Moon Wrapped in Gold Paper

Луи понимал, что, возможно, ему следовало позвонить, прежде чем вот так вот врываться, но с каких это пор он стал думать о последствиях? Честно говоря, во всем виноват Лиам. Луи подумал, что ему, наверное, лучше просто уйти, но его решимость послать Лиама к черту перевесила любую логику. Поэтому он ждал, прислонившись к кухонному столу и прислушиваясь к звукам, доносившимся из спальни Лиама. Луи знал, что друг Лиама со времен колледжа недавно вернулся в город и что Лиам предложил ему свободную спальню. Однако, судя по звукам, там происходило нечто большее, чем просто соседство по комнате. Глаза Луи расширились от особенно громкого крика, и, возможно, если бы это был кто-то другой — не Лиам — он был бы впечатлен. Но это был Лиам. Лайм. Лиум. И Луи собирался поделиться с ним своими мыслями, как только они закончат заниматься… тем, чем они занимаются за закрытой дверью. Луи не знакомился с этим соседом. Очевидно, они были близкими друзьями в университете, но потеряли связь после того, как тот перевелся учиться фотографии в какую-то художественную школу. Луи не знал больше ничего, кроме того, что он связался с Лиамом в Инстаграме — кто вообще пишет в директ Instagram, Боже — и сказал, что ищет место в городе и интересуется, может ли Лиам ему помочь с этим. Через две недели он переехал. Луи был занят работой, навещал семью и не появлялся с тех пор, пока Генри… Гарольд? Гордон? Переехал. Наконец, улучив свободную минутку, Луи зашел без предупреждения и воспользовался запасным ключом под ковриком, чтобы попасть внутрь. Лиам должен был убрать ключ оттуда, если не хотел, чтобы Луи заглядывал к нему домой во время его сексуальных марафонов. Ебучий Лиам. Луи поморщился от выбора слов, когда раздался еще один вскрик. Затем… тишина. Слава Богу. Прошло несколько мгновений, прежде чем дверь спальни открылась. Луи попытался собраться с мыслями. Он схватился за дверцу холодильника и распахнул ее, быстро сосредоточив свое внимание на содержимом холодильника Лиама, когда на кухне послышались шаги. Луи, не глядя, схватил что-то с полки, скорее всего яблоко, и закрыл холодильник, подняв взгляд вверх, чтобы увидеть самого привлекательного человека, которого он когда-либо видел в своей жизни. Отлично, Лима! Мальчик был покрасневшим, со слезящимися глазами и припухшими красными губами. Его длинные каштановые кудри беспорядочно обрамляли лицо, а улыбка засияла, когда он увидел Луи. Луи показалось, что его голова вот-вот выпадет из задницы. Это был сосед Лиама? Это был тот, кого Лиам, очевидно, трахал так хорошо, что он издавал эти звуки? Это был тот, кого Лиам, очевидно, трахал так хорошо, что его экстаз выглядел так? Луи почувствовал слабость. — Эм… Привет, — сосед помахал рукой. Луи молча смотрел на него, заставляя себя сохранять спокойствие, вести себя естественно и не выглядеть шокированным. Он поднес то, что казалось яблоком, к губам и откусил большой кусок. Его рот, вся его жизнь и душа мгновенно наполнились сожалением. Глаза соседа расширились от ужаса, когда Луи продолжал жевать огромный кусок красной луковицы, который в данный момент был у него во рту. — Э… — Луи! — Крикнул Лиам, выходя из коридора на кухню. Луи продолжал жевать лук, пытаясь улыбнуться, несмотря на то, что его рот набит куском чего-то твердого и горького. — Это…что…лук? Луи собирался умереть. Он хотел умереть прямо здесь, на полу в кухне Лиама, оставив его разбираться с трупом. Может, он станет его преследовать в виде призрака. Это послужит Лиаму уроком. Луи очень нравилась мысль о том, что он будет преследовать Лиама вечно. Но в данный момент нужно было рассмотреть более насущные вопросы. Например, тот факт, что он только что откусил чертову луковицу, как будто это было чертово яблоко. Сосед по комнате все еще был в шоке. Луи проглотил кусок, пораженный силой воли, с которой ему удалось не броситься к раковине и не сунуть рот прямо под кран. — Итак, Гарри. Это Луи, — сказал Лиам, слегка подтолкнув Гарри локтем. Гарри слегка поежился и протянул руку Луи. — Приятно познакомиться, — сказал он. Луи положил луковицу — со огромным следом от укуса — на стойку и пожал ему руку, стараясь не умереть на месте.

