El Alma

Гарри вскочил на ноги, не требовалось особенного чутья, чтобы понять, что Риддл вне себя от злости. Это было страшновато, он не знал, что говорить и как; парень только понимал, что не зная ничего о причинах злости мужчины, о его мыслях, он может сильно накосячить и сделать все еще хуже. Несколько минут они так и стояли, смотря друг на друга в молчании, Томас сжимал и разжимал кулаки, пытаясь справиться с внутренним гневом. А Гарри судорожно пытался подобрать слова, чтобы сказать хоть что-то. Только в голову лезли одни глупые вопросы и ничего не значащие слова. Юноша не понимал, что происходит между ними. Ссоры, примирения, волнения, страсть, прошлая вражда, все смешивалось в одну кучу и казалось, что уже просто невозможно будет когда-либо во всем этом разобраться, просто потому, что это свыше человеческих возможностей. Хотелось, чтобы все прояснилось, но юный волшебник, кажется, переставал верить в чудеса... Он уже перестал верить, что все может быть хорошо. У них с Лордом, у его друзей, у тех, кто вынужден был воевать, что в принципе все еще может быть хорошо. - Дай руку! – практически выкрикнул Томас. - Зачем? – Гарри казалось, что он сейчас начнет заикаться, что-то страшное слышалось в этом голосе. - Дай и все! – не дожидаясь реакции, мужчина наклонился вперед и сам схватил Поттера за руку, притянул к себе, разворачивая ладонью вверх. – Не бойся, - прибавил он уже более спокойным голосом, что было не лишним. Так как в этот момент из кармана мантии он достал склянку темного стекла и тонкий ритуальный стилет. - Что ты делаешь? – естественно два простых слова не могли полностью успокоить парня, он попытался вырвать руку, но и это не удалось, только на запястьях появятся синяки от пальцев Риддла. - Не дергайся! Просто минуту, - посеребрённый стилет коротко сверкнул в лучах солнца пробивающегося в окна. Мимолетное движение кисти и по коже уже течет алая струйка, тяжелые капли срываются с запястья и попадают прямиком в чуть расширенное горлышко подставленной бутылочки. Гарри замер, боясь пошевелиться, только переводя немного испуганный и непонимающий взгляд с собственной порезанной руки на бесстрастное лицо Томаса и обратно. Маленький флакончик быстро заполнился, маг отпустил руку юноши и быстро прошел в ванную, схватил там белое полотенце и, выходя из комнаты, кинул его парню: - Зажми! Гарри бездумно прижал полотенце к порезу и без сил опустился на пол. Манипуляции Лорда показались странными, сбивали с толку и он уже вообще ничего не понимал. В лабораторию Томас почти бежал, и только перед самой дверью замер и стоял, взявшись за ручку несколько мгновений, собираясь с силами. Один маленький ритуал, чтобы ответить на один очень значимый вопрос. Но на вопросы нужно искать ответы, и темный маг понимал как никогда четко, что ждать нельзя, чем больше информации он соберет, тем вернее он сможет найти ответы, тем правильнее будет решение. На то, что оно будет простым, Риддл уже даже не надеялся. Слишком все закрутилось, запуталось и, кажется, впервые в жизни вышло из-под контроля. И он не понимал, как допустил все это. С помощью магического огня зелья в ретортах быстро закипели, над пробирками заклубились спирали плотного цветного дыма. Отсчитав по песочным часам необходимое количество времени, волшебник вылил в остуженное зелье кровь Поттера, выждал еще отрезок времени и, подняв руку, добавил в зелье собственную кровь. Еще несколько томительных мгновений и пар снова поменял цвет, зелье забурлило, клубящийся пар разделился на две спирали контрастных цветов, какое-то время они закручивались в противоположные стороны, а затем снова слились в одну серо-стального цвета, еще секунда и дым растаял, остатки зелья просветлели. В досаде Риддл стукнул кулаком по столу, спохватившись, выхватил палочку и остановил так и текущую по запястью кровь. Результат был