Горизонт вечности

Арно пару раз моргнул. Убедился в том, что происходящее вокруг - реальность. И на глаза навернулись слезы, а ноги предательски задрожали. Он опустил голову и маленький мальчик крепче прижался к штанине брата, сжав грубую ткань. Парень смахнул слезы, всхлипнув. - Вам не стоит задерживаться в этой комнате, - неизвестный ему эскулап пандемии встал перед мальчишками. Он был спокоен как удав, даже не удосужился снять шляпу перед больной женщиной. Его пальцы в позе шпиля, он задумчиво смотрел на детей сквозь мутные стекла алых очков с едким прищуром. - Мсье Ла Туш, вашу мать не вылечить. Как врач вы должны понимать. Арно осклабился, резко развернувшись, взял брата за руку. Он нахмурил брови, зажмурился от наступающих слез. Его отец лишь обвел сыновей печальным взглядом, выдохнув. Они вышли на улицу, где стеной лил дождь, навевая мрачное однообразие и тоску. Небо затянулось свинцовыми тучами, не было даже единого проблеска солнечного луча. Арно выдохнул, а потом снова вдохнул терпкий землистый запах. Все эти витающие в воздухе влажные пары отзывались для него эхом каких-то далёких воспоминаний и образов - непонятных, далёких, смутных. Печальных. Парень не любил дождь. И сейчас он возненавидел его, склонив голову к груди и тихо заплакав. - Мама умрет? - тихо засипел Аксель сжимая руку старшего брата. Брюнет дернулся, по спине прошелся неприятный и склизкий холодок. Он врач. Он спасает жизни людей, давая им ту самую надежду. То самое чувство свободы в теле. Но он простой человек, который не может справиться со смертью. Но он хочет всеми силами побороть костлявую, выиграть в нечестном бою. В котором на кону людские жизни. Он просто хочет чтобы они все жили. Всего-то. - Нет, - Арно щурит ониксовые глаза, смахнув с щек слезы. - Я ее вылечу. Я должен. Но в голове яркой вспышкой возникли визгливые крики, мольбы, плачь. Они умоляли, просили. Тянули свои мертвенно-бледные руки, покрытые огромными гноящимися бубнами к нему. Он их не вылечил. Никого. Руки обволокли его тело со всех сторон втягивая в темноту. Доктор распахнул глаза, резко встав с кровати. Что произошло? Мужчина схватился за голову и резко отдернул руки. Он удивленно взглянул на них. Они... обычные? Человеческие. Они не в перчатках, что слились с его кожей. Объект осторожно, боясь сделать себе больно, огладил нежно свои аккуратно забинтованные ладони. Постучал с интересом по ногтевой пластине, ущипнул сквозь бинты, засучил рукава и огладил крепкие мышцы, покрытые бинтами и повязками. После прошелся ладонью по голове. Он вздернул плечами и задрожал, ощущая жесткость своих волос. Волосы? Хотел было притронуться к маске, но рука лишь ощупала обычное лицо. - Что? - тихо проговорил мужчина, но вопрос застрял в его горле. Доктор осмотрел себя. Костюм, его нет! На нем черный комбинезон, верх которого он сбросил с себя. Все его тело перевязано, вплоть до ступней ног. Мужчина в панике забегал глазами, хотел встать, но как только он сорвался с кровати, тот беспомощно упал на пол. - Мои ноги, - прошептал изумленно мужчина и понял, что не может ими пошевелить. Они глухо болели и каждый раз, когда он хотел ими пошевелить, то резко вспыхивали острой болью, отдавая блеклой волной по всему телу. Что с ним случилось? Что произошло? Чье это тело? В камеру вбежал доктор Иткин. Ученый что-то спешно проговорил и приподнял объекта и, кряхтя, уложил на кровать. - Вы не умерли, - озадаченно треснувшим голосом говорит Доктор. Он потерянно осмотрелся и снова взглянул на свои руки, убедившись что это явь. - Кто я? - Как тебе объяснить, - тихо выдохнул Илайджа, почесав затылок. - Что со мной произошло?! Это не мое тело! Где маска, костюм, почему я не могу двигать ногами?! И почему Вы можете прикасаться ко мне?! - резко закричал Доктор, сжав свое лицо руками, впившись ногтями в мягкую кожу лица. Он с удивлением заметил, насколько человеческая кожа мягкая, податливая и быстро травмируется. Объект моргнул пару раз, пытаясь убрать перед глазами блеклую дымку. Но потом понял, что эта странная дымка кружила вокруг шеи Илайджи. Странно, от мужчины несло болезнью. Но если раньше он бы набросился на больных с остервенением и единственным желанием вылечить, то