Часть 1
27 марта 2019 г., 21:08
— Ещё пять минут, и я отшлёпаю тебя. Слышишь, любовь моя? — вздыхаю я под одеялом, прижимаясь ближе к тёплому комочку, лежащему рядом со мной.
Макото слегка шевелится и хихикает.
— О, да, конечно, — усмехается он, нежно оставляя лёгкий поцелуй у меня на лбу.
Я никогда не пойму такое явление, как Макото Наэги. Абсолютную Надежду. Моего парня. Мы попали в этот ад, называющийся Академией Пика Надежды. Впрочем, это не имеет никакого значения. Он не имеет никакого значения. Как он может быть наполненным таким количеством надежды и при этом ещё умудряться вдохновлять других? Как мы вообще дошли до этого? В моей комнате (которую мы привыкли называть «нашей») на нашей кровати под его мерное дыхание я читаю книгу, до которой мне, по сути, нет никакого дела, и вместо неё я предпочитаю просто наблюдать за Макото.
Он наполнен надеждой так же сильно, как и печалью. Его постоянно мучают кошмары. Засыпая, он почти каждую ночь трясётся от страха. Он уже видел, как умерли Леон с Саякой. Он боится, что большинство начнёт убивать, а затем будет убито. Мне в свою очередь как-то наплевать. Но ему нет. Это преследует его во снах. Из-за этого каждую ночь мне приходится мягко убаюкивать его. Я знаю, что ему нравится, когда я пою. Я определённо не так хорош, как Саяка, и я вовсе не идеален. Но мне нравится писать поэзию, и я люблю петь вместе с Макото. Его голос прекрасен, хотя он и отрицает это. Я ненавижу, когда он принижает себя, что частенько заставляет меня кричать на него. Однако я не делаю этого, потому что пугаю его. Он ненавидит, когда на него кричат - может даже заплакать от этого.
— Макото, — мягко произношу я его имя.
Он поднимает на меня свои тёплые зелёные глаза.
— Да?
— Почему бы нам не выпить чашечку кофе или чая? Сейчас лучшее время для этого — уже поздно, так что никого поблизости не будет.
Макото расплывается в улыбке, и в его глазах проскакивает задорный блеск.
— Да! — он поднимается и потягивается, быстро хватая свою обувь.
И вот я уже вижу его, терпеливо ожидающего меня у двери.
Я вылезаю из кровати, прихватывая с собой книгу, обуваюсь, и мы выходим в коридор, держась за руки.
— Бьякуя? — тон, с которым он всегда произносит моё имя, очень милый. Он уверенный и в то же время очень нежный. Мне нравится, когда он уверен в себе.
— Да? — отвечаю я, замедляя шаг.
— Я так сильно тебя люблю, — он сияет улыбкой и тянется за поцелуем.
Но он слишком низкий для этого. Я не могу удержаться от изменения в непроницаемом лице и смеюсь или, как любит называть это Макото, строю «отдыхающее лицо засранца». Он слишком милый.
— Давай, Бьякуя, не будь таким жестоким! — зовёт он, складывая губы бантиком.
— Знаешь, у тебя очень славное личико, — я наклоняюсь и оставляю поцелуи на его лице и шее.
Я слышу тихие смешки и чувствую, как он расслабляется.
— Ты такой тёплый, — утыкаясь в мою грудь, вздыхает Макото.
Он и вправду приводит меня в замешательство. Как только мы заходим на кухню, Макото направляется за напитками, но я заставляю его присесть и расслабиться, говоря, что в этот раз сделаю всё сам. Я иду за двумя чашками, из которых мы обычно пьём, и достаю кофеварку из шкафчика. После наполняю его водой, засыпаю кофе и ставлю на плиту, пока она не закипит. Затем я делаю Макото чай с молоком — его любимый. Кипячу молоко и кладу рядом чай.
Вдруг я чувствую, как руки обвиваются вокруг моей талии, уже заранее зная, кто это и чего он хочет. Я поворачиваюсь и целую парня, наслаждаясь сладким вкусом его губ. Я использую наше пребывание на кухне в свою пользу. Подпираю Макото к стойке, тем самым получая больший доступ к его телу. Прошло уже много времени с тех пор, когда я в последний раз так к нему прикасался. Находясь в общественном месте, мы спокойно находимся рядом друг с другом: пребывая здесь уже достаточно раз, мы убедились, что в это время сюда никто не зайдёт. Я убираю волосы Макото, находя его глаза и восхищаясь их очаровательным великолепием. Целую лоб и постепенно добираюсь до тонкой шеи. Я не забываю уделять особое внимание лимфотическому узлу на ней — наиболее чувствительной точке. Слышу нежные стоны и с уверенностью могу сказать, что он изо всех сил старается издавать как можно меньше шума. Это что-то вроде испытания: я люблю наблюдать, как Макото пытается перебороть себя. Хотя больше это похоже на перебор.
— Бьякуя, не сейчас, ну… — как можно серьёзнее просит он.
— Ты пытаешься запретить мне хотеть Макото Наэги? — я наклоняюсь к нему и томно шепчу почти в самое ухо. — Как глупо пытаться запретить что-то наследнику Тогами.
— Н-не веди себя так, Бьякуя! Я просто… — он резко вздыхает и распахивает глаза. — Я просто беспокоюсь, и боюсь, и…
Я перебиваю его лёгким поцелуем в губы.
— Макото, ты не должен себя так чувствовать. Я всегда готов защитить тебя, любовь моя. Дай мне помочь тебе расслабиться.