++++

— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ? — Найл, пожалуйста, перестань орать, — Луи ущипнул себя за переносицу, — я и так знаю, насколько все плохо. — Ты откусил его, как гребаное яблоко. — Да, Найлер. Я был там. Помнишь? — Я просто… яблоко! Найлу повезло, что Луи любил его так сильно, иначе позже он мог бы получить за это крем для бритья в тюбике зубной пасты. Кстати, о зубной пасте: вернувшись домой, он побежал в ванную и почистил зубы двадцать восемь раз. Вкус красного лука все еще ощущался. — Ну, я пытался думать на ходу! Слышал бы ты их, Найл! Это было… так грязно! — Я не думал, что Лиам с кем-то встречается. — Размышлял Найл, со всей силы нажимая несколько кнопок на контроллере и убивая зомби на экране. — Да? Очевидно, теперь встречается. Я не знаю, почему этот ублюдок пытался держать все секрете. Не было похоже, что они пытались это скрыть. Уверен, соседи на улице могли их услышать. — Ты драматизируешь, — Найл прервал игру и положил контроллер на кофейный столик, — ты уверен, что ты… не позволяешь своему воображению разгуляться? Луи фыркнул и ткнул Найла в бок носком ботинка. Он лежал на диване, вытянувшись, положив ноги на Найла, оплакивая свое горе, в то время как Найл убивал зомби и делал вид, что слушает. Луи клянется, Найлу повезло, что он так его любит. — Я знаю, что видел. Вернее слышал! — И что случилось потом? — Спросил Найл, повернувшись к Луи, внезапно поглощенный рассказом. — Ну знаешь, после того, как ты съел целую луковицу. — Это была не целая… это был один укус! И ничего. Лиам представил меня ему так, словно для меня сидеть и жевать лук обычное дело. А Гарри — его зовут Гарри — смотрел на меня так, словно у меня было три головы. Это было унизительно, Найлер! И как мне после этого с ними общаться? Было достаточно трудно смотреть им в глаза после того, как я услышал звуки, которые они издавали! Вернее, звуки, которые издавал Гарри. Клянусь Богом, Найл, я никогда не слышал, чтобы порно звучало так! — И ты уверен, что это был Гарри, а не Лиам? Луи побледнел. — О Боже… — Я шучу, — Найл поднял руки, смеясь, — кроме того, ты сказал, что Гарри был тем, у кого было послеоргазменное состояние. А это уже совершенно другой разговор. Думаю, что мы должны это обсудить. — И что это значит? — Ничего. Просто тот факт, что ты вообще обратил внимание на экстаз парня Лиама… — Ты бы тоже обратил внимание, если бы увидел его! — Луи пнул Найла. — Угу. — Он красив, Найл. Возмутительно красив. И не в обиду Лиуму, но… это немного ошеломляет. — Ты влюблен в парня Лиама. — Нет, — фыркнул Луи, скрестив руки на груди. — Ага. Конечно. Все это время ты насмехался над Лиамом и его вкусом в мужчинах, и он заполучил себе великолепного парня, и ты просто не можешь поверить в это, не так ли? Держу пари, это съедает тебя заживо. — Найл. — Так же как ты с луком. Любит его или нет, Луи собирался его убить. — О, думаю, сейчас самое время сказать тебе, — усмехнулся Найл, — Лиам пригласил нас на вечер кино с пиццей и пивом в пятницу. Хочет познакомить нас с Гарри. — Блять. — М-м-м. Я знаю, это может быть трудно, но постарайся держать себя в руках. Мы спрячем лук. Луи ненавидел его.

++++

В пятницу вечером Луи стоял перед домом Лиама, ожидая, пока кто-нибудь подойдет к двери. Найл стоял рядом, держа в руках пиво, которое они взяли. Найл велел Луи просто открыть дверь ключом, но Луи был не в настроении для новых сюрпризов. Поэтому он постучал, и им оставалось только стоять и ждать. Наконец дверь открылась, и Лиам, нахмурившись, посмотрел на них обоих. — Почему ты постучал? Ты всегда просто заходишь. — Не сегодня, — Луи прошел мимо него, снимая пальто и вешая его на крючок у двери, — так что мы будем смотреть сегодня вечером? — Гарри настаивает на «Титанике». Найл поперхнулся. — Я пытался отговорить его от этого, но это его первая ночь с нами, так что я думаю, почему бы не позволить ему выбрать фильм. Он говорит, что он его любимый. — Боже, — поморщился Найл. Луи проглотил комментарий и желание ущипнуть Найла за сосок. «Титаник» был чертовски хорошим фильмом, и Найл просто не ценил искусство кино. Или Лео 90-х. Как будто зная, что о нем говорят, Гарри выскочил из-за DVD-плеера, взволнованно помахал и подошел поздороваться. Он был одет в баскетбольные шорты и облегающую белую футболку, так же как и в их первую встречу. Его щеки не были такими красными, но они слегка порозовели, а глаза возбужденно заблестели, когда он протянул Найлу руку для рукопожатия. — Привет, Найл! Я Гарри! Так приятно наконец-то с тобой познакомиться! — Я тоже рад познакомиться! Хотя мы должны сделать что-то с твоими вкусами в кино, приятель. Гарри издал смешок, согнулся пополам и хлопнул Найла по плечу, как будто это была самая смешная вещь, которую он когда-либо слышал. — Просто радуйся, что на этот раз я не выбрал «Реальную любовь». Глаза Луи расширились. — Тебе действительно нравится «Реальная любовь»? — О нет, — Найл повернулся к Лиаму, — что мы наделали? — Это просто… Лучший фильм всех времен, Гарри. Конечно, мне нравится «Реальная любовь». На щеке Гарри появилась ямочка. — Рад снова тебя видеть, Луи. Если бы у меня было время сбегать в магазин, я бы купил тебе красного лука. Боюсь, сегодня тебе придется довольствоваться пиццей. — Эй! — Луи обернулся и увидел в глазах Гарри что-то дразнящее. Это