Не отставай

Позднее субботнее утро. Питер уткнулся носом в ухоженную бородку своего парня и издал довольный стон, прижимаясь к теплым рукам Тони. Пятнице было дано четкое указание не тревожить их и не позволять кому-либо еще беспокоить их, по крайней мере, до трех часов дня, и Питер был чертовски рад этому. Именно такие тихие моменты делали его счастливым. Он медленно открыл глаза, чтобы посмотреть спит ли его парень. Во сне лицо Тони было спокойным. Не обремененный тяжелой работой Мстителей и ЩИТом, не говоря уже о психологических травмах, которые он нес в себе каждый день, как ненужный груз. Тони, будто зная, что за ним наблюдают, открыл глаза, и на мгновение подросток подумал, что мужчина тоже доволен тем, что увидел Питера, лежащего напротив него. Но это, конечно же, быстро сменилось усмешкой. Усмешкой, которая, как Питер знал, означала, что у Тони были на него планы. При этом сердце Питера чуть не остановилось, но он ответил на улыбку мужчины и поцеловал его в край челюсти. – Привет, детка, – сказал Тони. «О Господи, только не детка», – подумал Питер, стараясь скрыть дрогнувшую улыбку. Ох, он бы все отдал, чтобы просто заснуть в объятиях Старка. Месяц назад, когда Тони признался парню, что хочет его, и хочет его не только в платоническом, но и в сексуальном плане, было самым чудесным моментом в жизни Питера. Человек, которого он обожал, восхищался и фантазировал о нем на протяжении всего своего подросткового периода, предложил ему то, чего он желал больше всего на свете. Конечно же, он согласился на это с особым энтузиазмом. Разумеется, он не говорил вслух о том, насколько сильно он был влюблен в мужчину. Он стремился доказать своему наставнику, что он мог быть именно тем, кого хотел Тони, а не простым фанатом, который признавался в любви каждые пять минут. Он собирался сделать так, чтобы Тони не пожалел о своем решении впустить его в свою жизнь... и в свою постель. – Хм-м… уже начало десятого… Мы попусту потеряли время, которое ты мог бы потратить на то, чтобы скакать на члене папочки, – сказал Тони, нависая над Питером и вовлекая его в глубокий поцелуй. Если бы кто-то сказал Питеру месяц назад, что его сердце будет болезненно сжиматься от одной только мысли о возбужденном Тони Старке, просыпающемся рядом с ним, он бы рассмеялся ему в лицо. А сейчас? Сейчас он был ужасно измучен. Секс-марафон, учеба, секс-марафон, тренировка с Мстителями, секс-марафон, работа в лаборатории, а затем еще один секс-марафон заставили его чувствовать себя полностью выжатым, и, что хуже всего, ужасно одиноким. За шесть месяцев до того, как Тони предложил ему встречаться, они наконец-то сблизились настолько, чтобы работать на равных. Питер мог не отставать от него в лаборатории, он столько раз спасал задницу Тони на миссиях, что тот теперь видел Питера равным Железному Человеку. Мужчина начал открываться ему, рассказывать ему о своем отце, об Обадайе, в ответ слушая, как Питер говорил о Бене и своих родителях. Но теперь все разговоры были сосредоточены на сексе, даже во время их совместных обедов Тони проводил большую часть времени, рассказывая ему, что он собирался сделать со «своей деткой», как только он посадит его в машину. Он четко чувствовал, что Тони превратился из друга в помешанного на сексе извращенца... и это было ужасно. Вместо ответа Питер поцеловал Тони, снова задаваясь вопросом, смогут ли они когда-нибудь вернуться к прежним отношениям ученик-наставник, если расстанутся. Питер чувствовал, что та тонкая связь между ними была потеряна навсегда, и он скорбел по ней. И все же он все еще любил мужчину. Так сильно, что Питер был рад и тому, что у них было сейчас. Питер разорвал поцелуй и отстранился. – Можно я отойду в ванную на пару минут? – прошлой ночью у них был четырехчасовой секс-марафон и, даже несмотря на усиленную укусом паука выносливость, у Питера до сих пор все болело. – Конечно, детка, но когда ты вернешься, мы начнем наш ленивый субботний секс… Как ты думаешь, ты сможешь готовить блины на завтрак, пока я буду тебя трахать? Ты выглядишь так горячо в одном только фартуке, – сказал Тони с пошлой улыбкой, позволяя Питеру встать с кровати, чтобы натянуть на себя халат. Питер бросил натянутую усмешку через плечо и исчез в ванной, со вздохом оперевшись руками о раковину. Может быть, он мог бы подождать до полудня, а затем сказать, что ему нужно увидеться с тетей или закончить домашнюю работу. В любом случае ему нужно что-то сделать, чтобы избежать очередного болезненного секса с Тони. Он повернулся и начал осматривать шкафчик в ванной, надеясь, что, может быть, он найдет там Тайленол или что-то еще. Питер нашел витамины, ягоды годжи, корень дикого ямса, женьшень... Почему Тони купил все это дерьмо? И что еще более важно, где были эти чертовы таблетки от боли. Он перешел от бутыльков к коробочкам с таблетками, которые были на второй полке. Там он нашел еще больше травяных средств… Он взял блистер красных таблеток – нет, это клюквенный экстракт. Он взял еще одни таблетки в форме голубого ромба… Подождите… Что это? Он перевернул наполовину пустую упаковку в руке. Даже если цвет и форму таблеток еще можно было списать на что-то другое, то напечатанное на фольге «Виагра», безусловно, нельзя было растолковать как-то иначе. Питер посмотрел на полку еще раз и заметил несколько таких же упаковок. В этот момент дверь ванной открылась. – Я только возьму себе стакан воды… Ох… – сказал Тони, смотря на таблетки в руке Питера. – Я просто искал Тайленол или что-то в этом роде, и… – Питер замолчал, увидев, как лицо Тони осунулось от испытываемого им чувства унижения. Тони провел рукой по лицу и скрылся в спальне. Питер последовал за ним и увидел, что мужчина сидит на краю кровати, схватившись руками за волосы. Он выглядел совершенно подавленным. – Тони? Ты... Ты ими пользуешься? – спросил Питер, держа полупустой блистер. – Ох, черт… Да, хорошо. Я ими пользуюсь , – резко сказал Тони. – Но зачем? – спросил Питер недоуменно. – Зачем? Ради бога, мне исполнилось пятьдесят, а тебе восемнадцать и ты чертовски ненасытен! – грубо выпалил Тони. Глаза Питера расширились. – Боже, прости, Питти. Я не хотел кричать на тебя. Я просто устал, а эти таблетки помогают мне... Помогают мне оправдывать твои ожидания. Ты этого заслуживаешь... Тебе не нужно волноваться об этом, я смогу поспевать за тобой. – Поспевать за мной?! – уточнил Питер, чувствуя, что с каждой секундой все становится все более и более запутанным. – Пит, я сделаю все, чтобы ты был счастлив. Это действительно замечательно, что ты такой ненасытный и развратный, и что тебе нравятся все эти вещи с папочкой, и я понимаю, что у меня репутация сексуального ловеласа… и ты такой молодой и красивый, мне просто нужно немного помочь с тем, чтобы… – Быть чертовски ​​измученным? – Да, – признался Тони, снова опустив голову. – Это не ты измученный, а я! – воскликнул Питер. – Я полностью измотан! У меня болит задница, у меня болят бедра, у меня болит все! Конечно, секс с тобой великолепен, в точности как и шоколадное мороженое, но нельзя есть шоколадное мороженое весь день. Каждый день! Секса слишком много. Даже для меня! Тони поднял на него взгляд, словно проверяя Питера на правдивость его слов. Затем он покачал головой. – Тебе восемнадцать, Питер. Тебе не нужно говорить это, чтобы я чувствовал себя лучше. Я знаю, что теряю себя, но я дам тебе все, в чем ты нуждаешься, все, что ты захочешь, пока у меня будут силы на это, – сказал ему Тони с душераздирающей честностью. – Что угодно? – спросил Питер, и глаза его стали влажными от уверенности в голосе Тони. – Что угодно, Пит. Я люблю тебя. – Что ж, тогда… Ну, мы начнем с того, что выбросим все это дерьмо в мусорное ведро. Мы начинаем проводить больше времени вместе. Не трахаться, а просто быть вместе! Я скучаю по нашим разговорам, Тони. Я скучаю по тому, как мы вместе смеялись, работали в мастерской, и как я наблюдал за тем, как ты бился над какой-то проблемой… Черт, я скучаю по тому, как ты называл меня карапузом, а не этим ужасным «детка». И я хочу, чтобы ты перестал называть себя папочкой, – выпалил Питер, войдя в кураж. – Я думал, что молодежи вроде тебя нравится все это дерьмо! – встревоженно сказал Тони. – Я – мутировавший благодаря пауку задрот, и по совместительству супергерой, работающий неполный рабочий день. Для меня веселое времяпровождение – это дополнительные академические занятия по десятиборью и химические эксперименты! Что заставило тебя думать, что я типичный представитель молодежи? – спросил Питер. – Я просто думал, что… – Не-а, остановись! – сказал Питер, пытаясь скрыть улыбку. – Сейчас говорит молодежь, – сказал он, поднимая палец, напоминая ему, насколько их отношения изменились. – Ты хочешь порадовать меня? Ты хочешь поспевать за мной? – спросил Питер, приближаясь к кровати, где все еще сидел Тони. – Тогда вот, что мы собираемся сделать. Мы собираемся пойти готовить завтрак, а затем вернемся вместе с едой в постель, где мы будем есть и обниматься... просто обниматься. После мы поспим – сейчас выходные, поэтому мне нужно отоспаться после прошлой ночи. Когда мы проснемся, мы можем еще немного полежать в кровати, возможно, почитать книгу, полазить в интернете, вместе спланировать новый эксперимент или что-то еще. Позже я закажу нам еду, и мы сможем перенести наши ленивые выходные на диван, где я заставлю себя посмотреть один из тех ужасных боевиков восьмидесятых годов, которые ты все еще любишь, а потом я выберу что-нибудь более приличное. – А потом? – тихо спросил Тони, глядя на Питера. – А потом, когда мы снова устанем и уничтожим всю еду, я отведу тебя спать. Там я свернусь в твоих объятиях и засну. Тогда завтра, возможно, мы сможем наверстать упущенное в мастерской или, может быть, мы повторим все снова, но на этот раз без глупых допущений, – сказал Питер, бросая таблетки через всю комнату, целясь в мусорное ведро. – Звучит идеально, – признался Тони, притягивая Питера к себе за талию и прижимаясь лицом к мягкой ткани его халата. Питер провел руками по волосам Тони, гладя серые пряди, которые ему ужасно нравились. Завтра он прошерстит весь дом и выкинет все ягоды годжи и прочее дерьмо вроде ямса, потому что теперь он знал, для чего они были нужны мужчине. Он хотел Тони таким, какой он есть. – Ну тогда пошли, – сказал он, вырываясь из объятий Тони. – Я думал, ты хотел, чтобы я приготовил блины на завтрак, пока ты… будешь варить кофе.