Любовь? Возможно...

       Хлопоты по сбору в поход развернулись ещё с вечера. Сакура старалась взять самые необходимые вещи. "И так: палатка, спальный мешок, тёплая одежда, аптечка... Всё, самое основное собрала. Осталось по мелочи" — размышляла девушка, осматривая в очередной раз собранную сумку. Меньше всего ей хотелось потеряться в лесу. В особенности, после прочитанной на днях книги Стивена Кинга "Девочка, которая любила Тома Гордона", в которой автор повествует о маленькой девочке, что заблудилась в глухом лесу и о том, какие трудности она преодолевала для выживания там, где властвуют лишь законы природы. Именно поэтому Сакура уже несколько раз перебирала вещи, стараясь вспомнить, что она могла забыть.        Закончив с подготовкой к важному для Сакуры походу, она спустилась на кухню и присоединилась к ужину с родителями. Кизаши и Мебуки ужинали в гробовой тишине. Сегодня на ужин был рис с тунцом. Запечённая рыба с хорошо прожаренной, хрустящей корочкой, окружённая тушёными овощами и менее привлекательным рисом. Судя по его виду, Мебуки забыла про него пока витала в своих мыслях.        По кухне раздавалось цоканье столовых приборов о посуду и тиканье настенных часов. Сакура ковыряла рис, пытаясь вызвать у себя хоть малейший аппетит к этой белой, липко-противной массе.        — Как твоя подготовка к походу, Вишенка? — нарушил гробовое молчание отец и посмотрел на дочь, которая так и продолжала ковырять ложкой рисовую кашу.        — Всё уже готово, пап, — Харуно, словно, вернулась в реальность, — Осталось лишь подобрать одежду в которой поеду, — отложив прибор в сторону и оставив несчастный рис в покое, она посмотрела на Кизаши.        — Не забудь, что одежда должна быть яркой. В случае, если далеко отойдешь от группы, тебя будет легче найти, — с нравоучительным тоном говорил Харуно старший.        Сакура — его единственная и любимая дочь. Он не найдет себе места, если с ней что-то случится. Кизаши сложно отпускать оперившегося птенчика из гнезда, но это было неизбежным, и поэтому он старался максимально подготовить птенчика к взрослой жизни.        — Да, пап, я помню, — девушка оставила попытки пробудить аппетит к рису внушая себе, что он съедобный, и приступила к рыбе, — Ты ведь нас завтра повезёшь? — как бы между делом спросила розововолосая, уплетая тунец. Тонкие пальчики осторожно отделяли мясо от костей и отправляла его в рот, медленно жуя и растягивая удовольствие.        — Да, Вишенка, но потом срочно уеду по делам. Приеду за вами, когда позвонишь. — Кизаши мельком посмотрел на молчаливую жену, поблагодарил за ужин и, поднявшись из-за стола удалился в гостиную.        "Странно, отец всегда все доедал" — Сакура посмотрела на тарелку Кизаши, в которой еда осталась, почти, нетронутой. Раньше он всегда съедал всё, что приготовит жена, даже если это выглядело не так аппетитно. Он хвалил Мебуки, благодаря за ужин, даже если он был пересоленным до ужаса. Он говорил, что съест любую еду, которую приготовит его жена, пусть даже там будет яд.        — Сакура, помой, пожалуйста, посуду как закончишь ужинать, — Мебуки так же, как и отец, поспешила покинуть семейный ужин, если его можно было так назвать.        Зеленоглазая не спеша расправилась с рыбой и принялась убирать со стола. Помыв посуду, Сакура вытерла её насухо и убрала в буфет, где хранился сервиз. На всё у неё ушло не больше двадцати минут. После девушке ничего не мешало пойти к себе в комнату и готовиться ко сну.        На прикроватной тумбочке пропищал телефон, оповестив своего владельца о новом сообщении. Сакура посмотрела на экран и невольно улыбнулась. Сообщение от Итачи. В последнее время они стали чаще общаться. Утром он заходил за ней и они вместе шли в школу, по окончании уроков ходили на секцию и Итачи помогал ей с приёмами, которые так сложно давались, ну а после он любезно провожал её до дома. А в последние дни они стали переписываться по вечерам.        Сакура всегда писала Итачи, что у неё все хорошо. Ей не хотелось напрягать его, рассказывая о том, как в душе скребут кошки и всё внутри сжимается, когда родители отдаляются друг от друга и всё постепенно рушится. Кого волнуют семейные распри? Верно, никого. Проще сказать, что все радужно, чем выворачивать душу наизнанку, зная, что её проблемы никого не интересуют. Ей лучше похоронить свои переживания глубоко в своей душе. Пусть они грызут её изнутри, мучают и преследуют во снах, но она никому не скажет... Ведь так будет лучше? У Учиха и так своих проблем целый вагон и маленькая тележка. К тому же, у него на носу выпускные экзамены и поступление в вуз.        