заставило его желудок перевернуться, и он обнаружил, что его собственные щеки слегка покраснели. Лиам рассмеялся и обнял Гарри. — Пойдем. Пицца уже заказана. Давайте начнем смотреть фильм, потом просто поставим его на паузу, когда приедет курьер. Мне не очень хочется бодрствовать до рассвета и смотреть этот долбаный четырехчасовой фильм. — Он не идет четыре часа, — запротестовал Гарри, выпятив нижнюю губу. Луи и Найл последовали за ними, наблюдая, как Лиам обнял Гарри за талию и повел его в гостиную. Найл плюхнулся на пол перед диваном и поставил пиво рядом с собой. Лиам сел на диван, Гарри устроился рядом на средней подушке. Луи вздохнул, прежде чем сесть рядом с Гарри, чувствуя себя третьим лишним, особенно когда Гарри уткнулся лицом в шею Лиама. Не то чтобы Найл был прав. Но в Гарри было что-то такое, что притягивало Луи. Все началось с любопытства из-за звуков, которые он слышал, но после того, как Луи положил на него глаза, ему показалось, что он находится под каким-то заклятием. Иначе как бы он объяснил, что откусил кусок от проклятой луковицы? Но это был парень Лиама, и Луи должен радоваться за него. Они казались счастливыми. Лиам обнял Гарри и прижал к себе, а Гарри уткнулся носом в его бок и удовлетворенно вздохнул. Это была картинка какого-то сентиментального ромкома, и Луи не хотелось, чтобы от этого он чувствовал горечь на языке. Он хотел быть счастливым за Лиама, действительно хотел. Какое-то время Лиаму чертовски не везло на свиданиях, и Луи надеялся, что он найдет кого-нибудь получше. Если кто и заслуживал чего-то хорошего, так это Лиам. Не то чтобы Луи когда-нибудь признался бы в этом вслух. В конце концов, у него была репутация. Он приказал себе сосредоточиться на фильме. Он понимал, что ведет себя нелепо. Луи заставил себя сосредоточиться на экране, на судьбоносной истории любви, судьбы, трагедии и Лео 90-х. Он был действительно впечатлен собой, когда обнаружил, что потерялся в сюжете фильма. Он отвлекся, лишь почувствовав толчок в плечо, который привлек его внимание к Гарри. Он повернулся к парню и увидел глупую улыбку на его лице. — Привет. — Привет? — Луи моргнул, не зная, что с этим делать. — Я только что вспомнил, что забыл сказать диспетчеру, чтобы они положили в пиццу побольше лука. Луи моргнул, не зная, как реагировать на это. Очевидно, Гарри не собирался над ним издеваться, и Луи начал сомневаться в том, что он сможет это пережить. — Лиам, этот парень — дерьмо, — Луи скосил глаза на Гарри, который просто хихикнул. — Кому ты рассказываешь? — Спросил Лиам, сжимая Гарри в объятиях. Гарри мило улыбнулся и прислонился к Лиаму. Луи покачал головой, пытаясь сосредоточиться на фильме. Когда привезли пиццу, они остановили фильм и принялись раскладывать ее по бумажным тарелкам у них на коленях, время от времени делая глотки пива и откусывая пиццу. Луи снова попытался сосредоточиться на фильме. С каждым легким движением Гарри, его рука или нога касалась Луи, посылая маленькие искры электричества. В животе у него запорхали бабочки, и он почувствовал легкое головокружение в присутствии Гарри. Гарри снимал грибы со своих ломтиков и клал их поверх пиццы Лиама, и они идеально подходили друг другу. Очевидно, у них было хорошее сексуальное влечение, о чем Луи был угрожающе осведомлен в начале недели. Но они также легко взаимодействовали. Они просто… сочетались. Казалось, они расслаблялись рядом друг с другом. И Луи почувствовал себя нелепо. Он чувствовал себя глупым ребенком с глупой влюбленностью. В парня его лучшего друга. Луи был худшим лучшим другом во всем мире. Он даже не заслуживал лучшего друга. Он откусил еще кусочек пиццы, больше всего на свете ему хотелось заползти в нору и никогда оттуда не выходить. Луи не думал, что может быть хуже. Он ошибался. Гарри, очевидно, был плаксой. Как только корабль врезался в айсберг, Гарри уже всхлипывал, уткнувшись головой в плечо Лиама. — О, солнышко, — успокоил его Лиам, целуя в висок, — ты знал, что это случится. — Я знаю, — беспомощно пробормотал Гарри, — но все равно каждый раз это меня убивает. И как только муж и жена прижались друг к другу на кровати, а их комната начала заливаться водой, у Гарри действительно полился водопад из глаз. Луи с трудом удержался, чтобы не повернуться и не прижать Гарри к себе, не обнять и не успокоить. Это была работа Лиама, а не его. И Лиам, похоже, неплохо справлялся с этим. Он прижимал Гарри к себе, целовал его в затылок и гладил по волосам. А в конце фильма, когда Гарри всхлипывал и отчаянно вытирал слезы, а Луи украдкой пытался вытереть свои, Лиам прижал его еще ближе. — Ш-ш-ш… все нормально, малыш. Все в порядке. Гарри слегка отстранился, выпятив нижнюю губу и дрожа. Луи нужно было скрыться. Он быстро и тихо попытался собрать бумажные тарелки и пивные бутылки, а Лиам продолжал успокаивать Гарри — Если я не увижу улыбки в следующие три секунды, я тебя пощекочу. Луи побледнел, с помощью Найла подхватил остальные бутылки и бросился на кухню. — Черт, — пробормотал Найл, помогая Луи убрать тарелки и бутылки в мусорный мешок, — ты втрескался в него. — Отвали, — процедил сквозь зубы Луи, отхлебнул из одной бутылки остатки пива и бросил ее в мешок вместе с другим мусором. Он втайне подумал, не была ли это бутылка Гарри. Надеялся, что так оно и было. Луи был худшим другом в мире.

