Лягушка в кипятке

      Билл. Это всегда он, был и остается единственным. Форд верен ему тридцать лет, будет верен всегда. До конца времен.       Билл называл его гением, обещал, что он получит ответы на все вопросы Мультивселенной. И Форд пустил его в разум, чтобы починить сломанные качели, перестроить каждый разрушенный воздушный замок, стереть все несбывшиеся мечты.       — Куда на самом деле ведет портал?       Стэнфорду казалось, что он тонет, когда муза, его друг ответил. Ученый дышал тяжело и время от времени то хрипло всхлипывал, то хватался за стену, потому что не мог поверить. Билл не просто выставил его дураком — Форд был всего лишь пешкой в грандиозном плане. Билл предал его, воспользовавшись слепой верой и преданностью. Форд не сразу понял, что открывает рот, чтобы выкрикнуть его имя, позвать и попросить совета, все, что угодно, чтобы положить конец абсолютной боли, в которую он был погружен. Слишком много боли. Форд почувствовал, как она вытекла из его глаз и потекла по щекам.       Отшатнувшись, ученый ощутил уже реальную резкую боль в правом глазе. Схватив журнал, открыл разворот, испещренный словами лести его благословенной музе. Той, кому он полностью доверял, той, которой он отдал себя целиком и полностью.       Его муза была монстром.       А он… Ну, Форд был пешкой.       Ученый вытащил перо из чернильницы и начал черкать страницы. Чернила, как черная пустота, быстро заполнили разворот. Слезы и кровь стекали на страницы, оставляя размытые капли. Форд обводил их, превращая в бесчисленные, следящие за ним, звериные глаза.       «В Гравити Фолз никому нельзя доверять!»       Он знал, почему Билл его использовал, но не мог принять этого. И все бы отдал, чтобы демон снова сказал:       — Ты самый умный человек, которого я когда-либо знал.       По правде, Форд ждет до сих пор.       А Билл… Ну, он так и говорит:       — Народ, этим Странногеддоном мы обязаны нашему другу. Аплодисменты Шестопалу. Дело в том, что портал построил именно этот умник!       Он наклоняется к Форду, запускает руку в волосы, немного взъерошив. И тот вспоминает, что тридцать лет назад был готов все отдать ради сколько-нибудь реальной возможности прикосновения.       Форд никогда не боялся оставаться один. Когда сталкивался с одиночеством, приветствовал его как старого друга. Но по-настоящему понял это только в Гравити Фолз — не зная местных жителей, все его общение свелось к исследованию сверхъестественных существ. В какой-то степени в колледже было легче. Благодаря учебе Форд мог питать иллюзии, что отдалился добровольно. Но, несмотря на целеустремленную решимость всецело посвятить себя науке, он никогда не был одинок. Иногда хотелось общаться с другими, однако Форд не мог выбросить из головы, что чувствует себя инопланетянином. Даже когда был среди доброжелательной аудитории, ему казалось, будто все только и смотрят на его руки. Он осознавал — это воображение подшучивает над ним, но его вера настолько укоренилась, что трудно было полностью ее игнорировать. Не удивительно, Стэнфорд не испытывал сексуального желания. Считал, что физическое влечение — это то, что, к счастью, его не касается.       Итак, он никогда не чувствовал влечения, пока не встретил Билла Сайфера.       Принимая во внимание, что это абсолютно бесполезное желание, а у Билла нет даже половых признаков, Форд все равно не мог об этом не мечтать. Билла он полюбил. И сильно, от всего сердца желал, чтобы их общая мечта воплотилась.       Ведь Стэнфорд ничто без него. Демон об этом знает, не так ли?       — Ты чего такой кислый, Фордзи? — спрашивает Билл, посмеиваясь. — Еще не поздно присоединиться ко мне. С такими руками ты впишешься в нашу банду.       — Ни за что! Лучше я умру!       Когда уничтожен Дитя Времени, демон знает для чего использовать полученную силу.       — Ничего, — говорит он, — мы попробуем снова.

***

      — Ну, ты чего такой кислый, Фордзи? Еще не поздно присоединиться ко мне.       — Нет! — звучит даже слишком убедительно.       — Тогда мы попробуем снова.       Это будет весело. Легко заставить Стэнфорда Филбрика Пайнса упасть так, что он не сможет подняться. Человек с двенадцатью докторскими степенями, мечтающий изменить мир, станет причиной его конца.

***

      — О, ты чего такой кислый, Фордзи? Еще не поздно присоединиться ко мне.       — Я,.. — тошно от одной мысли, что он рассматривает предложение Билла.       — Разве ты не хочешь, чтобы все стало так же, как в старые добрые времена?       — Я польщен, — отвечает ученый, — но этого не произойдет. Потому что я лучше умру, чем присоединюсь к тебе.       Когда-то, еще в старшей школе Стэнфорду нравилась одна девушка. Он думал, что влюблен. На самом деле настоящая любовь настигла его гораздо позже.

