Равноценный обмен

Тсуна чувствует, как нечто холодное пробирает её до дрожи, и это нечто исходит прямо от пальцев дедушки. Внутри всё кричит и просится, спастись; Тсуна едва ли может моргнуть да вздохнуть лишний раз, а тут уж вывернуться и сбежать! Последней мыслью перед тем как она отключилась был крик о помощи. А потом пришла п у с т о т а. *** Выстрел. Дазай лениво отклоняется от пролетевшей мимо и даже не задевшей его пули и думает – сейчас или дать им ещё шанс? Чуя с монстром Акутагавы думает по-другому, круша всё, что встречается у них на пути. Дазаю немного даже скучно. Он тут просто стоит, хотя Мори вроде как обещал веселье. Веселья не предвидится даже в помине – прибывшие за каким-то ёкаем сюда гайдзины ничем особо не отличаются от мелкой шушеры из доя-гаев. Даже сплюнуть как-то хочется от разочарования. Сдерживается. И взамен ломает особо прыткому руку, а следом сворачивает шею. Ну где же ты, веселье? Рядом щёлкает затвор, совсем-совсем близко – у затылка. Дазаю вся ситуация не нравится, но внутри всё трепещет от возможности ринуться в бой. Чуя как-то ляпнул, что он, Дазай, адреналиновый маньяк и самоубивается от желания лишний раз адреналина хлебнуть, а не на тот свет от трудной жизни отправиться. В какой-то мере он был прав: Дазай не от трудной жизни умереть хотел. Растягивает губы в ухмылке, слушая сильно исковерканное акцентом предупреждение не рыпаться. ―Хорошо-хорошо. Стою! ―тянет он, а потом, после насмешливого хмыка, резко приседает и бьёт точно в сгиб локтя, ломая руку. Сбить с ног и выстрелить точным в лоб и перехватить объятый чем-то красным кулак, активировав способность. По докам разносится запах палённой плоти. Гайдзин кричит, пока голодно ревущее пламя захватывает всё помещение, не причиняя особого вреда мафиози: Чуе лишь немного подпали шляпу, а Акутагаве придётся заказывать новый плащ – старый был изрядно сожжён по подолу. А потом всё стихает. Огонь опадает, исчезает вместе с телами вторженцев и любыми доказательствами зачистки. Дазай смотрит на собственные руки, пытаясь понять, что происходит, но вместо этого ощущает только пульсирующее тепло глубоко внутри. Словно перед камином сижу, думает он. А если..? Маленький огонёк зажигается на кончиках пальцев, стоит только подумать – попросить – об этом. Огонёк словно и не огонёк. Не, ну не шутка ли, что он ощущает его как нечто мягкое и жутко пушистое, а ещё безобразно игривое, готовое выполнить малейшую его просьбу? А оно готово было; послушное, нежное, любящее, оно тёплыми волнами расходилось внутри, заполняя сосущую пустоту, оставленную его собственной способностью. Дазаю это даже кажется забавным: его способность напоминала чёрную дыру, где всё исчезало, а вот способность его души... Море. Целое огненное море, готовое заполнить всю его пустоту, стать второй оболочкой, второй сущностью. Он ласково касается трепещущего пламени и не чувствует ни малейшего ожога – оно отклоняется, игриво так, смеясь. Прелесть какая. Интересно, а его душа такая же – мягкая и игривая? Или это только её способность такая, а на самом деле она похожа на Чую? В голову почему-то шли сравнения с рыжим цветом волос, веснушками, смуглой кожей и задорным смехом. Наверно, это связь душ так влияет, подбрасывая наиболее схожие сравнения для лучшего поиска. Дазай усмехается и набирает Анго, не обращая особого внимания на товарищей. Всё равно вся работа уже сделана и почти им одним, так что смысла оставаться больше нет. А Мори хватит и отчёта от Чуи. Старый друг отвечает на звонок сразу, ещё долго ворча, но обещает помочь с поисками, пусть те и затянутся на длительное время – шутка ли, найти одного пирокинетика в Японии! Дазаю почему-то кажется, что его душа именно из Японии – опять всё та же связь. А ещё, что она далеко не простой эспер. Но да ладно. У него есть Анго, вот пусть он с этим и заморачивается. *** Больница, как оригинально, думает Дазай, пытаясь выведать у милой девушки-регистраторши