++++

«Мне нужна твоя помощь. Авария с кексами!» Луи уставился на сообщение на своем телефоне, моргнул, затем снова уставился. Не было ничего странного в том, что у него был номер Гарри, у Найла он тоже был. Примерно через три недели после того, как они стали тусить вместе, Гарри стал членом их маленькой группы, и для Луи не было ничего странного или необычного в том, что у него был его номер. Что было странно и необычно, так это то, что Гарри писал ему. Что было странно и необычно, так это то, что Гарри написал ему, прося прийти на помощь, и что-то насчет аварии с кексами. Луи подумал о том, чтобы выключить телефон, отложить его в сторону и написать ответ позже, утверждая, что не видел сообщение. Но что, если у Гарри были оповещения о просмотре и получении? Луи не хотел выглядеть идиотом. Но в то же время, почему Гарри написал ему в первую очередь? Луи положил телефон и приказал себе не обращать на него внимания. Он игнорировал сообщения Найла много раз. И Лиама тоже. Он мог игнорировать и Гарри. Но что-то начало надоедать ему, и прежде чем он смог остановиться, он не только схватил свой телефон со стойки, но и направился к двери, поехав в квартиру Лиама и Гарри. Когда он постучал в дверь, прежде чем успел передумать и вернуться на улицу, Гарри открыл. Он был в своих обычных баскетбольных шортах и мягкой футболке, на этот раз с банданой, обернутой вокруг его головы, и собирающей все его кудри. Кажется, у него была сахарная глазурь на щеке. Луи был готов поклясться, что этот мальчик убьет его. Гарри Стайлс был наказанием за то, что он сделал в прошлой жизни. — Привет, — Гарри помахал рукой в своей нелепо грациозной манере. — Привет, — Луи помахал в ответ. — Так… чрезвычайная ситуация с кексами? — Да! — Гарри открыл дверь пошире, впустил Луи и повел его на кухню. — Лиаму пришлось поехать к бабушке в последнюю минуту, а я сделал кексы и, возможно, неправильно понял рецепт и сделал слишком много. Я хотел спросить, поможешь ли ты покрыть их глазурью, и, может быть, заберешь остатки, чтобы поделиться с Найлом. — О, — Луи моргнул, уже чувствуя, что находится в опасных водах. Прошло около месяца с тех пор, как он впервые встретил Гарри, и его чувства к нему только ухудшились. Он пытался дистанцироваться, но, казалось, каждый раз, когда он делал шаг назад, Гарри удваивал свои усилия быть дружелюбным. И вот они здесь, наедине в первый раз. Лиам уехал к бабушке, а Луи был худшим человеком во всей Вселенной, потому что он ничего не хотел так сильно, как слизать сахарную глазурь со щеки Гарри. — Если… если ты не против. Может, мне следовало сначала попросить получше. — Нет, нет, — Луи тряхнул головой, отгоняя эти мысли, — просто… скажи мне, что делать. Гарри указал на стеклянную миску, наполненную шоколадной глазурью. — Я достану кексы и передам их тебе на глазурь. Просто убедись, что они все ровно покрыты, и тогда мы сможем украсить их, если захотим. У меня есть радужная посыпка! — Какой была бы жизнь без радужной посыпки, — задумчиво произнес Луи, намазывая лопаточкой глазурь на один из кексов. — Очень-очень мрачной и грустной, — Гарри протянул ему следующий кекс. Было легко работать на кухне вместе, как маленькая команда, прижавшись друг к другу. Они ловко покрывали кексы глазурью и украшали их. У Луи потекли слюнки от запаха шоколада, но он был больше сосредоточен на мальчике рядом с ним, а не на кексах перед ним. Гарри что-то мурлыкал себе под нос, доставая первую порцию с подноса и наполняя формочки второй порцией теста. Он напевал музыку восьмидесятых, и Луи очень хотелось, чтобы она не казалась ему такой милой. За последние три недели он узнал о Гарри больше, чем хотел. Он узнал, что тот любит старую музыку и танцевать. Он узнал, что Гарри любит розовые розы, и, к ужасу Лиама, каждый вечер принимает ванну с пеной. Он предпочитал шоколад ванили, а дома у него была старшая сестра и кошка. Еще он знал, что Гарри занялся фотографией, потому что бабушка купила ему фотоаппарат в детстве, и он влюбился. Казалось, с каждым новым фактом Луи влюблялся все сильнее. И это был полный провал. Это была неизведанная территория. Он никогда раньше не влюблялся в парня своего друга, и чем хуже становилось, тем более подлым чувствовал себя Луи. Он знал, что поступает несправедливо по отношению к Лиаму, и знал, что это ужасно с его стороны — не быть на седьмом небе от счастья при мысли о том, что у Лиама есть кто-то такой хороший, как Гарри. Найл советовал ему просто поговорить с Лиамом, но разве он мог? Как он мог попытаться объяснить Лиаму, что испытывает такие чувства к его собственному парню? Лиам возненавидит его. Или, что еще хуже, будет добрым, понимающим и милым. У Гарри на носу была капля шоколада, и Луи снова захотелось слизнуть ее. Он определенно не заслуживал доброты, понимания и нежности со стороны Лиама. Пока они доедали кексы, Луи болтал о пустяках, а после того, как Гарри собрал немного для него домой, он извинился и сказал, что ему нужно вернуться. Оставаться наедине с Гарри было небезопасно. Луи не вполне доверял себе. — Оу, — улыбающееся лицо Гарри практически распалось на кусочки, и Луи попытался убедить себя, что это всего лишь игра его воображения, — ну ладно. — Увидимся, — Луи направился к двери, Гарри последовал за ним. — Спасибо, что пришел, — сказал он, покусывая нижнюю губу, пока Луи натягивал пальто на плечи. — Я знаю, что ты не должен был, но то, что ты сделал, очень много значит, и… что ж. Удачной дороги домой. Луи почувствовал тошноту, когда он кивнул и молча направился к двери.