однозначным. Начиная всю эту аферу, маг понимал, что идет на некоторый риск, гарантий не было никаких. До этого он был в зависимости от своих крестражей, особенно от Нагини. И он знал, что зависимость от Поттера будет во много раз сильнее. Поэтому ему так и была важна «взаимность», ответная привязанность мальчишки к нему. И ему казалось, что он добился желаемого, но как оказалось, где-то в его расчеты закралась ошибка. Связь с Поттером была очень крепкой, только не так как думал Лорд, не он притягивал Поттера, за счет осколка своей души, а сам словно вложился в эту связь, и она тянула из него силы. Но вместе с тем было понятно, что разорвать ее уже просто так не получится, слишком уж крепкой она была, слишком сильно он на нее полагался и слишком сильно зависел. Но было понятно, что это не сама проблема, а ее причина, то из чего вытекало дальнейшее. И что делать было не очень понятно. Конечно, нужно было как-то развернуть ситуацию, чтобы в связь вкладывался Поттер, чтобы была отдача с его стороны. И как это сделать оставалось большим вопросом, Томас прекрасно помнил, каких трудов и внутренних стараний ему стоило просто добиться того, чтобы Поттер просто перестал его ненавидеть, чтобы привязался к нему... И казалось, что чувства юноши были сильными, что этого должно было хватить. Значит, он в чем-то ошибся, что-то не так понимал. И исправлять надо было срочно. Не задерживаясь больше в лаборатории, Томас вернулся в спальню, Гарри еще сидел там, на краю кровати и явно о чем-то напряженно думал: губа закушена, на лбу между бровей пролегла складка. Увидев вошедшего мужчину, он вздрогнул и вроде даже отодвинулся дальше от двери. Это, естественно, не понравилось Риддлу, хотя он и понимал, что сам виноват в такой реакции. В конец концов, он давно понял, что юноша всего-навсего по сути своей ребенок, запуганный, с непомерной ношей, возложенной на плечи, со стереотипами, вбитыми другими ему в голову, с собственными неуверенными суждениями. И он как загнанный зверек: тянулся за лаской, забивался в угол, когда на него замахивались, и терялся если его отталкивали. Только не мог Томас постоянно переламывать себя, контролировать каждое свое действие, это было сложно, это значило подмену самого себя, и на это Риддл был не готов. Только обстоятельства в данном случае не полностью подчинялись его желаниям, и это тоже было непривычно. Приходилось выбирать, одно из двух зол – или приложить усилия, пусть даже кажущиеся непомерными, и добиться успеха или упустить момент, а вместе с ним и возможность просто не проиграть. - Как рука? - Нормально, - ответил Гарри, отнимая испачканное кровью полотенце от руки, кровь действительно уже остановилась, на коже подсыхала буроватая противная корка. Парень натянуто улыбнулся, было видно, что этим он пытается скрыть свой страх. - Давай сюда, - мужчина прошел в ванную, намочил полотенце холодной водой и присев рядом стал стирать запекшуюся кровь. – Напугал? - Немного, - парень снова улыбнулся, разглядывая водянисто-красные разводы на своей руке. – Но это же не просто так. - Не просто, - легко согласился Томас. - Не скажешь? – с уже более свободной улыбкой. - Как всегда. Но я не об этом… Ты боишься меня? - Я не знаю, чего от тебя ждать… Ты же Темный Лорд... Ты сам так говорил. Если бы на моем месте был кто-то другой, ты бы давно его убил.. Да что убил, уничтожил бы за.. за одну десятую проступков, которые я совершил. А я жив… И.. И я ничего не понимаю. Я, наверное, боюсь неизвестности… И я боюсь каждого дня, я не знаю, что будет завтра. Может быть, ты велишь домовикам приготовить мне завтрак, а может – одумаешься, и я окажусь на дыбе в подземельях. Ты не даешь мне никаких ответов и от этого становиться только страшней, мне временами кажется что все это сон, а на самом деле я давно сошел с ума от круциатусов, ведь не можешь же ты действительно