После еще одного отправленного сообщения на почту Итачи, Сакура уснула, не дождавшись от него ответа. Телефон девушки оповестил о входящем сообщении, но она его уже не слышала. Морфей затуманил её голову, увлекая в свои владения и даря сон.        "Многовековая цветущая вишня. Салюты полыхают на темном небе самыми разными и неповторимыми узорами. Множество бумажных фонариков, которыми были увешаны пестрящие лавки. Слышался женский смех. Такой знакомый и родной смех мамы. Кизаши строит рожицы и смешит жену. Лепестки сакуры, подхваченные вечерним ветерком струятся в воздухе. Вдруг, из под ног маленькой Сакуры уходит земля, и под ней образуется пустота. Розововолосая девочка отчаянно кричит, но мама и папа не слышат её криков, будто её нет. Сакура снова кричит, срывая голос, но всё тщетно - они не слышат и продолжают смеяться. Пустота затягивает её, словно зыбучие пески и ввергает девочку в темноту. Сквозь тьму она видит силуэт мамы, а позже и папин. Родители расходятся в противоположные стороны, отдаляясь друг от друга всё дальше. Маленькая Сакура осталась одна. Она больше не видит родителей, лишь слышит их шаги, удаляющиеся от неё, и затем наступила тишина. Девочка вытянула руку вперед и увидела, как она становится прозрачной, постепенно исчезая"        Сакура вскакивает от звука разбитого стекла. В холодном поту она постепенно приходит в себя и понимает, что это был всего лишь сон. Харуно поднимается с кровати, чтобы отыскать причину, по которой она проснулась. На полу у окна розововолосая обнаружила разбитую рамку с их семейной фотографией, которая стояла на подоконнике, но этой ночью её сдуло резким порывом ветра. "Совпадение..?" — пронеслось в голове.        Разбитая рамка отправляется в прикроватную тумбочку, а Харуно ложится и ещё долгое время не может уснуть. Ближе к утру, Морфей сжалился над ней и позволил снова попасть в своё сонное царство. На этот раз он преподнес ей обычный сон, где они с клубом на отборочных турнирах.

***

       Наконец-то они добрались до этого берега. "Я убью Кибу!!!" — вертелось в голове розововолосой. В машине с ними поехал Наруто и еще двое новеньких членов клуба. Ехать всего-то ничего. Подумаешь, целый час трястись в машине с приступами рвоты. Отцу приходилось даже останавливать авто, так как дочь выворачивало наизнанку. Но её страданиям пришел конец, как только она твердо почувствовала землю под ногами. Она была готова поспорить, что когда придет время уезжать, то её придется связывать, либо живой она не сдастся. Кизаши выгрузил все вещи, и уехал обратно в город.        Гай-сенсей собрал всех вокруг себя. Распределив обязанности между всеми членами клуба, все разошлись и начали разбивать лагерь. Парни ставили палатки, строили имитированное поле для спаррингов и игр, а Сакура пошла собирать дрова для костра.        К счастью, тошнота отступила, но как только она думала, что предстоит обратная дорога, то её подсознание кричало, что не выдержит таких пыток снова. Кто бы мог подумать, что Сакура, активная и непоседливая бестия, страдает от укачивания в машине? Об этом знала только она и отец, но теперь и Наруто тоже в курсе. Именно он постоянно жался к двери подальше от Харуно боясь извержения. Сакура была уверенна, что на обратный путь Узумаки поедет в другой машине. "Киба, ты - засранец. Не мог предложить что-нибудь в пределах города, чтобы было не так далеко?!" — негодовала девушка, собирая валежник.        Харуно услышала хруст ветвей за спиной и ,обернувшись, заметила Учиха. На нём была серая футболка, облегающая все рельефы, и спортивное трико. Всё так же, как и на тренировках. Сакура же тоже не напрягалась в чём ехать в поход: на ней были лосины стального цвета и белая футболка, которая ей, кстати, большевата. Но ничего не поделать, девушке комфортно в широких футболках и она специально покупала на размер больше.        — Я пришел помочь тебе с дровами. Не против?        — Нет. Нам нужно больше дров. — кивнула Сакура, так как знала, что ночью на природе холодно, ведь в детстве, часто ходила в поход с родителями.        — Как ты? Отошла после дороги? — Итачи обеспокоено посмотрел на девушку. "Узумаки уже успел нажаловался всем, кому только смог!" — раздражённо подумала Харуно и тут же залилась краской.        — Наруто, трепло ходячее! — озвучила свои мысли Харуно, уже представляя как придушит блондина своими же руками, и с силой сжала ветки в руке.        — Будь мягче, ему ведь тоже не легко пришлось в дороге, — усмехнулся парень, принимаясь собирать валежники.        — Никто не просил его садиться рядом! — бросила девушка, с раздражением в голосе.        Собрав достаточно дров они вернулись в лагерь. Их встретил лаем белый пес, которого привез с собой Киба. Парень просто не мог оставить лучшего друга одного на несколько дней. Сакура испугавшись собаку выронила все дрова.        — Аккамару! Нельзя! Свои! — Киба, отдавая команду, подбежал к белоснежному псу. — Ты что, собак боишься? — с издёвкой в голосе спросил Инузука и посмотрел на Харуно.        — Киба, мать твою, держи свою собаку при себе! — ещё немного, и Сакура готова была поклясться, что задушит товарища, если он ещё что-нибудь скажет в её сторону.        Аккамару начал облизывать руки Харуно, опустив уши и поскуливая. Пёс чувствовал весь негатив исходящий от девушки. Акамару был добродушной собакой, но шалопаем. Словно прося прощения пёс продолжал ластится к розововолосой, то облизывая ей руки, то тыкаясь носом в них.        — Аккамару не хотел тебя пугать, — Киба отвёл пса от девушки, — Не бойся, он своих не кусает, лишь лаять умеет.        — Сакура, все нормально, — вмешался Итачи, — ты просто посмотри как он просит твоего прощения. — Учиха улыбнулся.        — Проехали... — капитулировала девушка.        Итачи помог ей собрать дрова, которые она обронила. Через час костер уже полыхал, а солнце клонилось к горизонту. Сегодня весь день у них ушёл на то, чтобы разбить лагерь и сделать все для своего комфорта. Гай-сенсей не стал сильно нагружать с тренировками, лишь заставил пробежать несколько десятков кругов вокруг лагеря. Бегать по лесу куда сложнее, чем по ровной поверхности, так что этого им хватило, чтобы свалиться без ног.        Вечером все собрались у костра чтобы поужинать. Гай-сенсей запасся провизией, и сегодня они ели консервированный суп. После трапезы все дружно сидели у костра: кто-то играл на гитаре, кто-то подпевал, а кто-то просто сидел и любовался звёздным небом и теплом от костра. Сакура входила в последнюю категорию. Откинувшись на спину, она смотрела в глубокое тёмное небо, усыпанное звёздами. Сейчас она не хотела думать о том, что твориться с её семьёй. В душе теплилась надежда, что мама с папой просто поссорились, и скоро помирятся, поэтому не стоит волноваться... По крайней мере, она внушала себе это, стараясь отбросить все переживания и просто наслаждаться походом.        Постепенно звуки гитары стихли, ребята расползлись по палаткам. Сакура осталась, сославшись, что подежурит у костра. Язычки пламени плясали в бешеном танце, охватывая поленья и превращали их в угольки. Около костра порхали мотыльки, они бросались в огонь и сгорали в последнем танце с пламенем. Из леса, что находился позади лагеря, доносились стрекот цикад и другие звуки обитателей леса. От костра веяло теплом, и любого, кто покинет костер, встречала ночная прохлада.        Раздался звук от скользящей молнии доносившийся от чьей-то палатки и тихое шуршание травы от шагов.        — Можно составить тебе компанию? — спросил парень, вырывая девушку из своих мыслей и обращая её внимание на себя.        Сакура подняла глаза и, посмотрев на Итачи, кивнула. Учиха присел рядом, подкидывая поленья в костер. Огонь любезно принимал всё, что в него попадет, сжигая до пепла.        — Не спится? — снова уставившись на пламя, нарушила тишину девушка.        — Есть такое. — отозвался Учиха, — Здесь так хорошо видно звёзды, не то, что в городе, — парень откинулся на спину, подставив руку под голову.        — Итачи, — тихо позвала девушка.        — М-м-м..? — промычал Учиха.        — Как часто вы с Саске видите своих родителей?        — По разному. Бывает, что они уезжают на неделю, две, — Итачи удивил такой вопрос, но он решил честно на него ответить, — Иногда на месяц. Как только Саске пошел в начальную школу мама вернулась на работу и тоже стала уезжать с отцом в командировки.        — Скучаешь по ним?        — Конечно. Но я знаю, всё, что они делают - ради нас Саске. — Учиха повернул голову в сторону, где сидела Сакура. Она сидела неподвижно и всматривалась в огонь.        Он еще не видел её такую. Обычно активная и улыбчивая девушка, которая отдавалась полностью отдавала себя на тренировках, сейчас предстала перед ним в незнакомом свете. Языки пламени освещали задумчивое лицо Сакуры, придавая её изумрудным глазам необычный оттенок. Почему она спросила про его родителей и что случилось с ней за последние несколько дней, он не понимал.        Оставшуюся ночь они разговаривали о пустяках: об отборочных, экзаменах, а иногда просто молчали вслушиваясь в звуки ночи.