++++

После того, что Луи окрестил «инцидентом с кексами», он постарался не обращать внимания на Гарри. Он понимал, что, возможно, ведет себя подло, но у него действительно не было выбора. Ему нужно было дистанцироваться от Гарри Стайлса и сосредоточиться на других вещах. Ему нужно было отвлечься. Как только он вырвется из этого тумана Гарри, все прояснится. Он мог бы двигаться дальше и, возможно, даже примириться с тем, что Лиам и Гарри вместе. Они ведь очень милые, всегда одаривают друг друга теплом, лаской и объятиями. Это было бы отвратительно, если бы Луи не любил Лиама так сильно. Но все же он не мог избавиться от чувства тошноты, которое охватывало его каждый раз, когда он оказывался рядом с ними. Все, чего он хотел, это быть тем, кто держит Гарри в своих руках, тем, кто заставляет его смеяться и гладит его кудри. Луи понимал, что ведет себя эгоистично и по-детски. Лиам значит для него целый мир. Он был его лучшим другом, и Луи сделал бы для Лиама все на свете, включая самое трудное, что ему когда-либо приходилось делать — отдалиться от Гарри. Когда они тусовались вместе, Луи сознательно отдалялся от Гарри, сосредоточив свое внимание на Лиаме и Найле, все еще проявляя симпатию к мальчику с ямочками на щеках и красивыми зелеными глазами, однако ничего больше вежливой любезности. Гарри, казалось, все понял. Поначалу он все еще проявлял активность вокруг Луи, но на его лице появлялось болезненное выражение всякий раз, когда Луи отстранялся. Пока в конце концов, он просто перестал пытаться. И Луи подумал, что, может быть, мир и равновесие восстановлены. Пока однажды вечером они с Найлом не пошли на очередной вечер кино. Когда они вошли внутрь, Лиам открывал «Нетфликс», а Гарри нигде не было видно. — Где Эйч? — В конце концов спросил Найл, плюхаясь на диван. — Он будет у себя в комнате этой ночью. Сказал, что не хочет быть помехой. — Что это, черт возьми, значит? — оскорбленно сказал Найл сел, принимая сидячее положение. — Он всегда тусовался с нами! — Думаю, он просто не в настроении сегодня вечером, — взгляд Лиама задержался на Луи, и Луи почувствовал себя плохо, — мы можем просто начать смотреть фильм. Я оставлю ему пиццу на потом. — Мы тусуемся вместе последние несколько месяцев, — проворчал Найл, — что он имеет в виду под «чертовой помехой». Он всегда желанный гость! — Именно это я ему и сказал, — Лиам сел на диван, подталкивая ноги Найла и освобождая место для Луи. Луи неохотно сел рядом с Лиамом, стараясь не думать о чувстве вины, которое кислотой осело у него в животе. Неужели это из-за него? Конечно, так оно и было. Кто еще мог заставить Гарри чувствовать себя неловко. Это был Луи. Это Луи игнорировал его и оттолкнул в сторону, и именно Луи заставил Гарри почувствовать себя чужаком в собственной квартире, рядом со своим парнем. Луи чувствовал себя ужасно. — Ну так попробуй еще раз! — надул губы Найл. — Он забавный и мне ненавистна мысль, что он там один. — Я уже пытался, — Лиам беспомощно посмотрел на Луи, — может, тебе стоит поговорить с ним. — Мне? — Этого не может быть. — Да, тебе. Все было хорошо, пока ты не начал вести себя с ним странно. — Лиам, слушай. Не думаю, что это хорошая… — Просто поговори с ним, пожалуйста, Лу. Для меня? Луи пожалел, что не остался дома. Этого не может быть. Лиам действительно ожидал, что он уладит это? Луи понятия не имел, что сказать или сделать. Словно прочитав его мысли, Лиам сказал: — Можешь начать с «мне жаль». Луи замолк. Он встал с дивана и направился в комнату Гарри. Дверь была закрыта, и он слышал тихие звуки Fleetwood Mac, доносившиеся из проигрывателя Гарри. Луи глубоко вздохнул, поднял кулак и постучал в дверь. Сделай это для Лиама, исправь это для Лиама. И для Гарри. Исправь это для них обоих. Тихий голос позвал с другой стороны: — Входи. Сейчас или никогда. Луи взялся за ручку двери и сделал еще один глубокий вдох, прежде чем войти внутрь. Закрыв за собой дверь, он понял, что никогда раньше не был в комнате Гарри — с тех пор, как тот переехал сюда. Она была меньше, чем комната Лиама, и скромно обставлена, но на окнах висели темные занавески, а железная спинка кровати была обмотана гирляндами. Гарри сидел на кровати, скрестив ноги, и листал журнал. Увидев Луи, он поднял глаза, смущение и боль омрачили его лицо. — Гарри… — Чего ты хочешь, Луи? Притворяешься, что сегодня я существую? Луи поморщился: — Я был придурком, Гарри… — Я просто не понимаю, — Гарри отложил журнал в сторону, — что я тебе сделал, Луи? Казалось, мы были друзьями, а потом… ты стал так холоден со мной. Я не понимаю, что я сделал. Сердце Луи разбилось на миллион осколков. — Гарри… нет. Нет, милый. Ты не сделал ничего плохого. Поверь мне. Это не… проблема не в тебе. Это я, Гарри. Я был такой задницей по отношению к тебе и мне жаль. Я даже не знаю, как объяснить. Это просто тяжело. Но мы не хотим, чтобы ты был здесь один, дорогой. Выходи и присоединяйся к нам. Лиам скучает по тебе. — Лиам может отъебаться, — Гарри скрестил руки на груди, очень похожий на капризного ребенка. — Эй, что случилось? Неприятности в раю? — Луи осторожно присел на край кровати Гарри, почти ожидая, что тот оттолкнет его. — Ха, — Гарри закатил глаза, — он просто… он продолжает заполнять мою голову этими надеждами, которые даже не являются правдой или реальностью или чем-то