Наш секрет

      Время пролетело настолько быстро, насколько оно вообще было способно пролетать. Юнги стоял в дверном проёме и наблюдал за юношей. Чимин сосредоточено рассматривал белую, аккуратно выглаженную рубашку, а Мин с лёгкой улыбкой на губах вспоминал тот день, когда они впервые встретились.       В его планы никогда не входило начинать отношения с тем, кто младше него, тем более, если их социальный статус сильно отличается, однако, его взгляд сразу же поймал невысокого, задорного паренька с пухлыми щеками, взъерошенными тёмными прядями и хитрыми глазами. В прежней школе, где работал Юнги, имидж холодного, безразличного и строгого учителя всех пугал и заставлял слушаться, поэтому у мужчины не возникало мысли о смене поведения, пусть ему и не было известно, как это воспримут здесь. Однако дети есть дети, и увидев страшного и злобного взрослого, от которого зависело их будущее, они повели себя так, как и рассчитывал Мин. Возможно, это не слишком педагогично и гуманно, но зато эффективно, а главное, что никто из них не приносил ему неприятностей и не вёл себя с ним фамильярно. Его боялись и проявляли через страх своё уважение, сами того не осознавая. И Мин был сильно удивлён, если не сказать шокирован, когда в один прекрасный день, после очередного изматывающего урока к нему после занятий подошёл его ученик и спросил, хорошо ли он себя чувствует. Юнги тогда отчётливо помнит встревоженные и немного испуганные глаза, которые в то же время истончали непоколебимую уверенность в своих действиях. Мужчина не смог сдержать улыбки и заверил младшего, что с ним всё в порядке, после провожая его до дверей школы и прощаясь до следующего урока. И, конечно, брюнет никак не мог предположить, что следующая их встреча произойдёт в пустом классе, где Чимин будет петь, танцуя со школьной шваброй, и а после краснеть от дикого смущения. Юнги подумал, что мальчишка очень забавный, и решил остаться скрасить его вечер, но, вопреки ожиданиям, рыжеволосый скрасил жизнь учителя. — Юнги, ты меня слышишь? — Чимин помахал ладонью перед чужим задумчивым лицом. Взгляд старшего тут же сфокусировался на мельтешащей руке. — Прости, задумался. — О чём? — Пак прищурился, а Юнги лишь покачал головой, обнимая юношу и уводя его прочь из комнаты. — О том, о чём тебе знать не положено. — Эй!

***

      Вход в школу был старательно украшен в честь долгожданного выпускного. Ученики в белых рубашках, чёрных брюках и жёлтых жилетках, которые надели сегодня в последний раз, громко переговаривались, обсуждая приближающийся конец их школьной жизни и в нетерпении от скорого взросления, гоготали, кидая взгляды на девчонок в коротких платьях и юбках. Чонгук несколько раз глубоко вздохнул, в очередной раз поправил давящий на шею воротник и стал бегло осматриваться в поисках друзей. Розоволосый заметил высоко поднятую вверх руку и опустил глаза, стараясь выловить в гудящей толпе лицо того, кто машет конечностью в воздухе. Широкая, полная облегчения улыбка появилась на его лице, когда он увидел что-то кричащее ему Югёма, а рядом с ним уже стояли остальные ребята. — Эй, ну чё, готовы стать людьми? — Хосок засмеялся, видя в ответ скептический взгляд Лисы, и вскинул руки в разные стороны. — А что? Больше никаких уроков. — Ага, зато пары. — Минхо сморщился, кривя нос и показывая верхний ряд зубов, и получил несколько согласных и грустных покачиваний головой. — Да ладно вам, после Цербера, нам никто не будет страшен. — Чон продолжал излучать оптимизм, Чонгук хмыкнул, а Пак скрестил руки на груди, недовольно глядя на друга. — Перестань, вы же всё равно сдали его предмет, чего ты к нему пристал. — Но каких трудов нам это стоило! — Минхо сокрушённо поднял голову к небу и протянул к нему руки, словно просил у нежно-голубой поверхности сил. — Тебе явно никаких. — Лиса кинула на парня мимолётный взгляд и толкнула его плечом, покидая компанию и уходя к другим ученицам. Все присутствующие проводили девушку непонимающим взглядом. — Что это с ней? — Чимин удивлённо вскинул бровь. Югём хохотнул, а Минхо поджал губы. — Ясное дело, что. — Чонгук с Паком вопросительно уставились на Кима, а тот мотнул головой в сторону ушедшей. — Ты же сам её послал, вот она и дуется. — Что?! — Чон возмущённо встрепенулся и с негодованием взглянул на стоящую к ним спиной девочку. — Я никого не посылал! И вообще.! — Да какая разница?! — Минхо громко закричал, сжима кулаки, но стушевался под несколькими обращёнными к нему взглядами. — Она даже меня слушать не хочет. — Что за бред. — Хосок закатил глаза, получая гневный взгляд от Чхве, но их разговор был прерван оповещением о начале церемонии.

