OneShot TWICE II

      «Я не хочу их больше видеть. Мне надоело делать людей счастливыми. Я не хочу каждый раз улыбаться и делать вид, что со мной всё хорошо».       Впервые за 4 года у неё появилась такая мысль в голове, она не могла усыпить её в своём мозгу, продолжая слышать её. Она сопротивлялась, но после очередного сумасшедшего графика, понимала, что потихоньку начинает принимать эту мысль.       Раньше, с любым вопросом она могла бы подойти к мемберам и рассказать о ней, посоветоваться, что делать. Сейчас она тоже может, но в том-то и дела, ей не хочется ничего говорить девочкам.       Ей вообще не хочется слышать их советов, ощущать их руки на своих плечах, видеть их понимающие улыбки.       Те улыбки, которые ранят больше, чем слова.       Ей казалось, что пройдет, немало времени, пока она взорвётся, наговорит всего лишнего и навсегда рассорит их. Она прекрасно понимала, что с ней происходит.       Депрессия. Стресс от работы.       Именно они стали причиной её угнетённых мыслей.       Впервые она снова с момента дебюта чувствовала себя одинокой и неуверенной.       Сейчас, после того, как они вернулись с последнего фанмитинга, где она старалась показывать улыбки и счастья, она лежала в своей постели и смотрела на дно верхней кровати, там, спала без задних ног её лучшая подруга. Как только они вернулись домой, они сразу же попрощались и пошли спать, и едва выключили свет, её мемберы погрузились в сон.       Только не она.       Она не могла закрыть глаза и спать, мешали мысли.       «Зачем я вообще занимаюсь музыкой? Нравится ли мне заниматься ею? Люблю я петь и нужно ли мне и дальше пытаться играть роль, в которой я не уверенная?»       Мысли настолько поглотили её, что голова стала болеть, а вместе с ней и сердце. Становилось тоскливо, хотелось просто исчезнуть.       «Исчезнуть, но куда? Куда мне уйти, чтобы обо мне не знали? Я же теперь известная личность, фанаты узнают любую меня, снимут на телефон, выложат в соцсеть и меня быстро найдут. Мне не куда идти, а объяснять причину ухода не хочу. К кому я могу обратиться, чтобы…»       Здесь мысль прервалась, когда она вспомнила один разговор со старшим братом, два года назад, когда у неё был свободный день, приехала домой, отдохнуть. Старшему брату удалось приехать на пару часов домой, и она была очень счастлива видеть и слышать его голос. Она никогда не признается, но именно его тогдашний совет, всё ещё держит её на плаву.       «Помни, сестрёнка, если возникнет такая ситуация, в которой ты сама не сможешь найти выход, я всегда выслушаю и помогу тебе.       - а если такое случится, что мне нужно будет спрятаться от всего мира…       - И от мемберов тоже?       - Да.       - У меня есть такое место. Ты позвони мне, в любое время, я пришлю тебе адрес. Там никто и никогда не слышал даже слово «музыка». Там спокойно и свободно. И не многолюдно. Живут две семьи, и одна из них поможет мне, если я попрошу.       - Не туда ли ты исчезал в свои 17 лет?       - Да. Туда. Так, что помни, Тофу и обещай, что позвонишь.       - Обещаю, оппа».       Пришло время воспользоваться советом брата – пронеслась мысль, на миг заглушая все остальные мысли, девушка, не мешкая, чтобы не передумать, выбралась с кровати, бесшумно собрала свои вещи, сама оделась, затем подумав, вырвала с блокнота лист, написала маленькую записку для мемберов.       После поднялась на ступеньку выше, посмотрела на спящую подругу. Зная, каждую черточку лица ЧеЁн, она тем не менее вглядывалась, чтобы запомнить. Ведь не знала, когда вернётся и вернётся ли вообще.       ЧеЁн спала, как дитя, свернувшись, как котёнок, держа в руках подаренным ею игрушкой львёнка. Она была такой красивой и мирной, что она просто позавидовала безмятежности.       ЧеЁн понимает её лучше, чем все остальные мемберы.       ЧеЁн знает, каждый её намёк, понимает любой взгляд, слышит любой вздох.       ЧеЁн знает, когда ей нужны крепкие, надёжные объятья, а когда ей просто необходим беспричинный смех.       Она несколько минут ещё просто смотрела на ЧеЁн, затем спустилась вниз, подошла к кровати Цзыюй, нежно поправила съехавшее одеяло, затем перебросила через плечо свои вещи, не оглядываясь, вышла с комнаты.       На цыпочках, она прошла к двери старших онни, приоткрыла двери, заглянула внутрь, мысленно прощаясь с ними.       Такое же сделала с комнатой, где ночевали ЧонЁн и Момо.       После прикрепила на холодильник свою прощальную записку, вышла с дома, осторожно прикрыв за собой двери.       В записке, что она оставила, было всего пару строчек, и они не объясняли, почему она ушла. Всё, что смогли написать дрожащие пальцы, звучало как:       Я люблю вас девочки. Я люблю тебя, ЧеЁн.       Поэтому, пока ещё моё сердце бьётся из-за любви к вам, мне лучше уйти.       Я действительно буду скучать по нашим общим воспоминанием.       Вы дали мне много любви и заботы, чего я сейчас не заслуживаю.       В последнее время, мои мысли поглотили меня полностью, и я не могу от них избавиться.       Простите, что ухожу не прощаясь.       Простите, что бегу, как трусиха.       Простите, что доставляю вам столько хлопот, после моего ухода.       Не знаю, не уверена, вернусь ли я вообще в музыку.       Захочу ли я продолжать петь и выступать на сцене.       Я больше не чувствую, что я здесь принадлежу.       …простите…       …мне нужна свобода…       …простите…       …я…       …всё решила…       

Пока всё ещё ваша Ким ДаХён.