Игры Богов

Поздняя весна прекрасна тем, что она является неотъемлемой частью раннего лета, такого же теплого и дождливого. Много можно услышать древних предположений о майской грозе и ее предсказаниях насчет нынешнего жаркого периода времени. Но не стоит забывать про природные аспекты по отношению к определенным странам и их местам нахождения на территории огромной живой планеты, которую мы, люди, назвали Землей. Земля – место, где живет жизнь, где есть рост в разных ее критериях. Люди – это те самые живые существа, наделенные страхом и жадностью к кислороду. Они спасаются верой во что-то. Они живут ради чего-то. Они именно те, кого можно назвать игрушкой в руках Богов. Боги – вечные судьи над миром людей. Они заставляют существ содрогаться и показушно или тайком им поклоняться, раздирая свое сердце вероисповеданием и прощением об их грешной жизни или плотоядной-похотливо. Город гудел в нотах уходящего дня, а небо закрывалось яркой пеленой заката, прощаясь в лучах сонного солнца. Спокойная музыка из наушников, болтающихся на шее девушки, стоящей, прислонив спину к стене старинного архитектурного дома, первый этаж которого был продан, а может быть, сдан в аренду за весьма крупную символическую сумму денег предприимчивому и богатому владельцу немаленького и недешевого бутика. В ее руках были сжаты ручки от больших магазинных эмблемных пакетов, в которые продавщица-консультант, дружелюбно и сладко улыбаясь, распихала дорогие шмотки. Время на наручных часах приближалось к восьми вечера, а пустой желудок содрогался в мучительных судорогах, поглощая и обрабатывая кислотой свои стенки. Верно, ведь последний прием пищи, если кружку горячего кофе можно так назвать, приходился на половину седьмого утра. Девушка переступила с ноги на ногу, одновременно меняя расположение ручек пакетов в ладони руки, и скучными глазами посмотрела на прохожих людей. Парочки молодых гуляют под руку и мило хохочут, другие с серьезными и целеустремленными взглядами мчаться по заданному маршруту, игнорируя всех и вся. Несколько женщин в возрасте, со старенькими, прошлых времен, сумками и цветными платками на головах, о чем-то щебеча, направляются в рядом расположенный от магазинов храм. Стрелки часов показали ровно 20.00 и колокола храма взорвались в звоне и неподражаемой яркой и вибрирующей мелодии, проникающей через клетки организма и оставляющие после себя характерный невидимый осадок, который, может, быть забирает в себя после душа. - Прости, что так долго! – громко воскликнули возле уха девушки, заставляя ту поморщиться и повернуться к возмутителю ее недавней сосредоточенности. - Твои деньги уходят сквозь твои же пальцы, - вздыхая, огласила приговор ожидающая подруга и вновь бросила взгляд сочувствия на не считаемое количество пакетов в руках заядлой покупательницы. - Лин! Ты как маленькая! – закатила глазки подружка. – Я – замужем. - Да-да, - наигранно заулыбалась Эвелина и попыталась в знак своей несообразительности развести руки в стороны, но вот только не удачно вышло. - Девушка! Не махайте руками! – вспыхнула волна истерического выкрика с правой стороны, где расположен тротуар. - Простите, - Эва наклонилась к уличной плитке, чтобы подобрать с нее упавший по ее милости пакет прохожей. - Фи! – фыркнула женщина, выхватив протянутую ей собственность и забыв о случившемся, умчалась по своим делам. - Как земля таких носит! – покачала головой Лиля и захлопала аккуратно накрашенными глазами. - И как тебя твой муж терпит! – в том же тоне поддержала разговор девушка и рассеялась. - Я, между прочим, могу и обидеться! – замужняя женщина, как ребенок, надула губки и отвернулась. - Твоего «не дружу» хватит от силы на десять минут, и ты вновь со словами «Ой, да ладно, я же пошутила» примчишься ко мне на своих парусах! – зная свою чудаковатую подругу до самых костей, Эвелина не сомневалась в сказанном в ее адрес. Колокольный звон прекратился, позволяя жителям погрузиться в вечный хаос шума и городской пыли. - Может, зайдем? Вечерняя служба началась, - предложила Лилия, поправляя при этом свои натуральные светлые волосы, отливающие на свету золотистыми крапинками. Ее длинные волосы отлично гармонировали с овальным кукольным личиком, на котором большее место занимали выразительные глубокие глаза оттенка воды чистого моря, а фарфоровая кожа не нуждалась в лишнем тяжелом макияже, позволяя наносить лишь необходимый крем. Неудивительно, что такая милая стройная девчушка в возрасте двадцать один год смогла без проблем выйти замуж за человека обеспеченного в материальном плане, а также безумно в нее влюбленного и видящего ее как одну единственную. Лина старалась себе не признаваться, но вот толика, самая малость, крошечный червячок зависти потихоньку пожирал ее сердечко. Девушка