***

      Выпускной прошёл, а вместе с ним ушли все переживания, нервы, злость и слёзы. Конечно, впереди бывших учеников ждало куда как большие испытания, но сейчас, сегодня, они решили забыть про будущее и позволить себе расслабиться, танцуя под быстрые и громкие треки из колонок, подначивая друг друга на какие-нибудь глупые задания и в тайне от следящих за весельем учителей отхлёбывать алкоголь из пластиковых бутылок, изначально подразумевающих в них наличие газировки. Хосок с удовольствием отпил немного горчащее пиво, выдохнул и протянул напиток Минхо, но тот лишь качнул головой и с тоскующим видом облокотился о стену, наблюдая за стоящей в другом конце огромного спортивного зала Лалисой. Чимин пожал плечами, отхлебнул маленький глоток, поморщился и отдал алкоголь Чонгуку, но и он отказался пить, вместо этого нервным взглядом ища учителя. Пак нахмурился, отдал бутылку ожидающему своей очереди Югёму, и наклонился к уху друга, шепча ему так, чтобы услышал только он. — Ты слишком нервный, расслабься. Все учителя сегодня дежурят, учитель Ким точно здесь. — Он сказал, что ответит мне сегодня, — Гук судорожно выдохнул, сжал ладони и с паникой во взгляде посмотрел на Пака. — Если он откажет, что мне делать? — Думаешь, он столько времени тебе голову морочил, чтобы отказать? — Рыжеволосый задумался, прищуриваясь, но улыбнулся и отрицательно махнул головой. — Да брось, мне бы Юнги давно рассказал об этом. — Или он и учителю Мину ничего не говорил.       Чон поджал губы, отвернулся от парня, намекая, что больше не хочет разговаривать об этом, и снова начал глазами исследовать помещение. Неожиданно кто-то из парней присвистнул, и все обернулись назад. Минхо указательным пальцем ткнул куда-то вперёд. Чимин посмотрел в нужном направлении, резко выдохнул и сжал челюсть от напряжения. — Ничего себе, да вы посмотрите, там Цербер с девчонкой! — Хосок захохотал, хлопая в ладони несколько раз, а Ким хмыкнул. — Прикиньте, если это он с ней встречается? — Эээ? — Брюнет в ответ на это широко раскрыл глаза и задумчиво протянул. — Ну, может быть, кто-то же у него точно есть. — С чего вы взяли, что это она? — Минхо безразличным взглядом оглядел невысокую шатенку с собранными в косы волосами и танцующего с ней под немного медленную музыку Мина. — Да кто ещё осмелится подойти к нему? — Чон хихикнул, взял бутылку из рук Чхве и сделал несколько глотков, почти опустошая сосуд. — Да заткнитесь уже. — Пак грозно рыкнул на парней, оскалился и, бросив недовольный взгляд на танцующую пару, направился к выходу из зала. — Да что сегодня все такие злые? — Хосок непонимающе всплеснул руками и обратился к Югёму. — Пойдём пристанем к девчонкам напоследок? — Без вопросов.       Парни, смеясь и обсуждая, кто будет их первыми жертвами, направились гулять по помещению. Минхо проводил их задумчивым взглядом, а после повернулся к стоящему рядом с ним Чону. Гук чувствовал на себе взгляд, но не знал, о чём говорить с обижающимся на него другом. — Минхо, я… — Тебе надо с ней поговорить.       Гук удивлённо взглянул на друга. Тот смотрел на него немного грустно и явно злясь, но всё же без враждебности. Чонгук сначала повернулся в сторону девушки, затем вернул внимание шатену и кивнул, покидая его компанию.       Он шёл неторопливо, в голове прокручивал слова, что скажет подруге, представлял, что она ответит ему, и надеялся, что их разговор пройдёт хорошо. Лалиса стояла с угрюмым выражением на лице, полностью поглощённая рассказом бывшей одноклассницы. Когда же Чон подошёл к девушкам достаточно близко, кто-то из окружения толкнул Манобан в бок и обратил её внимание на парня. — Привет. — Гук заметно нервничал, Лиса закусила губу и кивнула, возвращая приветствие. — Можем поговорить? — Да, конечно.       