еще. — Я уверен, он просто пытается тебя подбодрить, Гарри. И я знаю, что он очень заботится о тебе. — Если бы его это так волновало, он не стал бы втягивать меня во что-то столь бесполезное. Он продолжает говорить, что нужно дать этому шанс, не сдаваться и продолжать пытаться, даже когда ты отталкиваешь меня. Но ты всегда отталкиваешь меня. И я просто… Я хочу закончить. Я устал от того, что меня отталкивают. Ты иногда так холоден со мной, Луи. И я просто… Я не могу этого сделать. — Подожди. О чем ты говоришь? — Я хотел, чтобы мы стали друзьями, Лу. Хотя бы друзьями. А у меня нет даже этого. И Лиам говорит не сдаваться, и что все получится. Но это слишком больно. Ты делаешь слишком больно. — Гарри, — Луи замер, — о чем ты говоришь? — Я даже не знаю, — Гарри сердито потянул за ниточку на своем одеяле, — я не понимаю. Во всем этом нет никакого смысла. — Ладно, — медленно проговорил Луи, — Лиам просто хочет, чтобы мы поладили. И я тоже этого хочу. Я не могу… Я не могу объяснить тебе, почему я был таким в последнее время, но я хочу, чтобы ты вышел и посмотрел что-нибудь с нами. Мы даже можем включить «Реальную любовь»! Прости, что обидел тебя, Гарри. Я был ужасным и холодным, и это не я, я не такой. Хотел бы я объяснить тебе все, но не могу. Но я хочу, чтобы мы были друзьями, хорошо? — Друзьями? — Друзьями, — улыбнулся Луи, проглотив комок, подступивший к горлу. — А теперь пойдем посмотрим с нами кино. Гарри, казалось, обдумывал это, и Луи практически слышал, как шестеренки крутятся у него в голове, прежде чем он, наконец, кивнул и поднялся с кровати. — Тогда ладно. — Отлично, — Луи придержал дверь для Гарри, и они направились обратно в гостиную. Гарри опустился на диван, садясь на среднюю подушку, с Луи по одну сторону и Лиамом по другую. Найл прислонился к голеням Луи, и Лиам нажал на кнопку. Со стороны все выглядело прекрасно, но Луи видел, что Гарри не обращает внимания на фильм. Лиам был поглощен сюжетом, запихивая в рот попкорн, и пялился на Криса Пратта прямо перед Гарри. А Гарри просто уткнулся в себя, прижав ноги к груди и положив подбородок на колени. Он выглядел маленьким и одиноким, и Луи хотелось накричать на Лиама за то, что тот не обращал на него внимания, не прижимался к нему и не обнимал его, что бы его не беспокоило. Луи вздохнул, понимая, что Лиам слишком поглощен фильмом, чтобы обращать на них внимание, потянулся и зажал пальцами мягкий каштановый локон. Легкая улыбка тронула губы Гарри, и Луи откинулся на спинку дивана, думая, что, по крайней мере, небольшая улыбка лучше, чем ничего.

++++

Следующие несколько месяцев Луи играл роль «друга» Гарри. Они хорошо ладили и могли рассмешить друг друга, и Луи больше не был холоден и далек от него. Вместо этого он позволил Гарри быть прилипчивым, милым и дружелюбным, смирившись с тем, что Гарри был почти таким же со всеми. Ничего особенного не происходило, когда Гарри сворачивался калачиком рядом с Луи, или когда он клал ноги ему на колени, или когда он хватал Луи за руки и запускал их себе в волосы, молча требуя, чтобы Луи играл с его кудрями. Они были просто друзьями, Гарри вел себя точно так же с Найлом. Это ничего не значило. И Луи смирился с тем, что быть Гарри другом лучше, чем быть Гарри никем. Он решил, что примет ничего не значащую дружбу и объятия, чем ничего не значащую холодность и отстраненность. За неделю до Рождества Лиам объявил, что им всем надо собраться вместе, выпить гоголь-моголь, послушать рождественскую музыку и украсить елку, которую Гарри выбрал, прежде чем они разъедутся по домам на праздники. Луи и Найл направились к нему домой, держа под мышками пакеты. Однако, когда они добрались до квартиры, все было далеко не весело. Из динамика доносилась рождественская музыка, и вся квартира пахла свечами с корицей, но, стоя посреди гостиной, Лиам и Гарри сильно ссорились. Найл громко закрыл дверь, привлекая их внимание. Лиам откашлялся и направился к ним, чтобы обнять и поприветствовать. — На кухне есть гоголь-моголь и вино, и Гарри собирается поставить что-то в духовку… — Бри, Лиам. Бри. И он уже был бы готов в духовке, если бы ты не забыл забрать его сегодня вечером, и если бы мне не пришлось бежать в «Теско» по снегу, — голос Гарри был резким, и разочарование вспыхнуло в его глазах — резкий контраст с синими узкими джинсами, мягкими уггами и массивным уютным свитером с красноносым Рудольфом на животе. — Не моя вина, что ты забыл внести его в список, — пробормотал Лиам, хватая штопор и открывая бутылку вина. — Я забыл? Добавить его… в список? Лиам, он был записан! Прямо между леденцами и гоголь-моголем. Которые тебе удалось запомнить. Это мой специальный рецепт, и ты даже не смог справиться с покупкой продуктов для бри! Но тебе удалось купить леденцы с Бэтменом! Боже, ты не можешь провести Рождество без проклятого леденца с Бэтменом! Луи и Найл переглянулись, не зная, что делать и что сказать. Они и раньше видели, как Лиам и Гарри ссорились, но ничего настолько серьезного. — Но, конечно, — усмехнулся Лиам, подмигнув Найлу и Луи, — разве вы не знаете Рождественскую историю? Пастухи, мудрец, овцы, верблюды и… Бэтмен, — сказал Лиам с классической хриплой интонацией Бэтмена. Найл фыркнул, и Луи тоже это показалось бы забавным, если бы глаза Гарри не вспыхнули гневом, а щеки не покраснели. — Иди к