Horruit

      Моё сердце хочет разорваться от того, что я никогда не буду с ним.       Моя единственная любовь — дракон.       Первый настоящий друг и брат.       Говорят, если любишь, то обязательно отпустишь. Ведь счастье возлюбленного дороже, выше всех Одинских благ.       Только внутри скулит беспощадный брошенный демон, он разрывает меня на части, потому что я больше никогда не буду рядом с источником, его пробудившим.       Как бы мне хотелось, да, моему малодушию, моему извечному, детскому малодушию хотелось, чтобы эта самка никогда не появлялась, чтобы его сердце никогда не находило её, чтобы оно билось только для моего мира.       Только для меня.       Ты же не эгоист, Иккинг?       Эгоист.       Ваш Иккинг эгоистичен настолько, что вновь пойдёт искать его.       Куда бы он не направился.       В какой бы мир не напросился.       Я для него все горы переверну, все континенты.       Я ради этой любви языки вырву изменникам, что посягнут на его драконий покой и на его детей.       Он так сильно дорог мне, что малодушие становится рычащим эго, и то сжимающееся, дрожащее сердце, что моя мать именовала чужеродным, но таким близким для меня подобием, становится каменным изваянием.       Я никого не буду любить так, как люблю его.       И никого я так жадно не буду хотеть.       Межвидовые барьеры, о, Один, ты серьёзно? Рядом с ним воспламенялась моя одинокая душа, для него она изрыгала самое настоящее пламя. Жить без этого пламени, существовать без его источника — смерть.       Кажется, Валка единственная, кто на миг чувствует мою боль и щедро делит её с моим внутренним криком.       Я слышу, как она воет, и мне становится жутко вдвойне.       Она всегда будет им любима, а я так и не узнаю всей чёртовой правды. Ведаю только, что без своей Дневной копии, без своего призрачного и мерцающего отражения он больше не может.       А я не могу без него.       Но я его отпускаю.       Для неё. Для бывших жителей Олуха.       Но не для него самого.       Я хочу, чтобы в этот самый момент он запомнил меня на всю свою оставшуюся жизнь. Уверен, она будет долгой. Но я хочу, чтобы он помнил меня.       Я хочу, чтобы он любил меня.       Как своего первого настоящего друга, как брата. Как человека.       Поэтому я его отпускаю.       Мой драгоценный, я отдам за тебя самое важное, что у меня есть. Моё сердце. Бери его, забирай с собой. Помни меня, люби меня. Ведь теперь я точно никогда тебя не забуду.       И чтобы доказать это, мне нужно разрушить только ту гору, что неустанно создаётся внутри меня.       Намертво вцепиться в неё летящую, отодрать этот жуткий намордник и велеть-молить кинуться за ним в пропасть. В геенну огненную, только бы спасла.       Только бы стала живым, бессмертным щитом.       Вместо меня.       Вместо малодушного мальчика-эгоиста, посмевшего заграбастать себе дракона, потому что безответно влюбился в полёт и чувство свободы.       Потому что приручил огонь и чужое сердце, когда напрочь забыл о своём.       Л-е-т-и.       Не отдавай его. Не отнимай его у меня.       Бейся за него. Верни мне его.       Сделай его самым счастливым.       С-п-а-с-и его. Отпусти его.       Она знает, что я его люблю. Она это знает и прощает меня.       Возвращается за мной и смеётся, но моё сердце давно раскололось о водную ледяную гладь.       Жаль, не я вместе с ним.       Жаль, не я теперь буду вместе с ним.       Ведь я всего лишь насильственная и жалкая человеческая составляющая его мира, выпавшая из части «до» перед частью «после».       Эго трусливого мальчика заковывает возлюбленного дракона в оковы и опускает на дно океана, а потом разрывает хрупкую грудную клетку и наполняет её воздухом, чтобы тот мог бесконечно дышать отвратительным людским кислородом.       Моё эго хоронит его и вопит. Моё эго давно меня проклинает.       Моё эго до сих пор его не заслуживает.       Он издаёт свой победный прощальный рёв, поднимая драконов ввысь. И возносится надо мной, продолжая стоять всеми лапами на земле.       Я не смею и не рискую привязать его ещё одним последним прикосновением.       Плачь. Плачь вместе со мной, прошу.       Только вот я всегда хотел уничтожить своё малодушие ради тебя, поэтому не слушай мой неправильный голос. Будь счастлив, братец.       Пожалуйста, будь с ней счастлив.