Золото в огне

В этот день Хелли явно возложила на себя непосильную ношу — с такой взмыленной шерстью я её не видел ни в образе пегаски, не в образе дракона. Если моя работа в Эквестрии не занимала и пары десятков листов бумажной волокиты, то Хелли умудрилась запустить свою комнату до состояния жилища Агнара. — И долго это будет продолжаться? — поинтересовался я у пегаски, усевшейся за стол и выбивающей текст на пишущей машинке. — Долго! — последовал ответ. — Ты представляешь, сколько законов пространства-времени мы с тобой нарушили за последние несколько недель? — М-м-м, — я сделал вид, буду веду подсчёт. — Три? — Больше! А теперь мне придётся ещё и восстанавливать права на отцовство в Эквестрии! — Ты хотела сказать — на материнство, — я подошёл к заработавшейся пегаске и приподнялся позади неё, положив лапы на основание подрагивающих крыльев. — Тебе всё равно стоит передохнуть. — Как бы я рада… — Хелли откинулась на стуле, позволив мне размассировать крылышки и печатая уже гораздо медленнее. — Но за меня это всё равно никто не сделает… Тем временем за спиною пегаски я долго крутил пальцем, выводя из него золотую энергию, сплетая её с самим собой до тех пор, пока свет не скорцентрировался настолько, что не стал серебряно чистым. — Ты бы мучилась меньше, если бы в своё время работала, а не писала «отчёты», — положил я хвост на колени к пегаске, и тут ей уже пришлось остановиться, чтобы не напортить прошения опечатками. — Тебе эротики разве в жизни не хватает? — С тобою… М… Не хватает! — Она резко, но игриво обернулась ко мне. — Но это не значит, что ты плох… Пегаска замедлила свою речь, а потом и вовсе замолчала, увидев серебряное колечко на моей ладони: — Подумал и решил, что то, что мы до сих пор не обвенчаны — странно… Ладно ещё мне, дракону… Но пони умеют закатывать свадьбы. Правда, учитывая, что у нас каждый день — праздник, заметим ли мы её? Что скажешь, вольный Агнар? Даже если откажешься, это нас не разлучит, уж поверь, с нашими общими душами и ваннами. Да и Селестия убедится, что нам можно доверять хоть отцовство, хоть материнство. От вопля Хелли мир содрогнулся. И далеко не один. Где-то вдалеке зажала лапками уши волчица-монахиня, снежно-белый медведь едва успел подхватить упавшую со стола вазу с ледяными цветами, какой-то мохнатый дракон сунул голову в ведро с отходами, где только что вымачивал половую тряпку, в дали космоса молоденькая единорожка с громким криком «Разгерметизация» пробежала по всему кораблю, а король Сомбра в параллельном мире навернулся с трона на свою служанку-земнопони. — Я немедленно его примерю! — воскликнула Хелли, и я увидел как его устало-тусклая аура воспылала, переходя на тело видимым не только драконьим зрением свечением. Ещё миг — и передо мной снова стояла синяя дракошка, которая с широкой ухмылкой держала что-то в зажатом кулачке, который она немедленно спрятала за спину. — Интересно, а в Нашаре кто имеет право регистрировать брак? — весело прощебетала она и тут же помрачнела. — Только бы не Инанна. И не Зорат, а то разведёт тягомотину… — Хорошо, что ты стала драконессой, у меня появились цензурные мысли о том, куда его тебе надеть, — я радостно засиял, узрев такую бурную реакцию — нравилось же мне разрывать серость Хелли и разукрашивать её во все цвета счастья. — В Нашаре, вобщем-то, женятся только светлые, хотя я как раз один из них… А в общем, в нашей стране мало праздников. По-моему, с момента фестиваля дружбы нам не проводился ни один. — Ну, я не думаю, что наш брак нужно афишировать… — смутилась Хелли. — И так