черту, Лиам. — Ты тоже иди к черту, Гарри. Пожалуйста, дай мне знать, когда твоя истерика закончится, чтобы остальные могли наслаждаться нашей встречей. Гарри фыркнул и зашагал в свою комнату. Мгновение спустя хлопнула дверь. — Уф, — неловко усмехнулся Найл. — Извини, — Лиам налил бокал вина, — сегодня он ведет себя как ребенок. Что-то шевельнулось внутри Луи, но он проглотил это вместе с вином, которое протянул ему Лиам. — Его рейс поменяли, и сегодня утром он узнал, что возвращается в Чешир в Сочельник, а не накануне, и, очевидно, этого достаточно, чтобы он взбесился. Черт, — Лиам осушил бокал вина, — мне это было нужно. Луи, поговори с ним. Он слушает тебя! — Что? — Отчаяние вспыхнуло в нем. — Лиам, это не моя работа — исправлять любые проблемы, которые возникают между вами. — Он слушает тебя! А меня нет. Никогда! На самом деле, я думаю, он решил, что его жизненной миссией является просто отключаться от меня иногда. — Что… о чем ты говоришь? — Спросил Луи, внезапно заняв оборонительную позицию. — О, ни о чем, — Лиам сделал еще глоток вина, — это просто один из тех дней. Ну, ты знаешь, как это бывает. Когда каждая мелочь, которую делает твой братишка, попадает под кожу, и ты просто хочешь его ударить? — Погоди… Братишка? — Луи моргнул. Во всем этом не было никакого смысла. — Да, — засмеялся Лиам, отставляя стакан и проверяя духовку, — мы вцепимся друг другу в глотки, а в следующую минуту он будет скучать по объятиям слишком сильно, чтобы держать обиду, и все вернется в норму. Ты понимаешь, Лу. У тебя куча младших братьев и сестер. Луи снова моргнул, не вполне понимая, о чем Лиам говорит. — Иди поговори с ним. Он слушает тебя. Он… просто поговори с ним. Если ты не сможешь вытащить его из этого состояния, никто не сможет. Луи все еще не понимал. Он знал только, что Гарри расстроен и он хочет все исправить. И по какой-то причине Лиам только что дал ему разрешение. Луи глубоко вздохнул и направился к комнате Гарри. Он постучал в дверь и подождал ответа, прежде чем войти. Гарри сидел за столом и раскладывал пасьянс на компьютере. — Я даже не знал, что на компьютерах еще есть пасьянсы. Гарри повернулся, моргая: — Если в 1997 году на компьютерах был пасьянс, то в наше время он точно есть. — Лиам ведет себя как кретин. — Ну, ничего нового, — Гарри щелкнул и передвинул карту, — клянусь, иногда мне хочется его ударить. Ты можешь поверить, что он забыл мой бри! Мой бри, Луи! — Гарри? — Да? — Что такое бри? Гарри застонал, а Луи усмехнулся: — Я шучу, малыш. Шучу. — Вы с Лиамом идеальная пара! Оба чертовски раздражающие. Я понимаю, почему вы лучшие друзья. Честно говоря, — Гарри перевел дух, возвращаясь к игре, — я так ревновал к тебе. Когда мы впервые встретились, когда я переехал сюда. Я имею в виду, он говорил о тебе все время. И он был моим лучшим другом много лет назад. И сейчас ничего не изменилось. Но я определенно вижу, что у вас есть то, что делает вас двоих такими особенными. — Я рад, что вы снова нашли друг друга, — Луи присел на край кровати рядом со столом Гарри, — и я знаю, что он может расстраивать, но, возможно, это была просто ошибка с его стороны. Это просто ссора, ты справишься. Гарри хихикнул. Правда хихикнул. — Мы ссоримся каждый день. Конечно, мы справимся. Как он и сказал, я веду себя как ребенок. Дай мне еще минут десять, чтобы все обдумать, а потом мы вернемся к нормальной жизни. — Вы ссоритесь каждый день? — Я имею в виду, что иногда мы похожи на кошек и собак. Это что-то вроде… нашей фишки? Мы будем раздражать друг друга до усрачки и не сможем вынести друг друга ни минуты, а потом снова станем лучшими братьями. — Братьями? — Луи вдруг почувствовал, что комната начала уменьшаться. — Да, конечно. Я уверен, что ты чувствуешь то же самое к Найлу, верно? Я как-то слышал о майонезе в его шампуне. Если бы я не был полным неудачником в розыгрышах, я бы попробовал что-то подобное с Лиамом. Но я знаю, что в конце концов я спалюсь. Может быть, во всем виновато вино, которое он выпил на кухне, но по какой-то причине Луи выпаливает первую и единственную мысль, которая пришла ему в голову: — Но я и Найл не трахаемся. Гарри поперхнулся. На самом деле поперхнулся, и на мгновение Луи показалось, что ему придется проделать какой-то медицинский маневр, пока он не понял, что тот задыхается от смеха. — Мы с Лиамом тоже, слава Богу. — Я не понимаю? — Что тут непонятного? — Гарри запрыгнул на кровать рядом с Луи. — Это как если бы я предложил вам с Найлом заняться сексом. Как бы ты себя чувствовал? — О… Боже, — Луи побледнел. — Именно, — хихикнул Гарри, прежде чем протрезветь, — Подожди… ты что, правда… ты же не думал, что… Луи поморщился. — Боже мой! Да! — А что я должен был подумать? — Пропыхтел Луи. — В первый раз, когда я пришел, он трахал тебя так, что ты визжал. — О мой Бог, — Гарри порозовел, — Лу… он не… нет. — Никогда в жизни не слышал, чтобы кто-то издавал такие звуки. Я только предположил… — Луи, — Гарри покачал головой, отводя взгляд от одеяла и дергая за ниточки, — мы не… он не… он не трахал меня. Он щекотал меня. — Что? Гарри заерзал, покраснев еще сильнее. — Это просто наше обычное занятие. Он гоняется за мной, борется и щекочет, пока я не извинюсь. Он не… мы не… О боже! — Так вы не… Гарри покачал головой: — Боже, нет. Нет, нет, нет, нет. — Но крики и то, как ты