Любовь? Возможно...

       После новости о разводе родителей прошло немного времени, но Сакуре казалось, что это произошло несколько месяцев назад. Дни тянулись невыносимо медленно, а девушка выглядела всё мрачнее и мрачнее. Да что там, чувствовала себя она ещё хуже. Сакура настолько поникла, что вовсе потеряла интерес ко всему, что её окружало: к учёбе, тренировкам и ко всему, что могло принести хоть немного радости в повседневную жизнь.        Уже месяц, как Сакура прибывала в глубокой депрессии. Хоть Ино и Хината и не давали ей свободного времени, постоянно таскали её то по магазинам, то на прогулки, всеми силами стараясь не оставлять розовласую один на один со своими мыслями. Во всех разговорах Сакура участвовала крайне редко, чаще всего она слушала лепет своих подруг и время от времени отвечала на их вопросы невпопад. Казалось, что её жизнь превратилась в чёрно-белое кино с паршивым сюжетом.        На тренировках дела обстояли ещё хуже. Наруто постоянно что-то воодушевлённо кричал о силе юности на пару с Рок Ли, стараясь привлечь розовласку, но ей было не интересно – она старалась держаться от всех в стороне. В спаррингах Сакура дралась без энтузиазма, пропуская удары и постоянно падая без попыток подняться на ноги и продолжить бой.        Она сломлена морально. Сакура уже написала заявление об уходе из секций, но ещё не набралась смелости отдать его Гаю. Ведь маньяк тренировок не оставит это без вопросов и прочей глупости о силе юности.        Итачи был единственным в секции, кто знал, что случилось и почему озорной огонёк в глазах Сакуры погас. Но и ему сейчас приходилось тяжело. Отец с матерью вернулись с одной из своих командировок. Фугаку давил на него морально. Он не принимал во внимание желания своего старшего сына и требовал от Итачи идти по своим стопам. Первенцу же ничего не оставалось, кроме как терпеть натиск родителя.        У Итачи из-за экзаменов было мало свободного времени, которое он посвящал тренировкам в секции, но и эту крупицу времени отобрал Фугаку, заставляя сына ходить с ним на деловые встречи. Итачи стал часто пропускать секцию, а с Сакурой он виделся лишь утром по пути в школу и вечером по пути обратно.        Даже в такое время он умудрялся писать ей перед сном. Короткие диалоги и разговоры ни о чем. Итачи старался помочь ей пережить разлом в семье и всячески пытался дать Сакуре понять, что она не одна, и что всегда может на него положиться. Но девушка закрылась от всех и выстроила перед собой огромную и неприступную стену.        Учёба камнем тянула на дно, и для Сакуры, которая была одной из лучших учениц и постоянно занимала первые места во в возможных олимпиадах и конкурсах, сейчас она стала неподъёмным грузом, тянуть который было всё сложнее и сложнее. Девушка скатывалась по успеваемости и её оценки стали на уровне Яманако Ино, которая больше времени уделяла своей внешности, нежели учёбе. Но у Сакуры просто не было ни мотивации, ни желания заполнять пропуски по школьным предметам и делать хоть что-то для улучшения оценок.        Сакура всё чаще думала об отце. "Где он… Здоров ли… И жив ли вообще? А что, если коллекторы напали на него? Что если он без средств на существование остался где-то под мостом… Голодный и холодный…?" – эти мысли, которые вились в голове роем пчёл, не давали ей покоя, окончательно разбивая девушку вдребезги.        Прозвенел звонок и Харуно, поднявшись с места и поклонившись учителю, молча собрала свои вещи в сумку и, водрузив её на плечо, направилась к выходу из класса. Это был звонок с последнего урока и Сакура собиралась идти в додзё. Но девушка шла туда с намерением уйти из секции.        