уже достаточно… Внимания к нам. А может, ты это и сделаешь? Ты же демиург, не тебе ли заключать такие договоры тел и душ?! Тогда мы бы сразу перешли… — она прищурилась — к брачной ночи. — Сам на себе? — Привстал я вслед за драконессой. — Открою тебе секрет, мы негласно соединили этот договор ещё когда ты была аликорнкой, в первый раз полностью соединив души. По сравнению с этим даже кольцо — формальность на уровне этих бумажек… — Отставив показательно в сторону машинку, я поднял на лапы Агнару. — Зато свадьбы у нас может быть две. В одной ты муж, а в другой я. — Я уже и сама запуталась в своих телах, — дракошка приобняла меня за шею и притянув к себе. — Вернуться бы в начало… Вот только я тебя отпускать не хочу! Её крыло упёрлось мне в грудь и скользнуло пёрышками вниз. — Не порть момент, — проговорил я сквозь зубы, сжатые, чтобы не рассмеяться. — Отдайся во власть ваших кобылочек штучек! — Тогда где моё платье, хрустальные накопытники и белый понь с принцессой Селестией?! — ухмыльнулась дракошка и лизнула меня в подбородок. — Ла-а-адно, главное, что ты здесь. — Меня ты не потеряешь, — донёс я синюю крылатую до её спальни, уложив её на никогда не убираемое, но часто перестилаемое бельё, и устраиваясь подле на боку. — Надевай же. А то при Семаргле даже с собой нельзя до свадьбы. И давно у нас не было мягкого… Или ты опять не выдержишь? Агнара вытащила лапку из-за спины и показала красно-рыжее сердечко, состоявшее, казалось, из заключённого в прозрачную оболочку пламени. — Мне кажется, оно идеально подойдёт к твоей цепочке. Ну, или я ничего не понимаю в моде, да так оно и есть. Я проявил на цепочке рядом с крестиком ещё одну висюльку, к которой и прикрепил небольшой, но греющий дар, созданный Хелли с душою в прямом и переносном смысле. — Главное, что оно с тобой, — я приобнял крыльями самку, стараясь не ущекотать, и переложил её на себя, зарывшись в гриву и шепнув: — Тем более что мне нравится больше, чем рерькина бесвкусица. Похоже, дракошка слушала меня не слишком внимательно — или просто не обратила внимания, потому что её лапку, тронув мою грудь, двинулась вниз по моему телу, остановившись на пупке и поглаживая животик ласковыми движениями. Другая её лапка мягко потянула меня за цепочку, приблизив к мордашке дракошки, которая тут же лизнула меня в нос. — Ты не дашь мне сегодня поработать, это точно, — догадалась она, слегка расправив крылья и приподняв заднюю ногу, уперевшись коленом мне под живот.- А я не дам тебе отнестись к брачной ночи так же формально, как к бракосочетанию. Отпустив мою шею, лапка синешёрстной упёрлась мне на грудь и слегка пощекотала красными коготками. — Х-х-хелли… — От приятных прикосновений я стушевался под самочкой, распушаясь, — ты меня недооцениваешь… — А ты меня, — уже проголодавшаяся после долгих и напряжённых будней, драконесса вжала меня в кровать сильнее с самцовым напором, чувствуя себя хозяйкой положения. Тем более что, после того, как Агнара отдала мне своё сердце, её огонь рождался во мне сам по себе, вызывая то же бунтующее чувство и заставив меня с рыком перевалиться на кровати, подминая копытную под себя. — Эй, тебе пора сесть на диету! Как ты можешь быть таким тяжёлым, если ничего не ешь? — хихикнула драконопегаска и её хвост сначала прикоснулся к моему стерженьку, а затем двинулся по нему вперёд, от яичек к кончику и даже шмыгнув по животу. Я на секунду потерял дыхание и власть над движениями, в результате чего Хелли двинула хвост обратно, теперь шерстинками лаская от кончика к основанию. — Сдавайся! — крикнула