Сыграем в мафию?

Молодому священнику Кафедрального собора Чикаго еще никогда не доводилось видеть в одном месте всех преступных лидеров США. Похороны - единственное событие, когда боссы и лидеры синдиката собираются вместе, чтобы проститься с покойным. А Паскале Торрио был одним из тех немногих людей, которые за свою жизнь заслужили уважение окружающих. Он не был жесток или деспотичен, но врагов не миловал, как, впрочем, и предателей. Его авторитет внушал людям страх, взгляд приковывал человека к месту. Честность - главное качество, которое Торрио ценил в своих людях, его преданные последователи никогда ни в чем не нуждались, ибо их босс умел быть благодарным за работу. Черный гроб стоял на постаменте перед алтарем, каждый из присутствующих поочередно подходил к нему, чтобы в последний раз посмотреть на великого итальянца. Казалось, года не властны над ним, седина проступила только на висках, оставляя остальные волосы угольно-черными. Его тело и сейчас излучало силу, лишь морщины между бровями и по бокам рта указывали на почтенный возраст их обладателя. Ярко-голубые глаза – большая редкость для итальянцев – больше никогда не увидят свет, их блеск померк навеки. Молодой мужчина, лет двадцати пяти на вид, стоял подле гроба и принимал соболезнования от гостей. Белокурые волосы, длиной до плеч, были собраны в хвост у шеи, взгляд выражал только скорбь и боль утраты. - Нам будет не хватать его… - Приносим свои искрение соболезнования… - Как жаль, что мы потеряли такого человека… А он мог просто отвечать «спасибо» и ждать, когда всё наконец-то закончится, и он останется один. - Ну, как ты, парень? – К Джимми подошел невысоких худой мужчина, с умными карими глазами и седой головой. – Потерпи еще немного. - Роберто, я больше не могу. Из всего этого сброда только четверть искренне сожалеет о смерти отца! Мне не хочется здесь больше находиться! - Джимми, наберись терпения. Сделай это для Паскале. - Только в память о нем я до сих пор здесь. Роб, я не был готов к такому! – Джимми почти плакал, глядя на Бьянки, полными отчаяния, глазами. Роберто несколько мгновений внимательно смотрел на лицо Блондина, прежде чем начал говорить. - Жаль, что ты не унаследовал его цвет глаз. - Ты же знаешь, что он мне не родной отец. – Торрио - младший обернулся на гроб. – Хоть я и не замечал этого… - Скоро панихида закончится, а когда гроб засыпят землей, я сразу зачитаю последнюю волю Паскале. - Эх… Я не думал, что этот день настанет так скоро… Покойного босса восточного синдиката похоронили в семейном склепе недалеко от могилы небезызвестного Аль Капоне на кладбище Монт Оливец. Когда последняя горсть земли была брошена на гроб, Роберто Бьянки, в свойственной только ему манере разговора, пригласил всех присутствующих проследовать за ним в резиденцию клана Торрио в Ист Сайде для оглашения завещания. - Зачем наводить такую шумиху? – Поинтересовался Антонио Джулиано у одного из лидеров восточного клана, но тот в ответ лишь развел руками. - Спасибо, господа, что почтили нас своим присутствием в это нелегкое время для всей нашей семьи. Всем известно, что Паскале не любил лишнего пафоса вокруг своей персоны, но перед смертью он всё же решил нас удивить. – Слова Роберто гулким эхом отскакивали от каменных стен в зале для совещаний. – Не буду понапрасну тратить ваше время, ибо все слова уже сказаны. Я, как правая рука и, по совместительству, юрист семьи Торрио, удостоен чести зачитать последнюю волю покойного босса. - Валяй, Робертиньо, народ жаждет вина и зрелищ! – Прокомментировал услышанное главарь западной семьи, Энцо Маранцано, высокий шатен, с пивным пузом и скверным характером. Одному Богу известно, как этот сорокалетний мужлан занял кресло босса. - Заткнись, юнец! Не смей оскорблять память Торрио! - Твердым басом произнес босс южного синдиката, мужчина семидесяти с небольшим лет. Его лицо избороздили морщины, волосы