Неуверенно теребя в руках заявление, Сакура зашла в тренерскую. К её удивлению Гай-сенсея не было на месте и это сыграло ей на руку, ведь девушка не была готова отвечать на вопросы тренера и объяснять истинную причину такого решения. Розовласка положила заявление на тренерский стол, и, задумавшись, потянула руку, чтобы забрать этот несчастный лист с аккуратным почерком, как услышала грузные шаги. Харуно вздрогнула и быстро выбежала из тренерской. Чудом не столкнувшись с снесеем возле двери, Сакура на секунду задержалась, будто готовя оправдания, но взяв себя в руки поспешила уйти.        Гай ещё с минуту смотрел ей в след и, пожав плечами, зашёл в тренерскую. Скинув папку с планом тренировок на стол и закрыв ею заявление девушки, он вышел в зал, ожидая пока все соберутся и построятся в линию.        Через четверть часа, когда все вышли из раздевалок Гай, как обычно, прошёлся по списку и провёл перекличку. К его удивлению, сегодня на занятии отсутствовали трое. Итачи отпросился с тренировок ещё ранним утром, перед уроками, а Киба уже как третий день болел. С этими все понятно, но почему на занятии не было Сакуры никто не знал.        Гай посчитал, что у неё случилось что-то неотложное и поэтому она, не дождавшись его в тренерской, поспешила по делам. Он не стал долго об этом думать и начал остервенело гонять, как помойных котов, своих учеников.        После того, как ученики приступили к спаррингам, он сел за свой стол и наткнулся на заявление. Гай не мог поверить, что она вот так просто могла уйти. Сакура всегда отдавалась тренировкам всей душой. Что же могло произойти с этой непоседой, которая постоянно улыбалась... Сакура хоть и была единственной девушкой в секции, но она уже давно доказала, что она не слабая. Гай-сенсей решил завтра поговорить с её классным руководителем - может он что-то знает.

***

       Сакура медленно брела до дома. Она шла по пустынным улицам, погрузившись в свои мысли настолько, что и не подозревала, что за ней кто-то следит из-за угла. Парень хищно смотрел на девушку, словно волк на невинную овечку, обнажая оскал в злобной улыбке.        Когда Сакура остановилась и посмотрела в небо, желая найти подсказки что ей делать дальше, неожиданно услышала шарканье шагов и инстинктивно обернулась, но её тут же грубо затолкали в переулок и прижали к стене дома. От неожиданного удара спиной о холодный бетон девушка выронила сумку и тихо выдохнула.        Первое, что она увидела - малиновые, полные безумия глаза и хищный оскал. Напавший схватил девушку за шею, заставляя её смотреть на него.        — Ну что, сучка, не ожидала? — парень нагло смотрел ей в глаза, медленно сжимая руку на шее.        Сакура вспомнила его. Это тот старшеклассник, который домогался до Хинаты полтора месяца назад. Она помнила, как горела её ладонь после прописанной ему оплеухи, как она собрав всю злость пнула его по ноге и как долго он ещё косился на неё, но почему-то не сводил с ней счёты до этого момента. Почему же именно сейчас этот шакал решил перейти в наступление? Неужели по ней видно, что она уязвима?        — Ну что, красотка, я же говорил, что тебе со мной не тягаться, — Хидан грубо сжал подбородок девушки, не позволяя ей отвернуться от него, — И уже Учиха не заступиться за тебя! — парень медленно приблизился к ней и она ощутила его дыхание на своей шее.        — Пусти! — Харуно пыталась оттолкнуть его от себя, но его мертвая хватка буквально впечатывала ее хрупкую фигурку к холодному бетону, а страх, разливавшийся по всему телу, забирал все силы.        