она, снова пуская хвостик в бой. Я зажмурился от приятной щекотки, вцепившись в простынь. — Тебе не победить мою понячью неудовлетворённость! — Нет… Пока она столь мала… — Трепызания, задор и весёлость самочки всё-таки сбили меня в угар страсти, в котором я соображал хуже, но зато был более пылок и оригинален. Лишь удлиняясь на встречу хвосту, дёргаясь и хохоча от этого, я всё же смог ухватить самочьи лапки и развести их в стороны, снабжая их, как и задние с хвостиком, невесомыми, но крепкими путами из светлых лучшей, преобразовав в них свою душу лишь частично, и при том не развоплотившись совсем — настолько я был переполнен любовью. — Это моя первая брачная ночь… — Я лизнул сердечко, взяв его в лапу, и оно отозвалось таким же распалением пламени, как и аура Хелли. — Я не позволю сорвать этот момент твоему нетерпению! Он продлится столько, сколько необходимо, чтобы мы оба его запомнили… — Ты опять будешь меня пытать недоведением?! — дракошка оглянулась на меня. — Негодяй! Я же буду тебе мстить! Я рассмеялся в ответ на это и пустил лапу под её животик, продвинувшись к щёлочке и слегка поглаживая её пальцами. Крылышки Хелли забились ровно столько, сколько мне нужно было времени, чтобы накинуть на её тело сверкающую петлю и привязать и их к телу. Теперь Хелли была полностью в моих лапах, и от этого ощущения её сердце билось так же часто, как сверкало сердечко на моей цепочке. — Ты бы меня перевернул, — попросила дракошка. — А то укушу! — Вырвись и накажи меня за такое неудобство, — я ослабил лучи на лапках, чтобы было удобнее перевернуть драконницу, только та слишком буквально последовала моему совету, ловко рзвернув лапки и скрутив меня самого, будто я был ей не муж, а нападавший чейнджлинг. — Как пожелаешь, светлячок, — лизнула меня самочка в нос, скрепляя мои лапы в наручники за моей спиной. — Ты теперь полностью мой… Ф-ф… Я могу делать с тобой что угодно, и Селестия меня не накажет! — Это было слишком резко! — Попытался я вырваться, упираясь задними в кровать и стараясь вытащить запястья рук, заломивших назад крылья, из тесных браслетов. Только вот стержень от этого ещё сильнее нагрелся и выпрямился. — Ты говорил… Даже с собой до свадьбы нельзя? — Агнара добро, но как-то нехорошо и безумно осмотрела меня под животиком. — Я даже не могу себе такое пррредставить… А хотелось бы посмотреть, как бы ты тогда распалился! Слегка наклонившись вперёд, навстречу мне, она высунула язычок и дразняще прикоснулась им к самой головке, вызвав у меня лёгкую дрожь, что приятно пробежала по всему телу. А Хелли ещё раз лизнула, теперь по всей длине стерженька, и ткнулась в него носиком. Я сдержал стон, однако в следующий момент Хелли всё же смогла вызвать его, опустившись к моим яичкам и приняв одно в пастьку, ласково зажав его зубками и поглаживая язычком. Однако она сделала это лишь для того, чтобы вызвать меня в полную силу… И вполотить на мне мою же былую нецензурную мысль, попробовав надеть на меня кольцо, шедшее туго и твёрдо. Я сначала остолбенел от подобной наглости, а потом завыл и забился, но Хелли уже владела мною полностью, и ей не составляло труда меня «приукрасить». — Весь мой… — Самочка прикасалась ко мне уже осторожнее, только дразня, зато её собственные створки гладились с намного большим усердием Едва не теряя голову от такой сдавленности, я всё же нашёл в себе силы на маленькое колдовство. — А ты — моя, — объявил я и направил маленький пучок золотого света на её щёлочку. Хелли прижала ушки и зыркнула на меня с обидой и желанием, потому что золотая пластинка надёжно