Заиграла какая-то медленная мелодия, и Чонгук протянул девушке руку, приглашая её на танец. Остальные девчонки захихикали, перешёптываясь и придумывая причины для такого поступка розоволосого. Они встали где-то около центра, Гук положил свои руки на талию подруги, она же накрыла плечи юноши ладонями и с какой-то надеждой посмотрела ему в глаза. — О чём ты хотел поговорить? — Ты, правда, в меня влюблена?       Вопрос заставил блондинку сильно покраснеть. Лалиса кивнул, немного смущаясь, но взгляд не опустила. — Я тебе не нравлюсь, да? — Голос звучал грустно, слабая полу-улыбка появилась на губах, а Гук кивнул, почему-то чувствуя небольшую вину. — Прости, но я уже кое-кого люблю. — Правда? — Лиса была явно удивлена. Она широко раскрыла глаза и кинула мимолётный взгляд куда-то за спину парня. — Кого? — Эм, — Чонгук замялся, отворачиваясь. Некоторое время юноша раздумывал над ответом, девушка терпеливо ждала, разглядывая его лицо. Наконец, что-то решив у себя в голове, розоволосый вздохнул. — Это… один парень.       Лалиса отшатнулась, от неожиданности делая шаг назад, выпуская из рук чужие плечи и выбираясь из объятий друга. Чон обеспокоенно забегал глазами, мысленно молясь, чтобы сейчас она не устроила сцену, но светловолосая лишь пару раз моргнула, осмотрела друга внимательный взглядом и нахмурилась. — Так ты гей? — Наверное. — Пожали плечами и снова вздохнули. Воцарилось молчание, разрушаемое выкриками из толпы, громкой музыкой, только что сменившей медленную мелодию, и опасливыми взглядами. — Не веришь? — Не знаю, ты меня удивил. — Не говори никому. — Чонгук поджал губы и с мольбой посмотрел в тёмные глаза. Девушка пару секунд напряжённо молчала, затем беспомощным взглядом осмотрела помещение, как будто кто-то мог помочь ей сейчас, и вздохнула. Тяжело, безнадёжно и окончательно. — Хорошо я никому не скажу. Надеюсь, ты не врёшь мне. — Нет, не вру. — Гук почувствовал сильное облегчение. Он широко улыбнулся, приводя Манобан в шок, и протянул ей руку. — Ты хороший друг, Лис, и ты точно влюбишься в кого-то, кто не будет геем.       Блондинка моргнула, опустила глаза на протянутую ладонь, вернула взгляд довольному лицу и засмеялась, качая головой и принимая рукопожатие. — Дурак ты, Чонгук. — Я знаю.       Они постояли ещё какое-то время, переговариваясь о впечатлениях от прошедшей церемонии и новых ощущениях от наступающей взрослой жизни. Гук слушал звонкий голос подруги, которая, кажется, забыла о своей обиде, и радовался, что сумел сохранить с ней дружбу, однако в воспоминаниях появился ещё один человек, пострадавший от этой ситуации. Когда в очередной раз светловолосая замолчала, юноша решил попрощаться с ней и отправиться на поиски учителя, но перед уходом тепло обнял девушку. Она с радостью оказалась в объятиях, утыкаясь носом в плечо розоволосого. — Лис. — М? — Минхо хороший парень. Ты же знаешь.       Она помолчала немного, потом медленно кивнула и отстранилась. — Я знаю.       Чонгук оставил подругу в смешанных чувствах, развернулся в сторону выхода и покинул зал, надеясь, что нужный ему мужчина появится там, куда он идёт. Перед дверьми Чон обернулся, нашёл взглядом Лалису, что стояла рядом с компанией девчонок, затем покинула их и направилась к напрягшемуся Чхве. Они о чём-то переговорили, Минхо улыбнулся, а Лиса взяла его за руку, утаскивая в центр импровизированного танцпола. Гук удовлетворённо кивнул и ушёл.

