Prince of Egypt

      Томми проснулся от будильника, с трудом разлепив глаза и вспомнив, что заснул, едва его голова коснулась подушки, перед этим выдав Адаму его личное одеяло. Адам спал на своей стороне кровати, уложившись на бок и почти доставая до Томми вытянутой на постели рукой. За окном ещё царил полумрак, ведь просыпался Томми всегда рано, а сейчас ему это стоило просто огромного труда. Но вспомнив все события последних суток и поняв, что всё это ему не приснилось, Томми не без облегчения уцепился за мысль о том, что от работы на ближайшие дни он откосил, а завезти заявление можно и попозже. Заснул ли Адам сразу после отбоя, и если нет, то что он делал до того, как всё-таки заснул, Томми не знал. Развернувшись к Адаму вполоборота, он снова принялся его рассматривать, только сейчас заметив на руке принца массивный перстень с какой-то надписью и изображённым на нём профилем фараона, как их обычно изображали на стенах гробниц. Подсветив себе телефоном и приглядевшись, Томми прочёл надпись. Это было имя. Рэймисс Неферу. Рэймисс, насколько Томми помнил, означало «сын Ра», а вот, что означает Неферу… Мысли вновь вихрем закрутились у Томми в голове, отбив у него всякое желание ещё немного поспать, как он собирался до сего момента. Рэймисс Неферу… понять, какого именно фараона изображает этот профиль на перстне, и вовсе было невозможно. Существовал только один путь выяснить, кто такой, на самом деле, этот Адам, выяснить всё это у него самого. Оставалось лишь понять, как это сделать. За всё время их общения направить его в конструктивное русло у Томми так и не получилось. Сколько времени займёт научить его английскому языку и как вообще это сделать, Томми пока совсем не представлял. Но ещё оставалась надежда хоть как-то поговорить, используя речь письменную, составлять в предложения мудрёные египетские иероглифы у Томми всегда неплохо получалось.       Неожиданно Адам зашевелился, перевернулся на спину, потянулся, доставая своими длинными руками едва ли не до самого верха достаточно высокой спинки кровати, и открыл глаза, «боевая» раскраска которых чудесным образом оказалась отнюдь не тронутой во время сна. Повернувшись и увидев, что Томми тоже уже не спит, Адам улыбнулся, в первых лучах калифорнийского рассвета, проникшего в комнату, блеснув своей безупречно белозубой улыбкой, — Ат мера эль кер! (Доброе утро!), — поприветствовал он Томми, который даже не ответил, продолжая в упор рассматривать Адама, даже не попытавшись понять, что ему только что сказали. От этого Томминого взгляда улыбка медленно сошла с лица Адама, а его собственные глаза плавно переместились взглядом на губы Томми, неприлично долго на них задержавшись, однако, Томми этого даже не заметил. Встав с постели, в которую накануне так и лёг, в футболке, скинув только штаны, Томми нащупал их возле кровати и быстро натянул на себя, сообщив Адаму, что отправляется вниз готовить завтрак, сопроводив свою речь объясняющими жестами.       Адам появился на кухне спустя недолгое время, где его уже ждала кружка чая и сырные тосты, — Я не знаю, что вы там привыкли есть… но вот в общем, поешь, это вкусно, — Томми сел за стол напротив Адама, приготовив блокнот и ручку, — Слушай, в общем, тут такое дело… мне нужно будет сейчас ненадолго уйти по делам. Нужно купить тебе одежду. Да и на работе показаться мне необходимо сегодня… Ты только сиди тут тихо, ладно? Если кто-то вдруг придёт, — А Томми, к слову, в душе очень переживал, что Лиз, так или иначе, может нагрянуть сюда в любую минуту, — Спрячься куда-нибудь… не знаю… в шкаф или под кровать… ты же заранее услышишь, что кто-то открывает дверь… Вот хрень же, что я тебе объясняю тут… ты же не понимаешь ни слова, — Томми закрыл лицо руками, стараясь вспомнить, как объяснить всё то же самое с применением древнеегипетского языка. Взяв блокнот, Томми начал рисовать в нём схематические картинки, изображающие, что надлежало делать Адаму в его, Томми, отсутствие, и подписывая всё это иероглифами, подходящими к теме разговора. Адам следил за Томми очень внимательно, кивая и всячески показывая, что понимает объяснения, которые постепенно свелись к тому, что «по-английски это будет звучать так». К тому моменту, как Томми закончил, удостоверившись, что принц всё понял правильно, Адам смотрел на него с сияющей улыбкой, повторяя за Томми, — Ме... я… (приложив руку к груди), туэ… там (указывая пальцем в сторону лестницы, ведущей в спальню)… тенем туэ… ждать тебя там… айлесо… кровать… тадам эсео айлесо… спрячусь под кровать… — от прилагаемых усилий Адам даже покраснел, что вызвало у Томми улыбку. — Да, да, под кровать… ну то есть, если кто-то вдруг придёт… может придти… девушка… В общем, ты побудь там в спальне, хорошо? Лучше ничего не трогай, я тебе оставлю планшет… короче говоря, давай, я лучше покажу, — Томми достал свой планшет, на ходу объясняя принцу, что это такая магия, которой пользуются все в его мире и в его время, и не нужно этого бояться. В планшете он открыл