Хидан провел языком по нежной шее Сакуры. Он тихо смеялся, когда она снова и снова пыталась высвободиться от его хватки. Его забавляла эта безысходность в её глазах. Парень тешил свое самолюбие, смотря на девушку. В последнее время он ни о чём не мог думать, кроме как об этой розововолосой стерве, которая опозорила его на всю школу. Но, Хидан признался себе, что никогда не встречал девушек с таким крутым нравом. Это только больше подстегало парня на месть и он упивался её беззащитностью.        — Красавица, куда же делась твоя строптивость? — рука пепельного блондина спустилась на талию девушки и он прижался к ней всем своим телом, показывая свою власть.        — Иди к чёрту! — выплюнув эти слова ему в лицо девушка отвернулась. Сейчас, когда она морально сломлена, Сакура не могла собраться с силами и дать отпор.        — Ух, какие мы сердитые! — Хидан разразился тихим смехом, хватая одной рукой её за волосы.        Вторую руку он погрузил в свой карман и достал складной нож. Легкое движение и он уже обнажил лезвие ножа. Парень продолжал держать её за волосы, сжимая их в грубой хватке. Харуно вздрогнула, когда почувствовала холодную сталь у своего горла. Хидан медленно водил кончиком острия по нежной коже, наслаждаясь страхом в глазах загнанной жертвы.        Сакура зажмурилась и тихо всхлипнула. Она почувствовала, что Хидан немного отстранился от неё и, как только она открыла глаза, ударил девушку по лицу настолько сильно, что она не удержала равновесие и сползла по стене на асфальт. Щека горела от удара, и слёзы потекли по покрасневшей щеке.        — Ты так и будешь ныть? — он грубо пнул Харуно в живот, от чего она шумно всхлипнула и свернулась клубком, пытаясь защитить больное место от следующего удара, который вызвал обильное кровотечение из носа.        Хидан недовольно цокнув языком смотрел на неё как на что-то жалкое. Ещё секунда и он снова пнул её по ногам, затем схватил за волосы, заставляя приподняться. Он посмотрел ей в глаза и издевательски улыбнулся. Глаза цвета малины хищно блестели, и в них не было ни капли жалости и сожаления.        Харуно, собрав всю свою смелость, лишь плюнула ему в лицо. Вместо страха на лице девушки ясно читался гнев. Пепельный блондин, не ожидав от нее такого, разозлился и ещё раз ударил по лицу.        — Сука! — он потянул розовые волосы ещё сильнее и коротко отрезал их ножом. Поднявшись над ней, Хидан бросил отрезанные локоны и, пнув её напоследок и оставляя на одежде девушки четкие отпечатки своей подошвы, ушел, оставляя Харуно лежать на асфальте в тёмном переулке.        Уже начало темнеть, когда Сакура нашла в себе силы подняться. Всё тело болело, а школьная форма была измятой и грязной. На белой блузке были пятна крови, которые уже начали темнеть. Голова гудела, в глазах двоилось, а в ушах стоял непонятный шум. Девушка не знала, сколько она пролежала на асфальте. Вставая, Сакура выдохнула от нахлынувшей волны дикой боли в затылке.        С трудом подняв свою школьную сумку, девушка направилась к главной улице. С каждым шагом головокружение только усиливалось и ей казалось, что вокруг всё начинает вращаться. Посторонние люди, увидев странного подростка, с опаской смотрели ей вслед.        Харуно почувствовала противный железный привкус во рту, шум в ушах усилился. Сакура остановилась. Неконтролируемая паника всё нарастала, а звуки, что доносились от машин резали слух. Мелкая дрожь пробила всё тело, в глазах резко потемнело и она упала посреди улицы. Последнее, что слышала девушка, это отдалённые голоса: кто-то кричал, призывая вызвать скорую помощь. Неожиданно всё затихло и Сакура погрузилась в темноту.

