Преданность

Она стоит под мелкой моросью дождя, опершись на свой меч – как часовой. Алойз наблюдает, всем своим сердцем желая подойти, обнять, утешить. Справедливости ради - хоть это слово и горчит на языке, как перестоявшая заварка - он видит, как к ней подходят другие, пытаясь говорить. Но она не уходит ни с одним из них. Остаётся под тем дубом. Остаётся и он – незримый страж и свидетель её горя.

***

Алойз прибывает в Невервинтер чужаком, влюблённым в рассказы о его улицах и мостах. И о ней – женщине-легенде. А она уже обручена с другим. Да если бы и нет – ну разве леди Тильмаранд нужен неуклюжий деревенщина, говорит он себе, истово молясь и тренируясь? Спустя месяцы он уже не неуклюж. Однако чувствует себя таким, когда его леди, госпожа всех его дум, поздравляет его с выпуском. Нежный изгиб губ, пышные локоны, кажущиеся слишком тяжёлыми для хрупкой шеи, непреклонная сила, чувствующаяся в каждом слове и жесте, в глубокой синеве ясных глаз. - Невервинтер нуждается в таких людях, как вы, Алойз Грейсон, - говорит она традиционную фразу, но Алойзу в тот миг кажется, что она говорит лишь для него одного. Видит что-то особенное именно в нём. Конечно же, нет. Но он остаётся в Невервинтере, искушая себя мечтой однажды оказаться ближе к ней. И эта мечта сбывается.

***

У него нет шансов, ни одного – потому что ради мимолётного увлечения не бросаются очертя голову мстить всему городу, всему континенту. Но он не может не сделать того, о чём мечтал давно – быть с ней. Тогда, на заливаемой дождём крыше Башни Таинств, она касается его впервые. - Мальчик, - говорит Арибет де Тильмаранд, прикладывая ладонь к его щеке. – Иди домой. Одного павшего паладина Невервинтеру хватит. Мне жаль, что я стала тому причиной. - Человек сам хозяин своей судьбы, - отвечает он. – Никто не может приневолить его, никакие обстоятельства. Если кто-то утверждает подобное – это лишь отговорки. Я пришёл сделать именно это. Арибет вздыхает, прекрасная как ночь вокруг них. - Мне жаль, - повторяет она вновь, и глубокая синева её глаз таит грусть. И королева Древнейших получает двух паладинов вместо одного – Арибет де Тильмаранд и Алойза Грейсона, Героя Невервинтера.

***

Всё, что происходит после, для него затмевает любовь к ней, пред которой бессильны иные обеты и клятвы. Она мстит за погибшего Фентика Мосса. А Алойз находится при ней – как оруженосец, как друг – хотя, кажется, и дружеской привязанности не нужно ныне её сердцу, поглощённому даже не местью, а какой-то горечью, от которой не избавит даже вид разрушенного Невервинтера. Алойз видит своих друзей, с ненавистью смотрящих на него со стен – на падшего паладина и героя. В нём не колеблются сожаления. Потому что более всего он нужен ей – той, которой даже месть не приносит удовлетворения. Потому что Фентика Мосса не вернёт ничто. Он с ней, когда Арибет де Тильмаранд преклоняет колени в крипте, стоит так в молчании часами. Он с ней, когда армия Мораг испытывает момент высочайшего триумфа – и голова другого героя катится с плеч, отсечённая ударом её меча. Он с ней, когда маятник качается в обратную сторону и королева Древнейших отбрасывает их как пешки с шахматной доски. Он с ней. Всегда с ней. Потому что его любовь к ней превыше всех обетов и клятв, превыше самого времени.