***

      — Ты чего такой кислый, Фордзи?       Билл тщательно выбирает между двумя фразами: «Ты мне нужен» и «Я без тебя не могу».       Форд всегда отвечает «Нет» или «Лучше я умру».       Это больше не смешно.

***

      — Хорошо, давай так, — Билл устало трет нижнее веко, — все ждут ответа. Люди превращаются в статуи, чтобы узнать, какое у тебя решение. Буквально, Шестопал, они каменеют.       — Как я понимаю, у меня нет шанса отказаться.       Демон вспыхивает золотом, понимая, что своего добился.       — Дай мне попрощаться с Диппером.       Спустившись на землю, Стэнфорд убивает себя.       — Мы попробуем снова, — успокаивает Билл его внучатого племянника.

***

      В шаре иллюзий Гравити Фолз такой, каким был тридцать лет назад. Конечно, по улицам бродят сверхъестественные существа и другие фантастические создания, но в городе на этот случай имеется все, что нужно. Точнее все, что хочет Стэнфорд — то, что Билл считает, ему может понадобиться. Например, огромная библиотека, гораздо больше, чем можно себе представить. Подспудно Форд чувствует — он не видел ничего реального целую вечность. И мечтает, чтобы демон материализовался перед ним, огромный и ужасающий, такой, каким Форд должен был его видеть при первой встрече.       Наконец Билл появляется — ученый тут же жалеет, что так подумал. Собственное облегчение от того, что он не забыт, вызывает отвращение.       — Убей меня! — требует он смело, пытаясь сохранить остатки достоинства.       Билл смеется над ним.       — Ты действительно думал, что я так легко тебя отпущу? Ты только мой, Фордзи!       Он проводит с Биллом часы, слушая рассказы о двухмерном измерении.       Когда-то у демона была семья. Впрочем, может появиться снова.       Он ерошит Форду волосы, как будто ему больше ничего не нужно в Мультивселенной. И на лице у того широкая улыбка, но тяжело на сердце.       — Почему я чувствую себя так плохо, хотя я счастлив? — Спохватившись, он прикрывает рот ладонью.       Билл, похоже, не обижен.       — Потому что я годами соблазнял тебя этой мечтой. — Демон берет его за руку, переплетая пальцы: — Ты чего такой кислый? Еще не поздно присоединиться ко мне.       Где-то раньше Стэнфорд это уже слышал. В лабиринтах разума, возможно. Это мечта, но сердце бьется слишком быстро, затем чтобы он согласился.       — Лучше я…       На этот раз Билл сам убивает его.

***

      И снова. И еще раз. Превращает в камень и разбивает вдребезги. Испепеляет взглядом. Плавит, когда золотую статую Форда горожане ставят на постамент за место основателя Гравити Фолз.       Не имеет никакого значения.       Билл уже даже не знает, почему делает это. Хочет с кем-то разделить власть? У него есть друзья, а это совершенно другое. Если понадобится, он продолжит перематывать время бесконечно, пока действительна их первая сделка — до конца времен. Демон живет дольше, чем существует этот мир, и Стэнфорд — единственное действительно важное для него создание. Самый лучший из всех, кого он когда-либо знал.       — О, ты чего такой кислый, Фордзи? Еще не поздно присоединиться ко мне.       — Нет!

***

      Билл продолжает спрашивать.       Форд отвергает его.

***

      Билл продолжает спрашивать.       Форд отвергает его.

***

      Билл продолжает спрашивать.       Форд отвергает его. это блядь имеет значение       — Я так больше не могу. — Демон опускает его на землю. — Я сбился со счета, сколько раз ты говорил: «лучше я умру, чем присоединюсь к тебе» и прочее бла-бла-бла!       — О чем ты? — Форд может сколько угодно бежать через всевозможные измерения, создавать оружие пострашнее квантового дестабилизатора, но где-то в глубине души он не хочет, чтобы Билл пострадал. Хотя это он причинил ему боль. Такую, что потребовалось вставить в череп металлическую пластину.       — Я не стану снова предлагать. Это будет твоим окончательным решением. Оставайся со мной и получай все, что захочешь, или сваливай к своей драгоценной семейке. Честно говоря, это не такое сложное решение!       — Я не понимаю. Почему? Зачем тебе делать что-то подобное, Билл?       — Он в тебя влюблен! — кричит Пироника, разбрасывая во все стороны языки пламени.       На заднем плане мэр города дает пять Криптосу.       Они, что, все сдружились? На это Биллу уже все равно.       — Это ответ да-нет, Шестопал.       — У меня действительно нет выбора, не так ли?       Когда, забрав дневники, Диппер десантируется в шар иллюзий сестры, Форд грустно посмеивается.       — В какой-то степени это злой рок, — обращается он к демону. — Мы снова партнеры, как в старые добрые времена.       — Значит, я победил! Я принимаю, как ответ «да»!       — Я еще думаю над этим. — Он не отстраняется, чтобы Билл обнял как можно крепче.