***

       Сакура открыла глаза и поморщилась. В нос ударил противный запах медикаментов. Без сомнений, она была в больнице. Харуно медленно осмотрела палату, где было всего две кровати, которые разделяла белая шторка, аккуратно сдвинутая на бок. Соседняя кровать была пуста и девушка поняла, что она здесь одна.        Сакура подняла руку и устало оглядела бесчисленные синяки, стараясь вспомнить, что с ней произошло. Голова жутко болела и от каждого движения становилось только хуже. Впервые Сакура чувствовала такой упадок сил. Превозмогая боль, она медленно коснулась головы, которая, как оказалось, была перебинтована.        Послышались шаги, кто-то приближался к её палате. Судя по доносящимся голосам, по коридору шло несколько человек, один из которых что-то говорил, а два других голоса, что-то спрашивали.        Дверь тихо скрипнула, и в палату зашёл высокий мужчина средних лет в белом халате, а за ним появилась взволнованная Мебуки Харуно.        — Я смотрю, ты проснулась, — добродушная улыбка мелькнула на лице врача. Он подошел к её кровати и посмотрела на пациентку, — Как себя чувствуешь?        Сакура смотрела на маму, которая прошла вслед за врачом, затем перевела взгляд на всё еще приоткрытую дверь, где появился отец. Он стоял в дверях и не решался пройти. В глазах Кизаши читалась вина и сожаление. Еще с полминуты Харуно старший стоял в дверях, затем медленно подошёл к дочери.        Мебуки со слезами присела на край больничной койки, где лежала Сакура и аккуратно взяла её за руку.        — Голова… Кружится, — каждое слово давалось Сакуре тяжело, а боль в голове только усиливалась.        — Это пройдет, сейчас тебе ничего не угрожает, — высокий мужчина в белоснежном халате позвал медсестру, поручая ей поставить капельницу пациентке.        В палате появилась миловидная брюнетка. Она быстро и безболезненно поставила капельницу и удалилась из палаты.        — Господин и госпожа Харуно, пожалуйста, долго не задерживайтесь. Ваша дочь ещё слаба, — на этой фразе мужчина кивнул и покинул палату.        — Сакура, доченька, — дрожащим голосом начала Мебуки, еле сдерживая тихие всхлипы, — Что случилось? Кто на тебя напал..?        — Я… — начала Сакура, но страх перед упоминанием парня сдавил горло. Мелкая дрожь пробила тело, — Я… Не знаю… Я его не видела… — тихо закончила девушка.        Кизаши подошёл ближе, и, присев на корточки у больничной койки дочери, аккуратно погладил её по щеке. Совсем невесомо, боясь сделать больно. Он был готов сам разорвать в клочья того, кто это сделал.        Старший Харуно шёл с работы, когда его телефон зазвонил. Он удивился, когда на дисплее высветился номер бывшей жены. Но то, что сказала ему Мебуки, повергло мужчину в шок: его дочь была в больнице с сотрясением мозга. Кизаши бросил всё и приехал в больницу, где его встретила бывшая жена. Сейчас они постарались хоть на время забыть о своих разногласиях, желая лишь увидеть дочь и обезопасить её.        — Вишенка, может ты запомнила что-нибудь..? — он хотел найти напавшего, который сделал с его дочерью такое. — Может какие-то приметы..? Шрамы, татуировки… голос...? — он аккуратно гладил щеку дочери.        — Ничего, — Сакура отвернула голову, не показывая отцу слезы, но Кизаши всё равно их видел и был готов переполошить весь город, чтобы найти этого подонка, кем бы он ни был.        Дверь в палату тихо скрипнула и за ней показалась дежурная медсестра.        — Прошу прощения, но пациентке надо отдыхать! Приходите завтра, — брюнетка с дежурной вежливостью просила их покинуть палату.        Кизаши тяжело вздохнул и поднялся, но Мебуки, словно игнорируя медсестру, продолжала держать свою дочь за руку. Материнский инстинкт не позволял сейчас оставить своего ребенка одного в таком состоянии, а сердце болезненно сжималось при виде синяков на бледной коже Сакуры.        — Мебуки... — Кизаши легонько коснулся плеча женщины, — Мы придем сюда завтра. Тут ей ничего не угрожает, — аккуратно взяв под локоть бывшую жену и помогая той подняться, он успокаивающе обнял её за плечи, уводя из палаты.        — До завтра, Вишенка, — тихо попрощавшись с дочерью они покинули палату.        Сакура действительно чувствовала слабость и боролась со сном в присутствии родителей. Ей казалось, что всё это ей просто приснилось, и сейчас она откроет глаза, окажется в своей комнате, а на кухне её будут ждать родители. Но резкая боль заставила Сакуру убедиться в реальности происходящего, и девушка устало закрыла глаза. Родители были рядом... С отцом все хорошо... И Сакура верила, что между мамой и папой все ещё есть связь, ведь они так любили друг друга.        Надежда, которая снова появилась в сердце девушки, заставила Сакуру успокоиться и забыться во сне.