***

      На улице было свежо, ветер мягко дул в лицо, взъерошивал волосы и выветривал все неприятные запахи, которые остались на парне. Юноша остановился в центре, поднимая голову и глядя на голубое, нежное и свободное от облаков небо. В его памяти всплывали их с учителем многочисленные встречи, когда вокруг не было никого, кроме них двоих, ветер тихо шелестел листьями, а голоса шептали что-то друг другу, иногда становясь громче и после почти сразу же обрываясь, чтобы не привлечь лишнего внимания. Их обмены взглядами, очень редкие прикосновения к губам, настолько мимолётные, что Чонгуку казалось, будто их не было вовсе, объятия и улыбки. Гук постоянно думал об этом дне, старался предугадать, что старший может сказать ему, какие слова произнесёт, разобьёт ли все надежды или подарит ему то, о чём юноша мечтает уже долгое время. Тихие шаги раздались сбоку, Чон повернул голову и поперхнулся воздухом. Мужчина выглядел превосходно в чёрных джинсах, тёмно-синем пиджаке и белой, расстёгнутой на две первые пуговицы рубашке. Волосы слегка поблекли и приобрели нежно-розовый цвет, что только украшало и без того идеальное лицо учителя. Чонгук сделал судорожных вздох, повернулся всем телом к вошедшему и в ожидании замер, пока Ким прошёл вдоль стены и остановился напротив юноши. Тэхён бегло осмотрелся, затем расставил руки в разные стороны и склонил голову немного вбок. Чонгук закусил нижнюю губу в попытках не улыбаться слишком широко, взглядом прошёлся по окнам школы, зная, что у стены их не увидят, и поспешил в чужие объятия, сразу же окольцовывая талию старшего. — Ты превосходно выглядишь. — На мне школьная форма, хён, это ты здесь оделся, как модель.       Тэ хмыкнул, кладя голову на макушку парня и улыбнулся. Он облегчённо выдохнул, чувствуя крепкую хватку на пояснице, и прикрыл глаза, немного покачиваясь из стороны в сторону. Чонгук молчал, наслаждаясь моментом, но вопрос никак не мог оставить его голову и позволить расслабиться полностью, поэтому юноша зажмурился и осторожно произнёс: — Хён, ты дашь мне ответ?       Тэхён продолжал молчать, Гук слышал лишь его дыхание, и парень понял, что ответ ему не понравится. Младший поджал губы, отстранился и с опущенной головой вниз кивнул, намереваясь принять чужое решение, как вдруг Тэ обхватил лицо школьника ладонями и аккуратно поцеловал его в губы, едва ли касаясь их своими. — Да, крольчонок. Я согласен.       Чон широко раскрыл глаза, смотрел недоверчивым взглядом на довольную улыбку старшего и чувствовал, как глаза начинает щипать. Тэ засмеялся, вытирая нижнее веко парня, и снова поцеловал его в кончик носа. — Ты не шутишь? Ты серьёзно? Ты будешь со мной встречаться? Правда-правда? — Правда, Гук, правда, не плачь, иначе все подумают, что я злодей.       Ким хихикнул, видя расширившиеся от восторга глаза младшего, и вздохнул, прижимая его к себе и кладя ладонь на светлую макушку. — Ты такой ещё ребёнок, Гук. — Это ты виноват! Ты весь год меня динамил! — Аха, что? — Тэ отстранился, заглядывая во всё ещё слезящиеся глаза и поражался словарному запасу парня. — Ну и слово ты подобрал. — Почему ты не мог согласиться раньше? — Потому что ты был ещё школьником, Гук, тебе и сейчас даже 20 нет, я сильно рискую, просто обнимая тебя, не говоря уже о…       Старший запнулся, косясь вниз, а Чон заинтересовано поднял голову, заглядывая в чужое лицо. — О чём? — Рано. — Ну хён! — Чонгук обиженно надул губы, посмотрел самым тоскливым и преданным взглядом, на который только был способен, и Тэхён закрыл глаза, не выдерживая этого. — Ты меня даже теперь целовать не будешь? Совсем-совсем? — Кролик, что же ты делаешь.       