палату с нужным ему человеком. Всегда мечтал познакомиться с душой именно в этом месте. ―Я не могу пропустить вас, ―качает головой смущённая девушка. ―Но почему, прекрасная? ―берёт её за руку Дазай. Девушка краснеет, пытается что-то сказать, а в итоге говорит короткое "Нельзя". Мафиози вздыхает и грустно просит передать его возлюбленной душе, той самой, что в неизвестной ему палате, букет цветов. Девушка замирает, смотря удивлёнными глазами, а потом смущается и извиняется. ―Поймите меня, я правда не могу пропустить вас сейчас. И цветы передать тоже не могу – запрещено. ―Вот как... ―шепчет Дазай, понурив голову, ―Жалко, очень жалко. Всего доброго, ―прощается он и уходит. Прислоняется спиной к стене, где больше всего растёт буйных кустарников и закуривает. Вертит в руке букет сирени – ох, уж эта Коё с её языком цветов! – и прикрывает глаза. Рядом шелестит листвой дуб. ―Ну? ―Восточная стена, третий этаж, седьмое окно слева. Она в палате, ―добавляет Рюноске чуть позже, ―За дверями много охраны, гайдзинов, но в самой палате никого. ―Прослушка? Юноша качает головой. Дазай усмехается и тушит окурок, точным броском отправляя тот в урну. Разминает шею и передаёт плащ ученику. ―Эх, давненько я по стенам не лазил, ―ворчит он и передаёт букет стоящему рядом Рюноске, ―Отдашь, когда заберусь. Надеюсь, окно там хотя бы открыто? Акутагава вздыхает и кивает. Дазай довольно улыбается и спешит к другой стороне больницы, не обращая внимания на скользящего следом ученика. *** В окно раздаётся стук, а спустя мгновение на подоконник заскакивают. Тсуна нервно икает и тянется рукой к пистолету под подушкой – тому самому, что оставил ей когда-то Дино-нии. Юноша прикладывает палец к губам и бесшумно спрыгивает с подоконника. Нечто чёрное, похожее на ленту, протягивает ему букет сирени, а после исчезает, прикрыв осторожно ставни. ―Кто вы? ―голос на удивление не дрожал, хотя сердце билось в груди как после тренировки в стиле Вонголы. Неужели расту? думает мельком Тсунаёши и с облегчением сжимает пистолет под подушкой. Металл холодил кожу ладони и дарил уверенность в себе. Пусть она и не умела стрелять, но с близкого расстояния точно попадёт. ―Ваша душа, прелестная девушка, ―усмехается незнакомец и легко шагает к больничной койке. ―Не подходите! Он усмехается и замедляется, но не перестаёт идти к ней. Тсуна закусывает губы и наставляет на незнакомца пистолет, снимая его с предохранителя. Незнакомец останавливается. ―Опусти оружие, ―тихо говорит Дазай, ―Я ведь и руку нечаянно могу сломать, когда буду выбивать его. ―Это угроза? ―сглатывает Тсунаёши и медленно опускает пистолет, но не убирает его из рук. ―Маленькое предупреждение. Я хорошо себя контролирую, но порой тело действует быстрее мозга. Почему-то ему хотелось верить. Дазай усмехается и делает последние шаги к ней, опускаясь на постель рядом с ногами девушки. ―А я ожидал увидеть кого-то постарше, может быть ровесницу, ―вздыхает он и передаёт цветы девушке, ―Тебе. Не бойся, не отравлено. Вряд ли сестрица Коё стала б тратить что-то из своего арсенала на тебя. Ей проще прибить меня, чем действовать через моих близких. ―Спасибо, ―смущается она и прижимает букет к груди, вздыхая сладковатый запах сирени, ―Вы... вы сказали сестрица Коё? Одзаки Коё? ―спрашивает, подняв на него свои глаза. Дазай мельком отмечает скачущие по радужке золотистые искорки и кивает собственным мыслям. ―Тебя что-то удивило? Знаешь её? Девушка кивает: ―Она моя тётя. А потом тихо смеётся с удивления на его лице. Коё, чертовка! Могла бы и сказать! шипит он мысленно и прикрывает глаза, стараясь отрешиться от всего мира, слушая девичий смех. Ха~, я оказывается был прав. Чудесный смех. Девушка замолкает резко и напряжённо смотрит на дверь. Мафиози с запозданием вспоминает, что за дверью как бы множество гайдзинов-охранников – и что только забыли в Японии? – а он не удосужился даже ручку двери стулом подпереть. ―Пронесло, ―выдыхает тихо девушка, и её