Горизонт вечности

Заглянуть внутрь себя давалось ему с каждым разом все проще и проще. Он жил то в реальности, то в воспоминаниях. И он не мог различить теперь, что реально, а что нет. В голове его сплошной туман, и каждый раз когда Доктор в холодном поту просыпался, то не понимал, что происходит вокруг него и кто все эти люди. А потом вспоминал. И с разочарованием и легким гневом отмахивался от ученых, что окружали его. Он стал таким апатичным, одиноким и более пассивно-агрессивным. В глубине его души зародилась дикая обида на Рут и он не хотел прощать ее за те мучения, которые он снова должен переживать. И просыпаться со слезами на глазах было для Доктора не удивлением, он лишь с раздражением их смахивал и крепко сжимал кулаки. Он мог даже возненавидеть ее. А ведь мужчина действительно питал далеко не дружеские чувства к ней, которые он берег, как самое драгоценное, что у него есть. Это приятное и теплое чувство так согревало его сердце и душу, все мысли были только о ней. И сейчас чувства словно сгнили, ему трудно было описать что случилось, но глубоко в груди образовалась зияющая дыра, которая кровоточила и болела с каждым днем все сильнее и сильнее. И он с каждым днем все больше и больше привыкал к этой боли. Когда к нему приходил Илайджа и просто начинал разговор о состоянии Рут, Доктор лишь агрессивно скалил зубы. Он не хотел ничего слышать о ней, видеть тем более, поэтому он пугливо замечал о том, как хорошо что девушка находится в коме. Ему было неприятно от самого себя, от собственного тела и даже разговор с Маской просто заводил объекта в тупик. Маска понимал друга, поэтому не осуждал Доктора. Но он и не винил во всех бедах Рут. Он видел в ней простого ребенка, в руках которого оказалось донельзя много мощи и власти над всем. Доктору было страшно засыпать. Он боялся видеть гибель своих родных. И честно вымаливал у Илайджи что-нибудь, что не позволит ему уснуть. Это беспокоило мужчину. Ведь Иткин всячески пытался помочь объекту, он проникся к нему легкими дружественными отношениями, как-никак он уже давно курирует Доктора. Но последний никак не хотел принимать ничью дружбу и заботу, боясь в очередной раз больно обжечься. А Илайджа старался. Он помогал ему с восстановительными тренировками мышц ног, катал его по комплексу на инвалидной коляске, приносил книги, помогал Доктору заново учиться ходить, а также принес костыли. Все-таки ученый был благодарен объекту за случайное излечение от страшной болезни. Мужчина плакал от счастья, когда узнал, что рак последней стадии с кучей метастаз просто пропал без следа. Он уже был готов умирать, но его спас тот, от которого Иткин никак помощи не мог ожидать. Это заставило его посмотреть на объекта в ином свете. - Мне плевать что там с Рут! – не выдержал очередной болтовни куратора Доктор, хлопнув кулаком по столу. - Но Арно, - неуверенно проговорил Илайджа, но ему не дал договорить озверевший ярким гневом объект. - Не называйте меня так! Никогда! - Она очнулась уже как несколько недель. Прошли месяцы с того момента, когда Рут впала в кому, а Доктор стал человеком. Мужчина изменился в лице, он расширил в удивлении глаза и быстро ими заморгал, думая, что ему послышалось. А после нахмурился, отведя взгляд в сторону, анализируя сказанные куратором слова. - Ты хочешь ее навестить? – в голосе Илайдже проскочила неуверенность и опаска, но ведь оба объекта раньше так души не чаяли друг в друге. А все испортилось, когда девушка по воле случая вернула воспоминания Доктору и его прежний облик. Ученый не решался ему рассказывать эту новость, но все-таки спустя недели рассказал. И реакция у объекта не особо-то и счастливая. - Лишь поговорить, - с нажимом ответил мужчина, прикрыв глаза. Он молча пересел на коляску, к которой уже привык, и положил костыли себе на колени. Доктор может пройти пару метров при их помощи, но путь до камеры содержания девушки далеко не пару метров. В камере Рут как ни странно было далеко не пусто. Вокруг туда-сюда ходили ученые, у шлюзах стояли охранники с ружьями, везде пищали аппараты, у всех углов стояли капельницы, некоторые сотрудники приносили и уносили лекарства и шприцы с ампулами. В воздухе стоял застоявшийся запах тяжелых медикаментов, гул и грохот, что-то падало, кто-то кричал. И громче всех кричал Артур, который давал поручения сотрудникам медицинского отделения. Илайджа сожалеюще выдохнул, когда взглянул на коллегу. Сейчас Майлз выглядел злее обычного, под его глазами образовались мешки, сальные волосы взъерошены, а халат не проглажен. Его можно понять, ведь спустя столько времени очнулась курируемый им объект. Доктор же огляделся. Сейчас трудно было узнать во всем этом камеру содержания Рут. Обои застилала пленка, шкаф и тумба заполнены пустыми банками и системами, тот страшный отвратительный ковер свернут и стоял в дальнем углу, с ее игрушками и книгами. Илайджа подошел к коллеге и обменялся короткими рукопожатиями, Доктор же положил руки на колеса коляски и покатил к Рут, которая неотрывно на него смотрела. Она крепко сомкнула губы в тонкую полоску и опустила взгляд. Девушка выглядела болезненно бледно, исхудала, глаза потускнели