Ким тяжело вздохнул, сглотнул и дёрнул парня на себя, меняя их местами. Гук оказался прижат к стене телом мужчины, губы сразу же раскрылись, язык почувствовал прикосновение, Гук закрыл глаза, руками цепляясь за пиджак на спине старшего и издавая тихий стон от долгого ожидания. Тэхён рыкнул от этого звука, навалился на парня ещё сильнее, расставляя руки по обеим сторонам от него, и понял, что младший старается отодвинуться назад, хоть это и было невозможно в данном положении. — В чём дело, Гук? — Я просто…       Чон сильно покраснел, опуская взгляд вниз и сжимая ладони. Ким последовал примеру парня, увидел значительное и заметное выпирание из штанов и понимающе хмыкнул. Он взял юношу за руку и поспешил вдоль стены ко входу в школу, молясь и надеясь, что все обитатели сейчас заняты вечеринкой. Чон послушно следовал вслед за учителем, крепко сжимая его ладонь и глядя на широкую спину. Внутри никого не оказалось, Тэ закусил губу, постоянно озираясь по сторонам и раздумывая, куда бы им сбежать. В итоге, взгляд упал на подсобку, в которой уборщик хранил инвентарь, и оба направились к ней. Внутри было темно, Тэхён закрыл дверь, поворачивая замок, и для верности подставил швабру под ручку, чтобы её нельзя было повернуть. Чонгук ожидающе и с большим предвкушением смотрел на горящие глаза хёна, которые были видны сквозь блеклый свет от экрана телефона старшего. Ким положил смартфон на полку, чтобы видеть хоть что-то, и осмотрел помещение, вспоминая, что-то где-то здесь должен быть стол. Победно улыбнувшись, Тэ толкнул младшего в грудь, заставляя его вплотную упереться поясницей в деревянный край, и взялся за пряжку ремня, расстёгивая её. Чонгук часто задышал, хватаясь за пиджак мужчины и стараясь сбросить его на пол, что у него получилось спустя некоторое время, сразу после того, как Ким закончил с чужими штанами и спустил их вниз. Сам же он оставался в одежде, качая головой в разные стороны и сажая парня на холодную поверхность. Гук издал писк, старший поморщился от собственной глупости, поднял упавшую вещь с пола, постелил под юношу и снова посадил его на стол, хватаясь за чужие бёдра и осторожно разводя их в сторону. Не смотря на небольшое освещение, видно было всё отчётливо, Чонгук старался сидеть ровно, не прятаться и не закрываться, в то время как Ким не без удовольствия рассматривал чужое тело. — Хён. — Прости, но я не буду с тобой спать, пока ты не станешь совершеннолетним. — Но, хён! — Гук.       Голос не терпел возражений, Чонгук обиженно надулся, отвернул голову и скрестил руки на груди. Пока юноша внутренне сокрушался на несговорчивость хёна, Тэ опустился на колени и приблизился к чужому члену, мягко дуя на него тёплым воздухом. Чон издал писк, вцепился в выкрашенные волосы и с восторгом, трепетом и волнением стал наблюдать за тем, как рот старшего вбирает в себя его член. Ощущения были непередаваемыми, Гук закрыл глаза, откинул голову назад, утыкаясь затылком в стену, и сжимал немного жёсткие локоны, постепенно повышая голос и издавая всё более громкие стоны. Тэхён сходил с ума от этих звуков, ему хотелось, чтобы парень себя не сдерживал, но обстановка не позволяла этого. Тэ отстранился, продолжая водить ладонью по члену, и хихикнул с недовольного лица младшего. — Крольчонок, тише.       Чон кивнул, сжимая губы, и толкнул голову старшего вниз, намекая на продолжение. Ким хмыкнул, качнул головой, убирая взъерошенные волосы со лба, и приступил к своему занятию. Однако неожиданно сзади раздался скрежет. В замочную скважину вставили ключ, повернули, затем ручка попыталась наклониться, но открыться ей не позволила предусмотрительно подставленная швабра. Чонгук испуганно дёрнулся, Тэ успокаивающе погладил его по бедру, продолжая двигать головой и слыша за дверью недовольное бурчание уборщика. — Хён, — очень тихо произнёс детский, перепуганный голос, но Тэхён не останавливался, желая довести дело до конца.       Чонгук одной рукой закрыл рот, стиснул зубы и кончил, не издавая никаких лишних звуков. Ким удовлетворённо кивнул, поднялся на ноги, шатаясь и хватаясь за стол, и поцеловал парня в щёку, поднимая его со стола на пол. Он помог ему одеть штаны, взял пиджак и осторожно стал открывать дверь, прислушиваясь к окружению. Рядом никого не было, Тэхён вытащил за руку юношу из кладовой и быстрым шагом направился к выходу, на ходу надевая пиджак обратно. — Мне нужно в учительскую, а ты отправляйся к друзьям, — Тэ получил в ответ кивок и широко улыбнулся. — Увидимся вечером. — Хён, я тебя люблю. — Чонгук покраснел, сжал чужую ладонь и развернулся, покидая компанию учителя. Ким хихикнул, закусил губу и направился к другим учителям, обдумывая над тем, как лучше им провести своё первое официальное свидание.