надеялась, что зависть самое обычное чувство, возникающее из-за несправедливости. А если смотреть на вещи именно с этой стороны, то становится все запутанней вдвойне. Чему завидовать? И кто виноват в этом? Жизнь виновата… «Но коли так высказываться, то получится, что я настоящая неудачница», - усмехнулась своим мыслям Эва и незаметно ущипнула себя за ляжку. - Нет, я не хочу в Храм, - не прикрывая зевок, девушка отклонила предложение подруги. - Почему? – склонив голову набок, непонимающе спросила блондинка. - Я не крещеная, да и не верю я во все это, - Лина протянула подруге ее пакеты, которые до этого удерживала, и, поправив свою длинную челку, продолжила: - И тебе не советую время зря терять. На часы смотрела? Домой поспеши да мужу ужин приготовь. - А давай, - две секунды и Лилька уже распираясь от нахлынувшей идеи, - на следующих выходных съездим и по крестим тебя? - Не горю желанием! – отрезала девушка. – Мне и так не плохо. - Это не правильно! Ты что не веришь в Бога? – стала канючить блондинка, схватив подругу за руку и дергая на себя, словно пятилетний ребенок в магазине с игрушками. - Я ни во что не верю, - Эвелина вновь посмотрела на часы и глубоко вздохнув, продолжила, - Лиль, я домой. Устала после работы. К тому же сегодня пятница. Хочу приехать, принять ванну, забраться на диван с ногами и включить какой-нибудь сопливый фильм, и громко, на всю пустую квартиру заявить: «Да катись все к черту!». - Значит, меня бросаешь? – насупившись, пробубнила недовольная поворотом вечера девушка и нехотя отпустила покрасневшую руку неверующей. - Бросаю, - хладнокровно произнесла Лина и, вздернув нос к верху, побрела к остановке, полностью игнорируя раздасованные возгласы за своей спиной. Такая уж она и это не исправить. Лилия знала, что обижаться на подругу бессмысленно, ведь в этом весь ее изюм, которые не проглотишь, как бы ты не старайся, а если все же проявишь попытку, то он обязательно встрянет в горле и повлечет неминуемую смерть. Нужный трамвай подъехал быстро, и Эвелина запрыгнула в него, забывая об уходящих в небытие проблемах прошедшего дня, но думая при этом только об одной не столь значительной вещи как вероисповедание. Слова подруги почему-то сегодня ее задели, как не задевали когда-либо. Она не воспринимала в серьез слова бабушки, матери, коллег и друзей, одни из которых ныли над ушами, упрашивая по креститься для благословления Богом, другие же охая и ахая тыкали пальцем, утверждая, что от такого поведения влечешь на себя несчастья. Что греха таить? Несчастья они у всех – верит человек во что-то или нет. Здесь дело в другом – насколько этот самый человек удачлив и проворен. Не судьба делает жизнь, а жизнь делает судьбу. И приписывать здесь веру нельзя, иначе это лишь облегчит существование. Почему? А потому, что тогда легче списать все неприятности на Бога, на то, что он не был благосклонен и не позволил белой полосе сопутствовать жизненному пути. «Я атеистка. Признаю. Что измениться после моей жизни? Да ничего! Наступит смерть и я перестану что-либо чувствовать. Сожрут меня черви в гробе, вот и все», - думала Лина, глядя в пробегающие картины за большими трамвайными окнами. – «Нет ничего после смерти. Нет никакой души. Есть только до, и ничего после». - Остановка улица Благоева, - прошипел в динамике колонок голос водителя трамвая и люди побрели к открывающимся дверям. – Следующая остановка площадь Мира. Просим пассажиров быть внимательными и не забывать вещи. Девушка выскочила из вагона и, поглядывая вправо, отслеживая бешеных водителей автомобилей, добрела до тротуара. - Может в магазин зайти? Холодильник-то пустой, - она часто не замечала, как говорит сама с собой. Супермаркет «Волжанка» на углу улицы в это время был пустоват. Кассы работали через две и очередей не было. Приятный факт, радующий своей выгодой – быстрый пробег мимо магазинных полок и холодильников, двухминутный расчет платежной банковской карточкой, и нет пяти минут, как уставшая после недельной работы девушка окажется в свежей и прохладной благодаря кондиционеру квартире. - С вас шестисот шестьдесят шесть рубелей, - продавщица, скупо улыбаясь, произнесла итоговую сумму для денежного расчета. - Ровно? – немного округлив глаза, Эва удивленно переспросила. Что ее напрягло в тот момент, она не понимала, но чертова интуиция, переплетенная с идиоткими небылицами про всякие суеверия, стала бесить. - Да, - кивнула кассирша и выжидающе стала буравить девушку взглядом. - Тогда еще и это пробейте, - Лина пихнула женщине упаковку мятной жевательной резинки «Орбит» и сладко растянула губы в подобие дружелюбия. - С вас шестисот восемьдесят пять рублей, - четко проговорила продавщица и взяла протянутую банковскую карту. – Пин-код, пожалуйста. Расплатившись, девушка