Личное

Алина морщится, потирая переносицу, быстрым шагом направляется к раздевалке. В ушах всё ещё гудит, а врезавшиеся вопросы журналистов не дают покоя. Стоило ей только выйти из-под сакуры в «Kiss and cry», как на неё тут же слетелись вездесущие корреспонденты. — …Какие у вас отношения со своей соотечественницей Евгенией Медведевой? В СМИ часто говорят о вашей борьбе и ненависти, но вы всегда демонстрировали дружественный настрой друг к другу. Как на ваши отношения может повлиять её титул уже трехкратной чемпионки мира? — Женя хороший друг и отличный спортсмен, она долгое время являлась моим кумиром. В прошлом сезоне, дебютном для меня, она стала моим проводником и старшей сестрой. За это я ей крайне благодарна. Надеюсь, наши отношения останутся прежними вне льда. — Как вы думаете, могла ли Елизавета Туктамышева занять место своей одногруппницы Софьи Самодуровой в сборной?.. — Рика Кихира осталась лишь четвертой… — Элизабет Турсынбаева исполнила четверной сальхов, будете ли вы включать в программу… Град вопросов, пусть и не столь сильный, вымотал Алину до такой степени, что ей пришлось не очень элегантно дернуть головой, отмахиваясь от репортеров. Дальше Этери сама заметила состояние подопечной, и выразительно посмотрела на Даниила Марковича, который привлек внимание толпы на себя.

***

Где-то за углом раздался приглушённый смех. Два силуэта стояли в лестничном проёме. Один низкий, в коротеньком черном платье, с накинутой поверх жилеткой. И другой, тощий и длинный, со смоляной челкой на глазах. Слишком тяжело не узнать. Руки Юзу по-хозяйски лежали несколько ниже Жениной талии. Это наводит на мысли о большем, нежели близкой дружбе. Не торопясь выводят замысловатые узоры пальцы на скуле парня. Он делает шаг вперед и буквально вжимает девушку в стену. Впечатывается своими губами в её, слышен тихий стон. Шатенка мягко зарывается в черных волосах, откидывает длинную челку, не прерывая зрительного контакта, лишь прикрывая глаза от удовольствия. Руки сами собой аккуратно проникают под одежду, ударяя разрядами тока по коже. Горячее дыхание опаляет лицо. — Не здесь, слишком опасно, — разочарованно качает головой Женя. — Ты молодец… — будто дуновение ветра, еле слышен свистящий шепот Ханю, — я в тебя верил… Нежно очерчивает сердце на щеке. Вдох-выдох. Алине неприятно, что она видит столь личную и необыкновенную сцену, хочет уйти, но магия момента сковала ее по рукам и ногам. Усилиями воли, пожелав подруге счастья, она тихо пошла в раздевалку. Через пару минут туда вошла и Медведева. Запыхавшаяся и задорная. — Давно тут сидишь? — как бы между прочим поинтересовалась у шестнадцатилетней она. — Минуты три, — ровным тоном ответила Загитова. В шоколадных глазах на секунду вспыхивает страх. — Всё нормально? — Всё. Как-то слишком тихо было.