приложение, где по-английски объяснялось значение каждого древнеегипетского иероглифа, с произнесением на обоих языках. Адам смотрел на эту непонятную ему штуковину в руках Томми, раскрыв рот и выпучив глаза. Но потом он попробовал сам, ему явно понравилось, а спустя уже, буквально, несколько минут, этот путешественник во времени уже вовсю радостно повторял за электронным голосом в приложении английские слова, ища одобрения во взгляде, слегка офигевшего от такого погружения в окружающую действительность своего подопечного, Томми Джо. — Кажется, дело пойдёт быстрее, чем я думал, — Томми задумчиво потёр подбородок, — Кто же ты такой? Сын Ра…       Не без опасений оставив Адама дома одного, Томми умчался, стремясь все свои дела закончить, как можно скорее. Для начала он появился на кафедре, где оставил заявление, потом заглянул в музей, дабы убедиться, что там никто ничего не заметил и не заподозрил, и где не смог избежать «крепких объятий» профессора Дайнберга, тут же начавшего расспрашивать, как у Томми идут дела с «практической частью». Сообщив профессору, что для того он и устроил себе этот мини-отпуск, чтобы в тишине и покое разобраться в тайне загадочного саркофага и его хозяина, Томми поспешил покинуть музей и помчался по магазинам одежды, решая диллему с созданием египетскому принцу из древних эпох подходящего, современного гардероба. Полагаясь только на собственные ощущения и представления о размерах одежды для Адама в своей голове, Томми набрал ему несколько аутфитов на повседневку, а также несколько пар обуви, надеясь, что она ему подойдёт, хотя и сомневаясь, что ко всему этому Адама, привыкшего щеголять полураздетым, не придётся приучать днями напролёт. Потратив на всё и про всё лишь около трёх часов, Томми примчался домой, с облегчением убедившись, что Лиз за время его отсутствия здесь не появлялась. Адама он нашёл сидящим на диване в гостиной с всё тем же планшетом в руках и задумчиво в него смотрящим, — Адам… я же просил тебя ждать меня в спальне… — Томми разулся и подошёл к Адаму, заглянув из-за его спины в планшет, и увидев, что Адам давно не в приложении, а в фотогалерее, завпечатлевшей счастливые моменты из жизни Томми и Лиз Энн Хилл. Адам листал фотографии в состоянии глубокой задумчивости, на Томми даже не обернувшись. — Магия… это магия… — шептал принц по-английски. Томми обошёл диван и присел на него рядом с Адамом, аккуратно вытянув из его рук планшет. — Это называется фотография, Адам… я не смогу тебе объяснить, как это работает… считай, что это такое волшебство… им все владеют в нашем мире… — Фотография… — задумчиво повторил Адам, — Ваш мир… рассказать мне… маат… сейте маат… какой мир… какой мир я попасть… — Мы находимся в стране, которая носит название Соединённые Штаты Америки. Штат Калифорния. Город Лос-Анжелес. На дворе XXI век… С тех пор, как ты жил на земле, прошли тысячелетия… Но я хотел бы узнать другое, Адам… как ты вообще смог попасть в наше время? Какой магией владеешь ты? — Наа маат… моя мать… — было видно, что за время Томминого отсутствия, принц даром времени не терял, — Спасти меня… не хотеть я умереть… она бояться… мойте… смерть… Сети дэйхо (дядя Сети)… — Сети? — Томми взял Адама за руку и указал на кольцо на его пальце, — Рэймисс Неферу… Кто это? Это ты? — Нэ ат… наа атер… мой отец… сын Ра… сын бога, Томми… спасти меня… она хотеть спасти меня… она сказать… я могу проснуться там, где она… не быть… но я остаться жить… обмануть смерть… Сет не забрать меня… — Рэймисс Неферу, это твой отец, да? Таа ата атер? — Томми изо всех сил старался адекватно поддержать возникший, наконец, конструктивный разговор, — Адам… это ведь не настоящее твоё имя, верно? — Аменемхет… Ми анксо и Аменемхет… — Адам привычным жестом приложил руку к груди, — Мать звать меня Адам… обмануть Сети… — Сети… Сети I… Сети… Сет… о господи, какой же я идиот, — Томми подпрыгнул с дивана, обхватив голову руками от внезапно озарившей его догадки, — И почему ж я раньше не задумывался, откуда у этого Сети ноги растут, — Томми снова сел на своё место и обратил свои взоры на Адама, — Сети I твой дядя, верно? Он хотел тебя убить, я прав? В ответ Адам потерянно молчал, а потом опустил взгляд, чтобы, как догадался Томми, скрыть от него навернувшиеся слёзы, — Злой бог… убивать… всегда… наа маат… наа атер… спасти меня… он меня не найти… никогда… Теперь уже замолчал Томми. Будучи убеждённым материалистом, он всегда верил, что древние цивилизации рождались и умирали по сценарию эволюции, но будучи учёным, довольно глубоко погружавшимся в суть всех вопросов, Томми всегда чувствовал, что не всё в этом мире так уж просто. Подтверждение этому он получал прямо сейчас, наблюдая перед собой живого древнего принца, чего эволюция и прочая научная хрень объяснить точно никак не могли. Повинуясь непонятному порыву, Томми придвинулся к Адаму и обнял его, от всей души сочувствуя этому невольному путешественнику во времени, понимая, что здесь и сейчас Томми единственный, кто у него есть.