***

      Чимин был зол. Нет, он был в ярости. Гнев настолько охватил юношу, что глаза затуманились, кулаки дрожали от желания начать действовать, а ноги неслись куда-то. Очнулся рыжеволосый только спустя пару минут, когда оказался на третьем этаже, прямо напротив знакомого, немного родного кабинета. Пак вздохнул, взялся за ручку двери и дёрнул её вниз. Помещение оказалось пустым, что не удивило парня. Школьник прошёл вперёд, остановился возле учительского стола и осторожно коснулся холодного дерева ладонью. Здесь они проводили много времени вместе, сидели часами наедине, обсуждали последние новости, школьные будни, иногда Юнги тихо ворчал себе под нос, проверяя очередное домашнее задание и сокрушаясь над детской глупостью, пока Чимин прикрывал рот ладонью, стараясь не хихикать вслух, и пытался сосредоточиться на своих делах. Это место было таким уютным, не смотря на то, что кабинет не был обставлен совершенно, однако воспоминания позволяли чувствовать себя здесь, как дома. Пак прикрыл глаза, понимая, что понемногу успокаивается, но вдруг сзади раздались уверенные шаги. Двер захлопнулась, юноша услышал, как в замочную скважину вставился ключ и повернулся пару раз, а затем к нему подошли. — Почему ты ушёл, Чимин? Не понравился вечер?       Голос сквозил усмешкой, рыжеволосый почти почувствовал на чужих губах довольную, едкую ухмылку, и это вновь разожгло в нём злой огонь. Пак резко обернулся, схватил немного удивлённого мужчину за руку и дёрнул его на себя, одновременно с этим меняясь с ним местами. Теперь Мин оказался прижат к столу грудью, руки были сцеплены за спиной, Чимин взялся за ремень на брюках старшего, быстрым движением расстегнул его и после взялся за штаны, скидывая их вместе с нижним бельём на пол к ногам брюнета. Юнги тяжело задышал, предвкушая, как Пак возьмёт его, но тот не оправдал ожиданий, и вместо члена, Мин ощутил на своих ягодицах не сильный, но отчётливый удар. Он поперхнулся, не предполагая, что такое возможно, а Чимин нанёс ещё несколько ударов, не давая учителю прийти в себя. — Чимин.       Услышал скулёж и сжал зубы от досады. Он всё ещё был зол на старшего, и ему хотелось его наказать, поэтому юноша вновь ударил ладонью по пояснице, и после резко вошёл, вызывая из чужих уст громкий, низкий и хриплый стон. Это не потребовало от Пака больших усилий, ведь секс был у них несколько часов назад, однако некоторый дискомфорт всё же заставил обоих болезненно поджать губы. Юнги попытался вытащить руки, чтобы упереться ими в стол, но рыжеволосый сжал одно запястье старшего и рыкнул, намекая, чтобы брюнет не менял своё положение. Мин застонал, наклонил голову вниз, утыкаясь в дерево лбом, и чувствовал, как ягодицы болят, руки затекают, колени начинают дрожать и подкашиваться от быстрых, грубых и яростных движений, горло заболело из-за сдерживаемых хрипов, а возбуждение усиливалось от тяжёлых вздохов юноши. — Ты…специально…меня выводишь. — Пак произносил слова с большими промежутками, срываясь на стоны, но тут же заглушая их. Конечно, сейчас вряд ли кто-то решил бы пройтись по школе, тем более дойти до третьего этажа, но рисковать рыжеволосый не хотел. — Чимин! — Было единственным ответом, и юноша стиснул зубы, ускоряясь и замечая, как стол начинает шататься всё сильнее.       