Я улыбаюсь, начиная снимать его неизменный свитер и расстёгивать рубашку. Когда грудь обнажена, покрываю быстрыми поцелуями плечи.
— Бьякуя-я-я! — он всхлипывает, как ребёнок, так что я могу слышать обиду в его голосе. Он слишком милый.
Опустив руки, провожу ими по обнажённой груди, отчего его лицо тут же краснеет, а кожа кажется бархатистой под грубыми подушечками моих пальцев. У Макото есть мускулы, в чём Аой и Сакура твёрдо уверены, ведь он довольно часто тренируется — по сути, каждый день. И всё же, несмотря на это, в его фигуре всё же есть хрупкие женские черты. Это ставит в тупик.
Всё в нём заставляет меня восхищаться. От его длинных пушистых ресниц до маленькой хрупкой фигуры. Он слишком идеален. Я чувствую, как начинаю теряться в нём. Чёрт, кажется, я уже потерялся. Его затвердевшие соски не остаются незамеченными. Я хочу почувствовать их сладкий вкус. Обхватываю губами один бугорок на его груди и начинаю нежно ласкать его языком.
— Б-бьякуя!.. — Макото похотливо и приглушённо стонет.
Он не хочет, чтобы кто-либо нас услышал. Это вызывает во мне воспоминания. Заставляет думать о том времени, когда мы ещё не очутились в этом аду. Тогда нам приходилось прятаться, скрывая наши отношения от всего мира. Чтобы никто не узнал, что сын Тогами влюбился в обычного мальчика-простолюдина. Постоянные перебежки по углам, мимолётные поцелуи и быстрые совокупления в ванных комнатах. Было противно. Но сейчас мы здесь. Наконец можем остаться наедине. И мне вообще плевать, что думает любой в этом месте. Макото мой, и я могу иметь его, когда захочу.
— Больше… Пожалуйста, больше… — Макото прервал ход моих мыслей, выглядя при этом совершенно очаровательно. Он тяжело дышал, покрылся испариной, а волосы разметались по его лицу.
— Уже умоляешь?
Макото фыркает и поворачивает голову.
— Только потому, что ты не играешь по-чест… Ах… — неторопливо провожу языком по его правому соску и ухмыляюсь.
— Ты прав, Макото, я не играю по-честному, — поднимаю голову к его лицу. — Я играю очень грязно, — прижимаюсь губами к мягким, упоительным губам Макото.
Как только он отстраняется, чтобы перевести дыхание, я вновь принимаюсь облизывать его соски, переключаясь между ними почти каждую секунду. Опускаю руку к его штанам, нащупывая вход.
— Но… но Бьякуя, у нас нет никаких… — я обрываю его на полуслове, кладя палец ему в рот.
— Соси.
Его лицо сию же минуту заливается краской, но он подчиняется. Господи, он выглядит бесподобно, когда слушается.
— Хороший мальчик. Ты такой прелестный, когда слушаешься меня.
Чувствуя влагу, я вновь шепчу на ухо Макото:
— Готов, дорогой?
— ВОУ! ВОУ! ВОУ! ПОДОЖДИТЕ ОДНУ СЕКУНДУ, ЧЁРТ ВАС ПОДЕРИ!
Я отстраняюсь от Макото, чтобы увидеть стоящего перед нами Монокуму. Макото выглядит крайне ошеломлённо и испуганно. Слава Богу, он всё ещё в рубашке. Он просто немного… потрёпанный.
— Хорошо, слушайте, вы оба хорошенькие и миленькие, но мы должны держать всё, по меньшей мере, НА УРОВНЕ PG-13! Я позволю этому продолжиться, но всего на некоторое время, — Монокума вздыхает. — Ваши напитки готовы, возвращайтесь в свою комнату и заканчивайте там!
— Это всё, что ты хотел сказать? Да? Славно. А теперь уйди с глаз моих.
— Бьякуя! — Макото ругает меня и выходит из-за стойки. — Прости, Монокума, мы просто… увлеклись, вот и всё, — он улыбается, хотя до сих пор находится в состоянии шока.
— Всё в порядке. Чёрт с вами, детки. То есть, да, Макото, я предполагал, что ты явно гей, но ты, Тогами? Вот это поворот событий! Мне пора!
Я не могу сдержаться и разочарованно рычу. После я чувствую руку Макото в своей.
— Не беспокойся о нём. Всё в порядке, Бьякуя. Пошли, я всё равно устал, — он зевает.
— Возвращайся в комнату, малыш, я скоро приду.
— Оки-доки! — он целует меня в щёку и устало возвращается в комнату.
— Чёрт возьми, Монокума! — вздыхаю я.
— Звал? — он внезапно появляется напротив. Мне очень хочется влепить ему пощёчину.
Прямо передо мной был такой восхитительный Наэги. Возможно, он не позволит мне поиметь его ещё неделю. Но я не хочу говорить это перед Монокумой. Вместо этого я говорю кое-что другое.
— Монокума, здесь есть какой-нибудь алкоголь?
— Зачем он мне здесь? — медведь хихикал про себя.
— Хм, есть множество причин для этого. Так, где он?
— Хм-м-м… Ладно, это может быть весело, так что… вот, пожалуйста! — он протягивает мне бутылку текилы и уходит, посмеиваясь.
Не могу дождаться, чтобы подсунуть это в чай.
Мой парень, Макото Наэги, головоломка, которую я собираюсь разгадать до конца жизни. И не имеет значения, что произойдёт.