умолял… — Я боюсь щекотки, — коротко сказал он. — Так все это время я думал, что вы с Лиамом были… — Видимо. — Боже. — Да. — Нет. Нет, ты не… О черт, Гарри. Брови Гарри сошлись на переносице, и он оторвал взгляд от одеяла. — Что? — Ты… Ты мне понравился. Я был по уши влюблен в тебя и чувствовал себя виноватым, потому что думал, что ты с Лиамом. Я чувствовал себя ужасно и пытался оттолкнуть, потому что мне было стыдно. — Погоди, поэтому ты так себя вел? Луи кивнул. — Я думал, что если оттолкну тебя, то все станет легче и я смогу забыть тебя. Но чем дольше мы были вместе, тем больше я влюблялся в тебя. — Я так сильно влюбился в тебя, и Лиам все время говорил, чтобы я просто пошел и пригласил тебя на свидание, но ты всегда казался таким отстраненным, и я волновался, что если бы я это сделал, ты бы отказал, и я не думал… Я все еще не думаю, что мое сердце смогло бы это выдержать. — Боже мой! Улыбка тронула губы Гарри. — Я не хочу больше терять время. — Тогда поцелуй меня, дурачок. В то время как Луи и Гарри частично наверстывали упущенное за те несколько мгновений, которые у них были до того, как Лиам или Найл придут посмотреть, Лиам объяснял все Найлу, который был в равной степени смущен. Когда Гарри и Луи наконец вышли из комнаты, Лиам обнял его и поцеловал в лоб. Впервые со времени встречи с Гарри Луи почувствовал себя счастливым, увидев, что между ними все по-настоящему. Все четверо собрались вокруг елки, чтобы начать ее украшать, когда раздался стук в дверь. — Что ж, сейчас самое время выложить все начистоту, — объявил Лиам, — потому что это Зейн, и мы недавно познакомились на работе, и он очень милый, и он мне очень нравится. Не обижайся, куколка, — поддразнил Лиам, преувеличенно целуя Гарри в щеку, — но, боюсь, мы больше не можем быть вместе. — Ты изменяешь мне, ублюдок! — Гарри хихикнул и шлепнул Лиама, когда тот поспешил открыть дверь. — Не могу поверить, что ты думал, что эти двое трахаются, — Найл толкнул Луи локтем. — Ты тоже так думал! — Попытался защититься Луи. — Это был не только я! — Ага. Как скажешь, — ухмыльнулся Найл. Лиам представил всех Зейну, и Гарри положил свой бри в духовку, и после того, как елка была украшена, все пятеро сели вокруг, чтобы открыть подарки — Зейн прижался к Лиаму, а Гарри — к Луи. Найл улыбнулся, счастливо наблюдая за парами, раздающими подарки, которые они купили друг другу. Когда Луи открыл подарок Гарри — красиво завернутый в золотую бумагу с маленьким бантиком — и увидел, что внутри, он даже не задумался, прежде чем выпалил: — Ты думаешь, что ты такой смешной? Гарри хихикнул и беззастенчиво кивнул. — Ты все еще будешь думать, что это смешно, когда я поймаю тебя и поцелую? — Спросил Луи, откусывая большой кусок красной луковицы. Гарри завизжал, вскакивая и бросаясь в свою комнату, а Луи последовал за ним по пятам. — Они чертовски странные, — усмехнулся Найл, потягивая свой эгг ног. — Это те двое, которых ты пытался свести последние несколько месяцев? — Спросил Зейн, склонив голову к Лиаму. — Да. Они оба так нелепы. Брак, заключенный на небесах.

++++

Войдя в комнату Гарри, Луи услышал, как в гостиной выключилась музыка и зазвучали знакомые звуки видеоигры, пока Лиам, Зейн и Найл смеялись и стали выкрикивать угрозы надрать друг другу задницы. Луи усмехнулся, глядя на мальчика, которого он прижал к кровати. Гарри задыхался под ним, его глаза были расширены, а красные губы были приоткрыты, словно умоляя о новых поцелуях, которые, как они оба знали, он получит. — Ты действительно подарил мне луковицу на Рождество? — Ты действительно откусил от луковицы кусок, как от яблока, когда мы впервые встретились? — Прости меня за нарушение мозговой функции, но передо мной стоял самый красивый парень из всех, кого я когда-либо видел, который выглядел так, как будто только что испытал оргазм. Мой мозг нельзя винить за короткое замыкание. — М-м-м. И что ты будешь есть, когда увидишь мой настоящий оргазм, Томлинсон? Луи уткнулся лицом в грудь Гарри. — Я действительно не уверен, серьезно ты это сказал или нет. И для протокола, ты лучший рождественский подарок, который я когда-либо мог получить. — Ну, для протокола, твой настоящий подарок лежит вон там, на моем столе, — Гарри кивнул на маленький красный конверт, которого Луи раньше не видел, — но, полагаю, я не так уж и плох, а? Луи заткнул его поцелуем. В красном конверте лежал дополнительный билет до Донкастера. Гарри купил его в надежде, что они со всем разберутся к празднику. Луи принимал его со слезами на глазах, хотя много лет спустя, когда их дети спрашивали, какие подарки они подарили друг другу на Рождество, Луи отвечал, что папа купил ему луковицу. — Фу, ты такой странный! — Офелия Роуз покачала головой. — Ага! — Луи гордо ухмыльнулся. — Когда я встретил твоего папу, я был так очарован им, что откусил луковицу, как яблоко. — Папа, вы оба такие противные! — Джо-Энн закатила глаза. — Отлично, — Гарри покачал головой, подавляя смешок, когда их девочки отошли подальше, — это как раз то, что им нужно было услышать — ты был так возбужден мной, что съел луковицу. — Эй! Я не вышел за рамки приличий! И кто вообще сказал, что это ты меня завел? — Заткнись и поцелуй меня, — Гарри закатил глаза. Луи ухмыльнулся, притягивая Гарри поближе, просунув пальцы в петли его ремня. — Не заставляй меня искать лук.