сейчас Доктор чувствует только странную и знакомую печаль. - Вытяни руку, - выдохнул Иткин и объект не сопротивлялся. Ученый молча вытащил из кармана халата шприц и ампулу с прозрачной жидкостью. - Что это? - сощурил глаза Доктор. - Слабый транквилизатор, - ответил Илайджа и набрал в шприц жидкость. - Боюсь, что ты бурно отреагируешь на мой рассказ. Мужчина хмуро принял инъекцию в руку. Илайджа медленно начал рассказ, начиная с момента пробуждения Авеля и заканчивая его же кончиной. - Это я смутно помню, - спокойно и тихо заговорил Доктор, лежа на кровати. - Дальше что? Убедившись в том, что транквилизатор начал действовать, Иткин решил начать уже настоящий рассказ происходящего. Что именно произошло с Доктором. - Как сказал тридцать-пятый­, ты в какой-то степени стал... прежним собой? Я точно не понимаю всей сути, но он сказал, что ты выглядишь так же, как выглядел семьсот лет назад. До одной роковой ошибки. Не буду пытать тебя допросами, лучше продолжу. Кости твоих ног были сломаны, рука была похожа на сплошной кусок мяса с целыми костями. Но за два дня твоего сна, на кому это не было похоже, кости ног срослись, а руки восстановилась. Но мы проверили нервные окончания твоих ног, они будут долго восстанавливаться. - Понимаю, - задумчиво промычал объект. - Я... вспоминаю что-то. - Я принес инвалидную коляску для тебя. Ты признан как безопасный для людей, но все еще Евклид. Отсутствие смертельного касания еще не фактор перевода тебя в Безопасный. Также твой костюм постепенно облезал с твой настоящей кожи. Медицинский отдел просто ускорил этот процесс, но ты быстро зарос, м, человеческим слоем эпидермиса. Отросли волосы, как ни странно. Тебя перебинтовали и переодели, сейчас мы регулярно наблюдаем за тобой, берем кровь, кожу, волосы, все на анализы. Но все как у обычного человека. Даже радиоуглеродный анализ забора костного мозга показал результат около тридцати лет. Глаза твои не трогали, но они поменяли цвет на неестественно голубой. За неделю твоего сна... - Неделя? - выдохнул мужчина, как будто не обращая внимания на весь этот диалог. - Я спал неделю? - Да. За эту неделю мы поняли, что твой организм не нуждается ни в еде, ни в питье. Словно все в тебя остановилось на одном моменте, в возрасте тридцати лет. И Маска сказал что ты... вспомнил свое имя. Это так? Доктор молчал. Он перевел взгляд в потолок. И почувствовал. Скребущее чувство печали и паники подобно волне захлестнуло его с головой, потопив в темной пучине прошлого. Не давая возможности всплыть. Доктор жадно ловил воздух ртом, руки задрожали в резком треморе, а перед глазами в диком танце заплясали картинки. Содрогаясь от одной лишь мысли о семье, о погибших, о тех кого не спас. - Меня звали Арно, - тихо шепчет мужчина и Илайджа вздрогнул. Доктор казался таким потерянным, в то же время удивленным. На нем не было лица, болезненно бледный и такой... напуганный? Дурманящее чувство печали и страха заполняло сердце мужчины, впиваясь острыми иголками, раня каждую клеточки, оставляя кровоточить избытками отрывистых воспоминаний. Хаотично разбросанные кусками воспоминания лишь на мгновение вспыхивали перед его глазами оставляя после себя неприятное послевкусие. Осознание. Арно. Это имя дала ему мама. Такое красивое и каждый раз когда он произносит его вслух, собственный шепот ласкает его слух. Такое простое. Доктор сидел на кровати и смотрел на свои руки, будто бы анализируя что-то. А после он тихо рассмеялся. Впервые Илайджа слышал его смех. Он смеялся так потерянно, буквально завывая, переходя на едкие смешки, хватая себя руками, сжимая черные волосы. Скалил зубы сквозь смех, громко выдыхал носом, а потом горько заплакал. Легкая боль мерно разлилась по камере и ученый оцепенел и застыл на месте, в удивлении не смог пошевелиться. Слова застряли в глотке. Столь искреннее проявление подобных эмоций было чуждо для объекта. И Илайдже стало так печально и обидно за него. Вспоминать всегда больно. Слезы лились из его глаз, катились вниз по прекрасному аристократичному лицу, капая на обездвиженные ноги. Он даже не понимал, что чувствовал. Доктор смеялся и плакал, утирая соленые капли и стискивая зубы. - Я Арно! - вскрикнул он протяжно, забившись в