плечи распрямляются. Бросает на него взгляд из-под пышной чёлки и закусывает губу. ―Вы... вы действительно моя душа? ―А как иначе? Стал бы я искать тебя, не будь ты важна для меня? ―Не знаю, ―пожимает плечами, ―Меня многие ищут и... не из благих целей, ―подбирает она слово. Дазай хмурится, а после хмыкает, устраиваясь удобней на мягкой больничной койке – VIP-палата, как-никак. ―Можешь спрашивать меня о чём угодно, если не веришь. Даже о моей способности, ―добавляет он после короткого раздумья. Тсунаёши удивляется, а после задумывается, отвернув от него своё лицо. Тёмно-рыжие волосы, длинные и немного вьющиеся – немного не то, что он себе представлял. Бледная и совсем-совсем худая, вон, запястья двумя пальцами обхватить можно. И веснушки... их не было. Дазай вспоминает, проводит небольшую параллель с Чуей, чью женскую версию представлял на месте своей души, и мысленно фыркает. Нет, не нужны ему никакие другие. Достаточно и одной этой, с огненным морем в качестве дара. ―Какая она, ваша способность? ―М? Тебе о самом даре или... ―Ощущения, ―перебивает мягко девушка. Ведёт плечами, поправляет соскользнувшую с одного плеча сорочку. Дазай ставит себе пометку найти того, кто морит голодом его душу и самому откормить её до нужных форм. Сестрица Коё ему в этом поможет, её же племянница! ― Пустота. Чёрная дыра. Тянет всё в себя, а взамен ничего не даёт, ―пожимает он плечами. ―А мой дар? ―Море. Большое огненное море, спешащее заполнить собой пустоту. У тебя действительно такое игривое Пламя? Тсунаёши вздрагивает, улавливая чёткий намёк, и кивает. Дазай улыбается и вскакивает, хлопая в ладоши. ―Отлично, ―говорит он, ―В таком случае нельзя особо долго медлить. Есть с собой мобильник? Нет? Жалко. Но ничего я и сам тебя могу набрать, благо твой номер ни для кого не секрет. Когда я позвоню, у тебя будет ровно сутки, чтобы собрать немного вещей. Я заберу тебя. Бери самое важное: документы, телефон, вещи первой необходимости. Остальное докупишь потом. Машина будет ждать у больницы, чтобы не привлекать внимания твоих домочадцев. И да, запомни на будущее, меня зовут Дазай Осаму, можешь обращаться ко мне на "ты" и по имени. ―Зачем вам... то есть, тебе всё это? ―Как зачем? ―удивляется мафиози, ―Ты – моя душа. Я не могу позволить тебе вариться во всей этой канители под названием "мафия". Это не самое лучшее место для очаровательных девушек. ―Меня найдут, ―качает головой Тсунаёши. Дазай ухмыляется и присаживается перед кроватью на колени: ―Ошибаешься. Гайдзины слишком зарвались, посмев без разрешения появиться на подконтрольной нам территории. Им придётся уйти ни с чем, если они не хотят получить по носу, как это случилось ранее. Накручивает один из локонов на палец и не смеет отказать себе в маленькой блажи – поцеловать девушку в щёку на прощание. ―Можешь не бояться, не отдам никому. Тсунаёши провожает его взглядом и прижимает к груди букет сирени, перебирая пальцами маленькие цветочки в гроздьях. А потом падает на подушки и тихо смеётся, жмуря глаза. *** ―Что-то случилось? ―спрашивает Дазай у хмурого Чуи. ―Твой дружок собрался на расправу с Мимиком. Один, ―добавляет он злобней. Дазай замирает на секунду, а после усмехается и разворачивается в сторону кабинета Мори. Видимо, придётся поторопиться со сменой работы, думает он пока набирает сообщение одному знакомому с просьбой подыскать ему хорошую работу. Желательно, чтобы несовершеннолетних туда тоже брали дописывает он спустя время. Что там ему пишет в ответ Танеда он не читает. Просто набирает заученный по памяти номер, вслушиваясь в гудки, пока на том конце, наконец, не берут трубку. ―Да? ―Собирайся. Ровно сутки, помнишь? На том конце, отвечают что-то согласное и сбрасывают. Дазаю такой исход разговора даже импонирует. Теперь у меня есть ровно двадцать четыре часа, чтобы успеть покончить с мафией, кивает он сам себе. И где-то два часа после этого, чтобы увезти Саваду из Намимори. Хорошее начало, мне нравится.