Юнги раскрывал рот, старался уловить воздух и не мог сдержать победной улыбки. Ему нравилось доводить младшего, смотреть, как его глаза темнею, поглощённые желанием, как руки в нетерпении срывают одежду, как губы стискиваются, сдерживая голос. Он любил развращать парня, наблюдать за изменениями в нём, замечать на себе новые, возбуждённые, похотливые и совсем не детские взгляды. Ему нравилось менять младшего, и нравился сам младший. Юнги никогда прежде не чувствовал себя так отчаянно, он понимал, что это ненормально — так желать кого-то, пробуждать желание в другом, тем более, когда мальчишка является ещё школьником, но сейчас, стараясь не сойти с ума от новых ощущений, поглощая все чужие эмоции, движения, — в данный момент, как и в любой другой, Мин ни о чём не жалеет.       Внезапно ручка в двери задёргалась, Юнги раскрыл глаза, поворачивая голову в сторону парня и раскрывая рот в немой просьбе, но Пак лишь наклонился ниже, почти ложась на старшего, накрыл его рот ладонью, сам же утыкаясь губами в оголённый изгиб чужой шеи, и стал двигаться сильнее, жёстче и куда грубее, чем было до этого. Скорость заметно снизилась, толчки стали реже, но юноша входил полностью, каждый раз выходя до основания и снова возвращая член в уставшее, но не сопротивляющееся тело. Кто-то продолжал настойчиво дёргать за ручку, стараясь открыть дверь и воткнуть ключ в замочную скважину, Мин мычал в ладонь юноши, Чимин давился стонами, оставляя на коже мужчины болезненный укус, а уборщик за стенами возмущённо и непонимающе чертыхался. — Да что такое сегодня. Сначала кладовку еле открыл, теперь ещё с этой дверью возиться.       Работник ударил кулаком в упомянутую дверь, пугая Юнги и заставляя его сжаться, отчего Пак не выдержал и издал глухой стон. Чимин сделал несколько последних движений, замер и выпустил из зубов чужое тело, в то время как брюнет опустил голову на стол и тяжело дышал, чувствуя, как слюна понемногу стекает с подбородка. Юноша медленно поднялся, выходя из старшего и какое-то время глядя на образовавшуюся перед ним картину. Он широко раскрыл глаза, начал осматриваться, стараясь отыскать что-то, что могло бы ему помочь, и вспомнил о влажных салфетках, который хён всегда хранит в верхнем ящике стола. Парень сразу же встрепенулся и начал быстро убирать все последствия их пребывания в кабинете, вытирая старшего и помогая ему подняться на дрожащих ногах. Рыжеволосый старался не смотреть на учителя, постоянно опуская голову вниз или отводя взгляд, и Юнги нахмурился, застёгивая ремень. — Чимин, в чём дело? — В-всё нормально. — Чимин. Я ещё раз спрашиваю, в чём дело?       Мужчина взялся ладонями за плечи младшего, тряхнул его и заставил смотреть на себя. Чимин увидел тот строгий, холодный и внимательный взгляд, которым брюнет одаривал школьников во время уроков, и сглотнул, понимая, что отмолчаться не получится. Юноша шмыгнул носом, закусил губу и виновато посмотрел на то место, куда укусил старшего. — Прости, хён, я не хотел этого. — Что? — Юнги удивлённо вскинул брови. — Не хотел чего? — Делать с тобой такое. Прямо здесь.       Мин пару секунд помедлил, затем засмеялся и обнял юношу, одну ладонь кладя на его затылок, другой обнимая за поясницу. Чимин стушевался, помедлил, но всё же ответил на объятия. — Глупый. Ты такой глупый, Чимин. — Хён, тебе не было больно? Прости, я просто так разозлился. — Голос юноши был наполнен виной, Юнги почувствовал себя злодеем от того, что радуется всему произошедшему. — Чимин, мне не было больно. Не переживай. — Мин поцеловал младшего в ухо и хихикнул. Он специально понизил голос и зашептал. — Знаешь, мне очень нравится, когда ты берёшь меня грубо, не спрашивая и только ради своего удовольствия.       Чимин покраснел, отшатнулся, но увидел довольную, счастливую и хитрую улыбку. Получив ещё один короткий поцелуй в губы, оба засмеялись и поспешили сбежать с места преступления, пока их не поймали.