закрыла её местечко. — Старый фокус, Мирдал! — она грозно ощерилась. — Но тебя это всё равно не спасёт! Выведенная из себя моим поступком Хелли внезапно с силой затёрлась об мой скованный стержень своей пластинкой, чем вызвала у меня целую бурю чувств, сетями опутавших сознание. — Хееее!.. — Задышал я так часто, словно задыхаясь, глаза подёрнула сладкая пелена, обволакивая и сдавливая мозни с той же силой, с которой я, полностью расправленной тёрся о жёсткую броню. — Ты так себя не доведёшь!!! — Зато… Доведу… Тебя… — с заметным напряжением выговорила дракошка. — Ты ведь хотел растянуть удовольствие! — Да, но для тебя! — отстранившись от неё, я протянул лапу и лишил себя очередного пера. — Ты ещё не забыла, затем нужна щёлочка в этой пластинке? — Мирдал, ты не посмеешь! — Хелли поджала копытца от сладкого предвкушения. И я не обманул её ожиданий. — Конечно же не посмею, — с этими словами я мягко опустил пёрышко вниз очином и упёрся им прямо в сокрытую от моего взгляда, но такую доступную кнопочку. Хелли взвизгнула. — Ты нам делаешь только ху-уже, — я протянул в тон завывшей драконочке, орудуя в ней пёрышком, заджатым в одной из задних, но самка отбилась, проведя по моей подошве собственной кисточкой, заставив меня, отбиваясь, бросить перо, оставив его зажатым в щели, и самому начать отбиваться со всей силой без помощи передних, особенно когда драконочка, посмеиваясь от действовавшего до сих пор пёрышка, легонько ткнула копытцем в стержень, тут же выпрямившейся обратно, подсказав Агнаре новую игру. Её глазки заблестели и улыбка появилась на мордашке. Копыто скользнуло пониже, тронув колечко и упёрлось мне в яички, став поворачиваться влево и вправо, надавливая на него и чуть отпуская. Я сжал пальцы всех четырёх от этих надавливаний и в отместку положил заднюю на пластинку Хелли, нажимая на неё с такой силой, что дракошка ощутила это, несмотря на защиту. Её копытце задрожало, что сделало мне только хуже — или лучше, это смотря с какой стороны посмотреть! Особенно после того, как засунутое далеко пёрышко окончательно обосновалось в сжимавшим ворсинки проходе, лишь сильнее наталкивавшимся на щекотку! — Нуууувсёхёхё! — Агнара совсем воспылала от будоражений… Настолько, что своей аурой просто спалила пёрышко, вновь оказываясь передо мною в преимуществе. Особенно учитывая, что сейчас у неё были свободны как лапки, так и копытца. — Кто обещал мне мягкую брачную ночь, обманщик?! — Тебе же самой так нравится! — выкрикнул я, потому что копыто нажало чересчур сильно! — В чём-то ты прав! — внезапно согласилась Хелли и убрала ножку. — Так может, хватит игр? Я… — она запнулась, вспомнив о своей пегасьей стеснительности, но тут же отбросила её. — Я хочу тебя, Мирдал! — Я не могу тебя освободить… — Я с некоторым сожалением опустил глаза на пластину, но перевозбуждённая играми Хелли взяла меня за задние и положиоа их на края пластины. — Можешь! У тебя не копыта! — Я не настолько ловкий… — Попытался я снять пластину дрожащими пальцами задних, но мне пришлось работать ловчее и точнее, стоило только Агнаре погрозить кисточкой около моего открытого стержня. Пластина совершенно не поддавалась, хотя я мог бы снять её в мгновение ока — если бы захотел. Хелли от такого издевательства взвыла, выгибая грудку и скаля прелестные зубки. — А ещё демиургом называешься! — рыкнула она, наконец прекратив биться. — А мне теперь не снять своё колечко, и ты сам во всём виноват! И в доказательство моей вины она подмяла под копытце стержень, прижав его к моему животу. Я зажмурился от такого напряжения, мои