Пряные сласти

Странное чувство преследовало меня в течение всего переезда. Это чувство похоже на страх перед неизведанным и, в то же время, на безумное волнение. Ах, да, я забыла представиться. Меня зовут Анастасия Булгакова. Точнее звали, до нынешнего момента. После того, как я села в самолет, я стала Кимико. Кимико Хаттори. Что в переводе «независимое дитя благородной крови». Красиво, не правда ли? Редко кому из нашей школы выпадает такая удача – поехать учиться за границу. А для этого случая директор вместе с комиссией выбирали лучшего из лучших. Наша спец-школа и так собрала в себе лучших подростков всей России. Уклон – федеральная служба безопасности, у меня лично – разведфак и следфак. Если бы вы меня увидели во время занятий и на прогулке, вы бы подумали, что это совершенно два разных человека. Меня выдавали лишь цвет волос да гетерохромия. При моей, можно сказать, профессии это большой минус – глаза разного цвета. Я сама очень удивилась, когда комиссия показала на меня, успеваемость у меня конечно безупречная, а вот поведение оставляет желать лучшего. Ни форма, одетая на сто процентов по уставу, ни безупречная успеваемость никогда не забьют мой своенравный характер в угол. Кто-то изрисовал все стены и окна школы. Кто виноват? «Булгакова!» - всегда кричат одногрупники. На глазах у завуча произошла драка. Кто виноват? «Булгакова!» - слышен гневный крик из кабинета директора. В школе раздают листовки с надписями «Обама – лузер, голосуй за Жириновского!». «Булгакова?!» - обвиняющие взгляды со всех сторон. На самом деле, это все правда. Со мной никогда не бывает скучно, а это уже большое достоинство, по мнению многих моих приятелей. А приятели у меня такие же, как я – всегда готовы нести и творить неведомые вещи. Но не смотря на всю эту ерунду, если дело заинтересовало меня и оно действительно важное – сразу появляется Серьезный Детектив. Суров, строг, иногда жесток, а, что самое главное, краток. Раз я взялась рассказывать вам о себе, то расскажу и о своей семье, что уж там таить. Родилась я в стереотипной русской семье – пьющий сорокадевятилетний мужчина и мать, тоже не ведущая ухом на тему моего воспитания. Так что фактически меня воспитывали тумаки и соседка, тетя Фая. Иногда, в детстве, я старалась называть ее "Баб Фая", но из этого ничего не вышло. «Не надо, не называй меня так, деточка! Мне же не восемьдесят, а всего лишь пятьдесят один…» – отвечала на удивление худая и весьма миловидная женщина на все мои бессмысленные попытки начать звать её «Баб Фая». Когда мне было тринадцать лет, она умерла. Несчастный случай. Попала под машину. Но к тому времени, я уже научилась жить практически самостоятельно. Мать не обращала внимания на пропажу денег, а если и замечала, я могла свалить все на беспросветно пьющего отца. Своих детей у тёти Фаи не было, и, поэтому, она оставила свою квартиру мне. Похороны были скромные, все её сбережения, по завещанию, достались мне. На этом скорбном мероприятии были лишь мы с Александром Станиславовичем, её ухажером. Хоронили в закрытом черном гробу, а погода словно издевалась над нами: ярко светило солнце, на небе не было ни облачка. Лето, что б его. Никаких способов развлечься или отвлечь детскую голову от переживаний. В то время я пристрастилась гулять по ночам, что бы хоть чем-то занять себя. Моим любимым местом стала крыша соседней многоэтажки, с которой открывался прекрасный вид на город. Я больше всего любила смотреть на звезды, столь пленительные и завораживающие… Никогда бы не подумала, что звезда – всего лишь огромный светящийся газовый шар. Для меня звезды – это немые собеседники, всегда готовые принять твои проблемы, хоть ты о них и не говоришь вслух, словно они читают твои мысли. Так и проходили часы на крыше – в немой беседе человека и небесных тел. Все было бы ничего, да в одну злосчастную ночь… Ненавижу себя за это. Все обстоятельства словно говорили мне: «Дура, что ты делаешь, не выходи из дома!» Но детский мозг словно запрограммирован на то, чтобы ни обращать внимания на знаки судьбы. Чтобы не мусолить эту тему, перейду сразу к делу. Возвращавшись домой раньше обычного, я забыла одну деталь – неблагополучный район. Весь город так кличет мой родной округ. После того, как я зашла в подъезд, я ощутила дичайший запах перегара, какой только могла представить себе на тот момент. К сожалению, я жила в старой пятиэтажке и о лифте мы могли лишь мечтать. Поднимаясь на четвертый этаж, я столкнулась с неким мужчиной весьма в нетрезвом виде. Я уже было собралась ставить ногу на первую ступень левого пролета лестницы, но он сгреб меня в охапку. Не хочу вспоминать подробностей. Скажу кратко – я отбилась от него лишь ценой очень больших усилий и целого баллончика перцовки. Так что мою жизнь сладкой не назовешь.