истеричном плаче. - Арно Ла Туш! Эту фамилию дал ему отец. Мужчина метался на кровати, царапая свое лицо ногтями и не понимая, почему он вспоминает, почему он стал нормальным и почему хочется выть от боли. Он хотел было встать с кровати, но упал на пол. Ноги не слушались, глухой болью отдавали по всему телу. Почему это происходит с ним? Все что он веками старательно пытался забыть, все чего он избегал, захлестнуло его неимоверно огромным комком боли и чувством вины к самому себе. Доктор нервно пытался ухватить воздух руками, словно за спасительный круг. Илайджа подхватил его и уложил на рядом стоящую инвалидную коляску. - Успокойся, - тихо и неуверенно говорит ученый, вжав его руки в ручки коляски. Иткин совсем растерян и потерян сложившейся ситуацией. Он не видит в этом казалось бы обычном человеке того Доктора. Он видит лишь в нем избитого жизнью мужчину, что за многое время успел повидать и пожалеть об этом. Илайджа не замечал, как объект меняется. Он потихоньку, мало по малому, вспоминал, но это были короткие репереживания, что быстро забывались самим Доктором. Но тут резко на голову обрушились воспоминания, такие четкие и такие реальные. И такие родные. Больно смотреть на него. Хоть и это аномальное существо, но теперь он человек. - Арно, успокойся! - резко прикрикнул Илайджа, сильнее сжав его руки. Резко Доктор вырвал свою руку и схватил его за глотку, слегка сжимая. - Не смейте называть меня по так, - с едкой злобой шипит Доктор вернувшись в реальность. От пролитых слез на его лице остались лишь мокрые следы под глазами. За окном наблюдательской резко встали со своих насиженных мест люди, охрана поспешила в камеру, а ученые включили интерком что-то выкрикивая объекту. Но Доктор сощурил яркие глаза, сосредоточившись на блеклой дымке вокруг шеи Иткина. Это было странно, словно какая-то видимая только ему иллюзия. Как будто он знал что это, с чем столкнулся. Сосредоточившись, он взглянул куда-то вглубь ученого, под ткань эпидермиса, мышц, связок, в пульсирующую мощными потоками кровь. И заметил темные крапинки болезни, что поражали его тело. Убивало его медленно, но верно. Не давая ни единого шанса выжить. Резко выдохнув, Доктор слегка сжал пальцы на его горле, думая лишь о пораженном участке в горле куратора. И он подумал о том, как болезнь растворяется и исчезает под напором его дара, его силы. Его лечения. Странно. Казалось бы, но Доктору это было знакомо. Илайджа испуганно захрипел, заглянув в уж слишком яркие голубые глаза объекта, который смотрел куда-то ниже его лица, сосредоточенно что-то высматривая. Он лишь почувствовал какую-то легкость, словно он может дышать так, как не дышал прежде. Словно поперек горла больше нет того злосчастного комка смерти, из-за которого каждый глоток и вдох казались мучениями. Он почувствовал приятную прохладу, но это было не от пальцев Доктора. Охрана направила дула автоматов на объект, как тот резко расслабил пальцы и Илайджа повалился на пол, хватаясь за горло и ощупывая. Но вместо привычных рядов огромных распухших лимфоузлов он лишь нащупал гладкую кожу своей шеи, что слегка горела из-за прикосновения Чумного. - Что ты со мной сделал? - испуганно захрипел Иткин и его подхватил за руку позади стоящий доктор Терон Шерман. Тот с опасливым и недоверчивым прищуром оглядел Чумного, слегка осклабившись. Еще со смерти Рэймонда у него осталось отвращение к объекту. - Я не знаю, - тихо заговорил Доктор, вжавшись в спинку коляски. - Я не знаю... - Мое горло, - нахмурился Илайджа, потерев кожу. - Я не чувствую лимфоузлы. - Срочно пошли к медикам, проверься на рак снова, - тихо шепнул Терон так, чтобы остальной персонал вокруг не услышал. От этого слова у Иткина по спине прошлись мурашки, а тело пробрал холод. - Идем. - Постойте, а что с Рут? Где она? - Доктор схватил руку Шермана, он хотел было отдернуться, но вспомнил, что больше не опасен. А вот сам ученый отреагировал достаточно бурно, резко отскочив от него, с ярким недовольством и неприязнью глянув на мужчину. - Она в коме, - сплюнул Терон и развернулся к выходу. - Что? - ослабевшим голосом проговорил мужчина, но оба ученых скрылись за шлюзами. Оставляя с неизвестными ему докторами и недоверчивой охраной.