задние лапы дрогнули и совершенно случайно освободили изнывающее от недоласки лоно Хелли. — Прости-прости… — запищал я по-самочьи, пока Артара на меня наваливалась, желая поскорее налезть на стержень… Но лишь с ещё большей громкостью рявкнув, когда, вместо долгожданного стержня, она прижалась своей жаркой щелью к моей такой же. — Видишь же, сняла! Агнара посмотрела на меня с ещё большим возмущением, еле держать от охватившей её дрожи. Когда же я наконец-то ей поддамся?! — Мирда, как ты вовремя! — внезапно объявила она и нажала ещё сильнее. Я ойкнула, ощутив что-то жёсткое. что оказалось между нами… Кольцо! — Так ты обращаешься с моими… Подарками?! — протестующе возопила я, когда Хелли двинулась вверх, тем самым надвигая колечко на мой клитор. От поглаживания металлического колёсика мой вопль сошёл на писк, я дёрнула крылышками и тут же Хелли двинулась вниз, сама постанывая от крутившейся между нами игрушки. — Оно всё равно… Наше… Общее… — Нет!!! Я его тебе дарила!!! — Сбивалась я на фальцет под пристроившейся надо мной драконессой, наваливавшейся на меня тазом, как самец, чтобы растереть о жаркий металл нас обоих. Но в результате бурных движений кольцо просто обхватило в себе наши кнопки, вжав их друг в друга, позволяя соприкоснуться в недопустимой прежде тесносте и чувственности. — А-а-ай! — взвизгнула синяя, не ожидая такой удачи. — Мирда-а-а! Я не смогла ей ответить, сама захваченной той волной чувств, что нахлынула на нас обеих от такого «контакта». Хелли попробовала отодвинуться, но в результате лишь сильнее прижалась ко мне, поскольку высвободиться из-под власти кольца у неё не было никаких шансов. Я же, едва не взвыв от небывалого возбуждения, просунула хвостик к своим чуть уменьшившимся запястьям и скользнула его кончиком в замочек наручников. Хелли не стоило экономить на таких игрушках — одна моя лапка оказалась свободна и я тут же схватила в освободившийся браслет лапу Хелли. — Я высвобожу нас… Позже! — с надрывом воскликнула я, потому что Хелли от такого неожиданного поступка буквально впихнулась в меня, приводя мою щёлку в неистовство! И заставив нас обоих поцеловаться с той же силой, с какой сомкнулись наши междулапья, затянутые в жавшую до невозможности хватку, мягкую и жёсткую одновременно. Из неё просто не находилось выхода. Другого, чем тот, которым воспользовались мы, когда наши ауры уже окончательно слились, а в колечке стало ещё во сто крат теснее от набухших кнопочек, извергающих свои соки резкой струёй, невообразимо-переполняющей в нашей узости. Оргазм захватил нас с той силой, с которой не посещал даже дракона и аликорночку… Хелли второй раз распространила свой вопль, на этот раз более громкий и рычащий, по всем мирам всех вселенных, её крылья отчаянно задёргались, когда она рухнула под меня, а я в свою очередь навалилась на неё, обливая смесью из наших соков. Тело дракошки дрогнуло, красные глаза закатились, а ротик раскрылся в новом радостном вопле. Сама едва не взрываясь от жуткой узости, я схватилась за передние лапки Хелли и наши развоплотившиеся тела покинули наручники и колечко, взмыв к потолку, перекрутившись и рухнув на кровать — я вниз, а ещё не отошедшая от пережитого Хелли на меня, придавив словно возросшим от счастья весом, хотя, казалось бы, она вылила из себя половину своей энергии… — Хорошо, что в Эквестрии… — я прошептала новую благостную глупость, не сразу приходя в себя, — разрешены однополые браки! — Ты у меня получишь сейчас!.. — прорычал Агнар, пропихиваясь в меня, будто не насытившийся после всех приключений!