и напоминали какое-то желтое болото, а волосы достаточно отросли. Доктор с трудом узнал в ней ту Рут. Прежняя мягкая улыбка на его лице никак не хотела появляться, а обида и злость были выше любых других чувств к ней. Она по прежнему для него была прекрасна, красива, а длинные волосы ей шли, но все равно сердце болело и чувства жгли изнутри его, словно какие-то паразиты. - Привет, - еле выдавил из себя слова мужчина. Девушка же не ответила, лишь помахав головой из стороны в сторону. - Ты... стал инвалидом? - тихо промямлила Рут себе под нос и Доктор еле расслышал ее хриплый голос. - Временно, - сухо ответил он. - Я постепенно учусь ходить. Рут прикрыла глаза. Он так изменился. Не только отношением к ней самой, но и внешне. Девушка уже мало помнит что произошло во время стычки с Авелем, поэтому увидеть его лицо так близко было для нее удивлением. Он прекрасен, да. Он невероятно красив, не сравнится ни с кем из мужчин в этом месте. Доктор как будто сам живое воплощение средневековой Франции. И эти голубые глаза на бледном фоне лица казались драгоценными люминесцентными камнями, которые ярко сияли под холодным светом ламп. Как будто рядом с ней не Чумной Доктор, а совсем другой красивый мужчина, одетый в черный комбинезон и медицинский халат. - Давай выйдем в коридор, - махнул головой Доктор в сторону шлюзов. Девушка молча кивнула и встала с кровати, придерживая рукой штатив с флаконом капельницы. К ней подошел Артур и он нагнулся к ее лицу и Рут что-то шепнула ему на ухо. - Только недолго, - мягко проговорил Майлз и уголки его губ дрогнули в улыбке. Он осторожно, словно боясь сломать, похлопал девушку по спине. Доктору этот жест не понравился, он сощурил глаза, и, опираясь о собственную коляску, дрожащими ногами встал, придерживаясь за костыли. Они осторожно вышли, посматривая друг на друга и не зная, как начать разговор. Артур же недовольно сверлил взглядом спину Доктора. - Прости, - подала голос Рут, когда они оказались в пустом коридоре префикса. - Прости? – скривил губы Доктор. - Я просто… я не знаю, - выдохнула она. – Я не знаю, честно. Я думала, что делаю что-то хорошее. - И ты сделала только хуже, - в голосе мужчины проскользнул холод. – Я не хочу тебя больше видеть, Рут. Или же ты Аин? - Ты не понимаешь через что я прошла, - девушка крепче сжала штатив капельницы и скрипнула зубами. - Я даже не хочу понимать что ты такое, - прошипел мужчина, хлопнув костылем по полу. - Ты эгоистка. - Прости, - голос Рут дрогнул мелкими осколками и она нервно сжала свой халат, нервно перебирая торчащие нити пальцами. - Я увидел как моя семья умирала, один за другим, а потом весь и город, - ядовито прошипел мужчина, сощурив глаза. – Как ты думаешь, я стал счастливее? - Я спасла тебя. - Да лучше бы я умер! – в сердцах крикнул Доктор, махнув рукой и Рут замерла в шоке. Он никогда на нее кричал и не повышал голоса. Девушка тяжело дышала и уже со злобой сжимала кулаки, не зная что и сказать. Доктор стыдливо опустил взгляд, понимая, что зря он на нее накричал. Сердце его сжалось, а в голове просто какая-то каша. Мужчина облокотился о стену и нежно коснулся руки Рут, слегка огладив пальцами. Лицо его не выражало ничего, кроме сомнения, перемешанного с холодом. Но Доктор несильно дернул ее в свою сторону и положил ладонь на ее щеку, всматриваясь в лицо. Она была столь красива и прелестна, мужчина даже представить не мог. Ее бесцветные густые ресницы, блестящие золотом глаза, казалось, что Доктор утопающий в этом бурном омуте драгоценного металла. Он тонет и тонет, но всплывать никак не хочет. И мужчина лишь на секунду почувствовал, как тлеющая искра в его груди разгорелась слабым языком блеклого пламени. Он прикусил губу и шумно выдохнул, и глубоко внутри него бушует океан неизведанных им чувств, заставляя душу порхать и одновременно сжиматься. Рут прикрыла глаза, млея от тепла его ладони и Доктор замер. - Ты ведь знаешь как я ненавижу тебя, - шепчет мужчина дрогнувшим голосом, с таким колебанием он касался ее. - Будь моя воля, я бы вырвал себе сердце. - Но ты не можешь умереть, - выдохнула Рут слабо, не открывая глаз. Доктор наклонился к ее лицу, вдыхая отвратительный запах медикаментов, и, внимая неизвестному порыву окрыляющей то ли любви, то ли зависимости, заглянул в ее лицо. Он не знал что делать, что вообще сказать и как поступить. Как будто целую вечность он в нерешительности смотрел на нее. Неуверенно и осторожно мужчина коснулся ее губ своими и Рут вздрогнула. Он пытался вложить в этот невнятный поцелуй всю свою горечь и обиду, а также каплю любви, смешанную с платоническим влечением. Такой легкое мимолетное прикосновение и он оторвался от ее губ, понимая, что натворил. Доктор отвел взгляд, хмурясь и злясь на самого себя. - Будет лучше если мы больше не будем видеться, - выдыхает он стыдливо. Доктор отводит взгляд и прикрывает лицо рукой. - Разберись для начала сама с собой и больше никогда не лезь в мою голову. - Арно, - сглотнула тугой комок она. Рут хотела взять его руку, но он лишь отдернул ее, взяв костыль. - Прошу, - мужчина повернулся к ней спиной. - Не трогай меня. И не называй меня по имени, оно больше не мое.