сложила продукты в пакет, при этом замечая, что по весу он довольно-таки легкий. «Ничего не купила, а практически тысячу отдала», - с правдой не поспоришь. На выходе из супермаркета стояла небольшая мини-палатка, наполненная живыми благоухающими цветами. Лина сюда часто захаживала. Не то чтобы она любила заниматься цветами, нет, просто ее привлекали непосредственно зеленые типы комнатных цветов, не цветущие. Называла она их по-своему индивидуально – «зелень». - Здравствуйте, - поприветствовала она знакомую продавщицу. – Есть что-нибудь новенькое? - Ой! Завтра муж едет и к вечеру будет привоз, - женщина мило разулыбалась в ответ, увидев частого покупателя. - Ясно, спасибо. Приду завтрашним вечерком, - стоило ей развернуться, как мгновенно ее окликнули: - Девушка, у вас брючки грязные, - с сожалением произнесла продавщица цветочного магазина. – У меня есть зеркало. Вон там, в углу. Тетенька махнула влево, указывая на место нахождения «говорителя правды». Эва быстро отыскала сей предмет и, повернувшись к нему полубоком, стала осматривать понесенные убытки. И действительно, внизу под коленной впадиной бежевых летних брюк имелось грязное пятно. И обидно признавать, что оно не столь мало, чтобы его не заметили прохожие люди. «В трамвае», - вывод пришел, не стучась в двери. – «Черт с ними, все равно одной ногой уже дома». Девушка встала прямо и зрительно оценила свой уставший внешний вид. Кривя губы, она пригладила свой высокий хвост из волос, доходивших в таком ракурсе ели до плеч, встряхнула прилипшую к вспотевшему лбу челку, приглаживая влево. Тыльной стороной руки легонько провела по лицу, втирая пот в подтекшую пудру и тяжело вздыхая, закусила нижнюю губу, блеск на которой давно был «съеден». Она была среднестатистической представительницей человеческой женской особи. Не красива и не уродлива. Мягкие черты круглого лица, в меру полные губы и небольшие серо-голубые глаза. Волосы, имеющие грязноватый оттенок, были перекрашены в насыщенный сине-черный, и ни чуть не старили двадцатиоднолетнюю девушку. Пара лишних килограммов на бедрах, не кричали таблоидами, что срочно нужна строгая диета, но в тоже время, к летнему периоду не помешало бы от них избавиться. Плюнув на испачканные брюки, Эвелина поблагодарив женщину, покинула место торговли и потопала через дорогу к десятиэтажке напротив, где в первом подъезде на четвертом этаже справа, расположена ее седьмая квартира. Телефон пропел в сумке напоминанием о фильме, стартующем на канале СТС в девять часов вечера, а значит стоит поторопиться, чтобы успеть на него. Девушка вбежала в подъезд и, не дожидаясь лифта, рванула по лестнице вверх. Босоножки немного натерли мизинец на ноге, но это ее не смущало, а лишь подзадоривало. Когда два этажа были позади, а третьей был на финишной прямой, дверь пятой квартиры резко распахнулась, и из нее вывалилось жуткое тело, кровоточащее и мычащее о помощи. - А-а! – Лина взвизгнула и чуть не падая, сбежала вниз на несколько ступенек. - Сука! Я тебе покажу, как на меня кричать! – следом за кровавым телом, уже лежащем на бетонной лестничной площадке, выскочил перемазанный в кровь мужчина с бешенными глазами и ножом в правой руке. Он схватил, как поняла потом девушка, женщину и, пыхтя, затащил ее обратно в квартиру, хлопнув при этом дверью. Несколько долгих секунд и брюнетка стала осознавать, что ее ватные ноги плавно опускаются вниз к ступенькам, а в голове гудит мини-буромашина. «Тихо. Тихо», - глубоко глотая воздух, девушка старалась себя успокоить. – «Успокойся. Он меня не заметил, а это хорошо. Я должна подняться в свою квартиру и позвонить в полицию». Осторожно хватаясь за стену, Эва попыталась встать обратно на ноги и более твердой походкой добрести до безопасного места. Сделав пару шагов вверх, она опомнилась, что лучше спуститься вниз и, дождавшись лифта доехать на свой этаж – безопасность превыше всего. Но не успела Лина последовать принятому решению, как дверь злополучной квартиры вновь открылась, и из нее показался тот самый мужик в кровавой майке и спортивных штанах. - Сука! – крикнул он перепуганной девушке, стоящей на ногах исключительно из-за шокового состояния. – Если ты тварь что-нибудь пикнешь, то я тебя потаскуха насажу на этот нож! – убийца махнул кухонным ножиком. – Я тебя выебу, сволочь! Лучше молчи! Я слежу за тобой! Из полуоткрытых дверей послышался стук, и хозяин жуткой квартиры мгновенно скрылся в ней, напоследок бросив, брюнетки свирепый взгляд. - Мамочки, - давясь слезами, она пропела родное слово и, не теряя секунд, влетела на четвертый этаж. Трясущимися руками преодолела замочное препятствие и, заскочив в квартиру, закрылась на все замки, и только после позволила себе сползти вниз на пол и расплакаться от принесенного шока.