были белы, как снег, но черные глаза как и прежде излучали мудрость и силу. Хоть они и были по разные стороны баррикад, но и Антонио Джулиано, и Паскале Торрио безмерно уважали друг друга. - Именно, Энцо! Не позорься. Мужчины вашей семьи всегда отличались красноречием, но у тебя еще есть шанс не повторить подвигов отца. - Закрой свою пасть, Макс! Если бы не помощь Невидимого, ты бы в озере своими мозгами рыб кормил, а не сидел бы в кресле босса! - Я не буду опускаться до твоего уровня, Энцо. - Серые глаза Максимилиана Сигела с презрением и некой жалостью смотрели на, сидящего напротив, итальянца. - Прекратить! - Джулиано начал выходить из себя - он с силой сжимал подлокотники кресла, черные глаза гневно смотрели на "молодежь". Ссориться со вторым по влиятельности, после покойного Паскале, мафиози в Чикаго ни Энцо, ни Макс не хотели. Так что им пришлось засунуть свои разногласия и тщательно подготовленные лестные слова куда подальше и молча кидать друг на друга многообещающие взгляды. Роберто наблюдал за этой картиной со стороны, дав знак своим людям не вмешиваться. Его интересовала реакция остальных боссов на смерть Торрио. Аналитический ум Бьянки сделал для себя некие выводы, теперь можно было продолжать. - Благодарю, Антонио. Итак, продолжим... - Юрист снял фамильную печать с конверта и достал несколько белоснежных листов. - Вот что завещал покойный Паскале: "Я, Паскале Торрио, находясь в здравом уме и доброй памяти, завещаю свою городскую резиденцию и счет в Банке Америки своему сыну, Джиму Торрио... - Интересное начало. - Шепнул Макс начальнику своей охраны, сидящему за соседним стулом. "... Что же касается, бизнеса, то его унаследует тот, кто женится на моей дочери, Каталине Торрио". - Что?! - Хором воскликнули все присутствующие. - Подожди, Роб, какая еще дочь? - Максимилиан встал со стула, непонимающе глядя на юриста. - Всем же известно, что у Дона Паскале не было детей. Родных. - Да, Бьянки, уж объясни пожалуйста, будь добр. - Энцо еле сдерживался, чтобы не высказать пару фразочек в своем репертуаре. Если бы не присутствие в зале Джулиано, Маранцано не стал бы себя ограничивать. - Для меня это был не меньший сюрприз, господа. Но Паскале оставил еще одно послание для сегодняшнего дня. С вашего позволения, я его зачитаю. - Безусловно, Роберто. Прошу, начинай. - Антонио сохранял безмятежность, казалось, что происходящее в особняке Торрио его никак не интересует. - Хорошо, итак... Вот письмо Паскале, адресованное всем присутствующим здесь: "Доброго времени суток, господа! Надеюсь вы уже подняли ваши челюсти с пола. Жаль что мне не довелось увидеть ваших ошарашенных физиономий. Особенно твоей, Энцо. Не буду ходить вокруг да около, так что перейдем к главному. Молчи, Макс, и слушай". В этот момент босс северного синдиката действительно хотел что-то сказать, но услышав обращение к себе, тут же закрыл рот. "У меня действительно есть дочь, ее имя - Каталина. Не спрашивайте почему у итальянки испанское имя, не отвечу. Ее мать умерла при родах, а перед смертью взяла с меня слово, что наш ребенок будет жить в безопасности вдали от Чикаго хотя бы до ее совершеннолетия. Каталине почти восемнадцать, она живет в Лос Анжелесе в обычной семье. Как вы уже, наверное, поняли, ее адрес и фамилию приемных родителей я не назову. Дам только еще одну подсказку - у нее родинка на правой груди в области декольте. Это все, что вам следует знать о Каталине. Удачи в поисках, и пусть победит достойнейший! Я смело готов вверить свою дочь в руки того, кто сможет ее найти добиться ее расположения. Если такой человек найдется, то, я уверен, он сможет позаботиться о Каталине и обеспечить ее безопасность, а также достойно вести дела. С уважением, теперь уже покойный, Дон восточного синдиката, Паскале Торрио. Ах, да! Пока приемник не появится, управление бизнесом я оставляю на Роберто Бьянки. И попробуйте только меня