Куколка

— Кто такая Мекер Рилоу? Это она изобрела доллайзер, да? Ты говоришь, что он превращает людей в кукол? И как он действует? У тебя есть инструкция по его применению? — тёмно-фиолетовые глаза Твайлайт загорелись жгучим интересом; кажется, ещё чуть-чуть и она услышит ответы на вопросы, которые волновали её в течение шести лет, а ради этого Спаркл была готова даже пытать свою новую знакомую со спутанными малиновыми волосами.  — Эй, полегче, я тебе всё расскажу, — улыбнулась Пинки, а потом почти шёпотом, чтобы не услышала «исследовательница аномалий штата Огайо», добавила: — всё равно тебе потом память стирать придётся.  — А? Что ты сказала? Я не расслышала, — тут же отреагировала Спаркл, всё-таки услышавшая, но не разобравшая бормотание Пай.  — Говорю, бумажной инструкции у доллайзера нет, я — его живая инструкция, — самодовольно соврала Пинки, указывая большим пальцем на себя. — И да, изобретение Мекер, а точнее её прапрапрадедушки: Рилоу его просто усовершенствовала, действительно превращает людей в кукол, но не всех людей, а только преступников.  — А что, в тюрьмы сажать уже не модно? — Твайлайт удивлённо выгнула бровь.  — Ну, во-первых, нашим многоуважаемым сотрудникам полиции не всегда удаётся поймать преступников, особенно, если они опытные и неуязвимые…  — А вы, значит, можете их поймать? — Твай скептически посмотрела на «живую инструкцию доллайзера», и теперь уже вторая бровь изогнулась удивлённой дугой.  — Конечно, помимо доллайзера Мекер изобрела кучу других высокотехнологичных приборов, помогающих нам ловить нарушителей закона, — ответила Пинки, несколько недовольная тем, что её так невежливо перебили. — Так на чём это я там остановилась? Ах да! …а, во-вторых, чаще всего мы превращаем в кукол моральных преступников.  — Моральных? — так как третьей брови у Спаркл не было, следовательно, и выгибать было больше нечего, девушке пришлось просто многозначительно моргнуть.  — Ну да, моральных. Ну или скорее аморальных: над животными там, например, издевается, старших не уважает, грубит всем направо и налево, — пояснила Пай.  — И вы их всех превращаете в кукол? — голубоглазая девушка кивнула. — По-моему, это дико! Я понимаю — преступников, их бы всё равно рано или поздно посадили бы за решётку, но ведь у обычных людей, не нарушавших закон, чаще всего есть любящие родственники, которые очень скоро начинают беспокоиться о пропавшем!  — Ну и что? В мире людей они могут нанести вред себе подобным или животным, а в кукольном виде они абсолютно безопасны, — пожала плечами Пинки. — У кукол-людей вообще всё интересно устроено. Тебе рассказать?  — Угу, — пробурчала Твай, всё ещё не принявшая мысль о том, что какого-нибудь второклассника, стрелявшего из рогатки в птичек и грубившего старшим, могут на раз-два превратить в кусок пластмассы.  — Короче, слушай… Как оказалось, куклы-люди не чувствуют боли при падении или даже отрывании какой-нибудь конечности (её потом легко вставить на место). Также они не могут шевелиться, когда на них обращён взгляд человека или если они подходят к нему ближе, чем на метр, их просто парализует, но слух, зрение и обоняние остаётся. Под водой, кстати, куклы-люди могут спокойно дышать, а падение с большой высоты практически не отразится на них, человеческая смерть им в принципе не страшна, но маленькие девочки всё равно могут их изрядно помять.  — Ух ты, а это довольно интересно! — восхищённо воскликнула Твайлайт.  — Ага, и это учитывая, что мы знаем о них самую меньшую часть информации, — довольно заулыбалась Пай. — И кстати, знаешь, кто была самой первой Барби? — Спаркл отрицательно покачала головой. — Проституткой. А Кен кем-то вроде сутинёра. Но потом их прапрадедушка Рилоу, не тот, который доллайзер изобрёл, а его сын, в кукол превратил. А Маттел так понравились эти куколки, что они стали выпускать Барбеек.  — Это всё, конечно, очень увлекательно, но ты ведь сказала, что известна лишь небольшая часть информации о жизни кукол, а это значит, что даже те, кто использует доллайзер, не знают всех подробностей, так? Кстати, много вас таких, знающих о доллайзере?  — Не очень, — помотала головой Пинки, — человек десять. И да, не будучи куклой трудно узнать, что происходит с людьми после трансформации в девчачьи игрушки.  — Хм… — Спаркл ненадолго задумалась, чуть наморщив хорошенький носик, — тогда преврати меня в куклу! — от пришедшей в голову идеи Твайлайт даже подпрыгнула.  — Нет, ни за что! — замахала руками Пинки. — Я не имею права пользоваться доллайзером!  — А кто имеет?  — Сама Мекер Рилоу и ещё две личности, о которых нельзя распространяться, — отрапортовала малинововолосая девушка, ставя Твай в полнейший тупик.  — Ну Пинки, ну пожалуйста, об этом никто не узнает, — состроив щенячьи глазки и чуть выпятив нижнюю губу, Спаркл умоляюще смотрела на Пай. — Если ты превратишь меня в куклу, я, подробно исследовав их, получу Нобелевскую премию магологии, и 2,35 процента оттуда будут твои.  — Но… вдруг твои родные будут волноваться, — голубоглазка уцепилась за аргумент, недавно приведённый Твайлайт.  — Я уже три дня не ночую дома, прикрываясь подругой, — пожала плечами Спаркл и спустя час уговоров всё-таки уломала Пинки.  — Только учти, чтобы превратиться обратно в человека, нужна вторая вспышка доллайзера, а я не знаю, где ты окажешься, будучи куклой: где-нибудь в Нью-Мексико или вообще в другой стране, — предупредила Пай, всё ещё мысленно надеясь, что новая знакомая одумается и добровольно согласится на стирание памяти. Твайлайт же, глубоко вздохнув, серьёзно заявила:  — Ради науки и магии я готова на многое, почти на всё, — а потом добавила: — но всё же, Пинки, будь добра, проследи, чтобы я не оказалась за пределами Америки, хорошо?  — Я постараюсь, — девушка улыбнулась, а через секунду в её руках материализовалась штука, чем-то похожая на мини-пушку, дуло которой было направлено на Твайлайт. Яркая вспышка, подобная фотоаппаратной, и темнота…