Когда ты станешь собой

***

- ЧТО со мной не так?! Гермиона сидела, уткнувшись в тарелку невидящим взглядом. Она вот уже полчаса ковыряла вилкой завтрак, так, что он уже мало был похож на что-то съедобное. Под глазами зияли синяки бессонной ночи, а волосы больше напоминали птичье гнездо, чем голову девушки. - Слушай, Гермиона…он просто всегда был таким придурком, понимаешь? Дело ведь не в тебе. Джинни смотрела на подругу полным сочувствия взглядом. В ней боролись собственное бессилие и гнев на брата. Еще прошлым вечером Джинни высказала Рону все, что думает о нем и его новой подружке «всех великих вратарей»: она напомнила к какому виду свиней он принадлежит и попыталась найти хоть какое-то объяснение, как в семье мог появиться представитель нежвачных парнокопытных в его лице. Заключив, что он явно был подкинут, она с таким грохотом захлопнула дверь, что стало ясно – Рону теперь будет несладко. Хотя ему, похоже, было наплевать. В большом зале, очень удачно, почти не было завтракающих, не считая двух-трех первокурсников, которые напали на разнос с жареной курицей и теперь были заняты только ее поглощением. - Я все понимаю: кто захочет называть своей девушкой серую мышь, которую все считают всезнайкой?! Правильно говорят – парням нравятся красивые дурочки. Умные могут же иметь свое мнение. А это им зачем?! Гермиона зло скривила лицо и левая бровь нервозно дернулась вверх. Резко заправив прядь за ухо, она принялась буквально казнить сырник. - Почему ты так говоришь? Ты краси… - Всем им подавай красоток! А он давно смотрел на себя в зеркало? Сам далеко не Локонс, но подружка обязательно должна быть чуть ли не вейлой во плоти! Что за двойные стандарты?! Почему ей стоило просто родиться – и все, жизнь удалась. А я как проклятая из кожи вон лезу, чтобы хоть что-то из себя представлять – и что? Я – хороший друг, умная ведьма, просто хорошая грифиндорка. Никто не видит во мне девушку. Ни-ктО! – последняя буква получилась на грани визга - А я ведь тоже хочу внимания. Почему все так…ужасно несправедливо? Скажи, Джинни? Гермиона с бушующим, вызывающим взглядом посмотрела на молчавшую все это время подругу, надеясь получить хоть какой-то ответ. Но та лишь судорожно перебирала в голове что ответить. Звонкое молчание прервала надвигающаяся волна шума. В зал начали вваливаться группами грифиндорцы старших курсов. В середине толпы шел самодовольный Рональд, за ним семенили Лаванда и ее подружки, которые щебетали о новоиспеченном «короле». Ребята все еще гудели по поводу вчерашнего матча, обсуждая самые яркие моменты, явно приукрашая их. Появление виновника внутренних терзаний заставило Гермиону вернуться в реальность. Наконец заметив невинно казненный сырник в своей тарелке, она смахнула палочкой и наполнила опустевшую тарелку горячими сырниками. Джинни, убедившись, что подруга перестала буйствовать, тоже принялась завтракать.

***

Все уроки Гермиона сидела с лицом садового гнома, изредка бросая гневные взгляды в сторону Рона, который, казалось не замечал ничего, кроме своей короны на голове. Вечером в общей гостиной снова были обсуждения матча и Гермиона демонстративно отмаршировала мимо недоумевающего Гарри и его рыжего короля в спальню, не обмолвившись ни словом. Как только за ней захлопнулась дверь, слезы хлынули рекой и горделивая осанка уступила место раздавленности. Рухнув на кровать, Гермиона зарыдала. - Я целый день думала над твоими словами. И правда, все ли любимые и счастливые девушки- красивые дурочки? – мягкий голос Джинни вклинился между всхлипами. - О…о..определеннооо – протянула красная от слез Гермиона. - Нет, это не так. Я весь день вспоминала известных мне девушек, которые умны, но при этом счастливы и любимы. Взять к примеру Анжелину – она явно не красотка с подиума и не дура, но как за ней бегает Фред. Он ее просто боготворит, хотя не признается в этом никогда. Я видела его взгляд, когда она заходила в большой зал – восхищенный, цепляющий каждую деталь. Он смотрел на нее, как будто забыл, что рядом с ним сидят два друга с острым языком и подколами в духе «потеряли братана». Всхлипы Гермионы затихли. Она слушала, уткнувшись в подушку. - Или например, взять Ромильду Вейн – внешние данные есть, умом особо не обременена, и где ее счастье? Ты ж знаешь, как Гарри ее игнорирует. - Джинни едва заметно улыбнулась. – Значит дело не в красоте и уме. Заплаканная Гермиона вытерла руками мокрые щеки, пробормотав: -А в чем тогда? Младшая Уизли улыбнулась, охватила голову подруги ладонями и, посмотрев прямо в лицо, сказала: - В тебе. Точнее в том, как ты относишься к себе. Если знаешь, что достойна лучшего - все будут думать также. Ценишь себя – тебя ценят окружающие. Гнобишь себя – все начинают думать, что не зря. Когда-то ты здорово помогла мне понять, что не стоит бегать за Гарри. Удивляюсь, куда ты свои знания растеряла. Ну ничего, теперь моя очередь помогать. Через неделю каникулы – возьмусь за тебя так, что не отвертишься. Готовься к новой жизни! - Спасибо что ты есть. Джинни крепко обняла подругу. Одно личико просветлилось благодарностью, на другом играла предвкушающая перемены улыбка.