ослушаться! Роб, тебя в первую очередь касается". Лоб Роберто покрылся испариной. Он всегда готов был помочь советом в ведении дел, но становиться боссом, пусть и временно, в его планы никогда не входило. Бьянки был из тех людей, которые с доброй улыбкой принимали второе место и никогда не претендовали на пост выше. Будучи адвокатом, ему было известно содержание завещания, но письмо повергло Роба в легкий шок. Из размышлений о своей нелегкой судьбе Бьянки вывел голос Антонио. - Что скажешь, Роберто, как тебе такой поворот событий? - Ээ... Я, как бы это сказать, слегка в шоке... Естественно, я знал содержание завещания, но у меня и в мыслях не было, что мне придется вести дела семьи. - А что касается новоявленной наследницы? - Энцо таки не удержался от комментария. - Попытаешь счастья в поисках принцессы? - Маранцано, у меня уже было несколько причин, чтобы перерезать тебе глотку сегодня. Еще одно слово, и, клянусь, я лично избавлю мир от такой пиявки, как ты! - Роберто всегда был спокойным и слегка флегматичным, но все его окружение знало, что будет, если его разозлить. Энцо же перегнул палку и теперь, по взгляду юриста, понял, что был неправ и решил поспешно исправить положение: - Прости, Роб, ляпнул не подумав. Ты же знаешь, у меня язык без костей. - Знаю, может избавить тебя от такого бесполезного органа? - Спасибо, конечно, но я как-нибудь сам справлюсь. - Как скажешь. - По тону юриста стало понятно, что он сменил гнев на милость, и конфликт сведен на "нет". - Если что, ты знаешь где меня искать. - Конечно. *** Комнату освещал только огонь из камина, кидая на коричневые стены странные тени от мебели из красного дерева. Серые при свете дня глаза сейчас отливали янтарем. Макс сидел за письменным столом, сомкнув руки на блондинистый затылок. Мысли в голове водили причудливый хоровод, не позволяя сфокусироваться на чем-то одном. - Звал? - В дверном проеме показалась мужская фигура. - Да, входи. Вошедший молодой мужчина имел заурядную фигуру и ничем непримечательную внешность. Прямые каштановые волосы, нижние пряди доходили до середины шеи, а челка почти полностью скрывала взгляд карих глаз. Со стороны Рикардо был похож скорее на геймера - фанатика, чем на одного из лучших киллеров в распоряжении Сигела. Он всегда работал чисто, никаких следов после себя. Знание нескольких видов восточных единоборств плюс, данная природой, сродни кошачьей, бесшумная походка, не раз выручали его в сложных ситуациях. За это его и прозвали - Невидимый. Одним словом, Рикардо Димарко был бы на хорошем счету у босса, если бы не его своенравный характер. Ему было плевать на всех и вся, работу он брал только когда нужны были деньги. - Зачем звал, Макс? - Димарко никогда не называл Сигела боссом или Доном. - Ты, наверное, уже слышал про завещание Дона Торрио? - Обычно шутливый тон Максимилиана, сейчас более походил на деловую речь заправского бизнесмена. И все из-за Невидимого - с ним невозможно было расслабиться. - Конечно, про него теперь каждая собака знает. Что, решил попытать удачу? - Мне это не нужно, Рикардо... - Рик! - Рик... Мне достаточно и своего бизнеса, но я хочу, чтобы кресло Паскале занял достойный человек... - И, лучше бы, свой? Не так ли? - Рик был хорошим стратегом, он привык мыслить на несколько шагов вперед. - Тогда ты выбрал неудачного человека для осуществления своего плана. - Нет, я просто хотел сказать, что Энцо решил принять участие в гонке за миллионом. Подумал, что тебе будет интересно. - Спасибо за информацию, Макс. - Рикардо развернулся и направился к двери, во время разговора он стоял около стола, не садясь. - Стой, Невидимый! Что ты собираешься делать? - Киллер никогда не делился своими планами, и это обстоятельство очень удручало, а иногда и приводило в бешенство, босса северной семьи. - Ничего особенного... - Дверь за Димарко захлопнулась, оставляя Максимилиана наедине со своими мыслями.