еще бы, Натаниэль. Ты просто демон в постели.