прощать мне все эти проступки. Ты, который убивал своих собственных слуг за одно только опоздание… - сбившись с мысли парень замолчал и уставился на сложенные на коленях руки. Томас понимал, что парень прав, он, не зная всей правды, начинал делать правильные выводы, замечать и анализировать то, что происходит вокруг. Это могло быть опасным. Сейчас энергия и эмоции Поттера нужны были в другом русле. - Да, я темный Лорд, да умею убивать и убиваю, если это надо мне. - Значит, я нужен тебе живым. Знать бы зачем? Или почему? - И ты знаешь, что я не отвечу. - Знаю, - Гарри нерешительно прижался к плечу Лорда. Он не знал как точно себя вести, хотелось хоть какой-то ясности. Но он не мог даже чётко сформулировать вопросы, что уж говорить о поиске ответов. Радовало только, что мужчина его не отталкивает, правда он не знал, как долго это продлится и в какой момент будет следующий перепад настроения, и что он принесет. Риддл взял парня за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза: - Что с тобой происходит? - Я запутался… Столько всего… Я не знаю, чего я хочу… Я сам себя кажется не понимаю. - Давай разбираться. Давай я помогу тебе. Начнем с того, что происходит сейчас, здесь. - И как же? – Гарри поднял голову и с чуть виноватой и растерянной улыбкой посмотрел Томасу в глаза, силясь прочесть там хоть что-то. - Что тебя сейчас беспокоит? - Честно? - А «не честно» есть смысл? - В этом ты лучше разбираешься…. Извини, - тут же осекся почти на полуслове юноша, боясь, что сболтнул лишнего, что разозлил Томаса. Но вместо злости тот лишь рассмеялся, был ли этот смех искренним, мог сказать только он сам: - Не извиняйся. Итак. Честно. Что сейчас тебя тревожит? - Мои друзья, - не задумываясь, тут же выпалил юноша. Эгоистом он быть так и не научился и судьбы тех, кто доверился ему, волновали его в первую очередь. - Ты же понимаешь, что я не могу их выпустить. По крайней мере, сейчас. - Понимаю, я бы и не подумал тебя просить об этом… Я не совсем уж наивный глупец, каким, наверное, тебе кажусь. Но я беспокоюсь о них, я даже ничего толком не знаю... и я чувствую себя виноватым за то, что их схватили… - «потому что я и виноват» - прибавил про себя парень. Он и правда не знал, что может сделать для близких людей, но раз уж Лорд требовал откровенного и честного разговора, то почему бы не сказать все как на духу? Врать Тому все равно не имело смысла, даже не используя легилименцию он чувствовал, когда ему врут. Рисковать больше не хотелось, ему и так казалось, что он ходит по тоненькому волоску над бездонной пропастью. Он сам уже даже не боялся сорваться, даже свыкся с мыслью, что сам он погибнет, что ему не пережить эту войну, но утянуть за собой друзей он не мог. Казалось, шансов вытащить их из этой передряги у него совсем не много, их почти нет. Но с другой стороны, точно так же ему казалось и на первом курсе в комнатах с загадками, и на втором курсе в логове василиска, и на третьем, и уж тем более в министерстве. Но он всегда справлялся, потому что должен был, как должен и сейчас. И пусть даже ему придется выкрасть свою палочку и взламывать темницы Лорда, и плевать, что потом будет с ним, самое страшное, казалось, с ним уже произошло. Себя он уже потерял, как и веру во что бы то ни было. Но пока он хотел хоть попытаться добиться от Лорда свободы для Рона и Гермионы: - Я просто хотел хотя бы знать, что они живы, что с ними все в порядке, если это… - Это возможно. Они целы, и практически невредимы, даже твою маггловскую подружку я только немного припугнул. - Спасибо… - Тебе не за что меня благодарить. Какой мне прок от двух мертвых школьников? Я не конченый маньяк. Не буду врать, что их судьбы меня сколько-то волнуют, но и их смерть мне не нужна. Они в темнице. Гарри невольно содрогнулся вспомнив сырость и холод в каменных подвалах, сам он провел там всего то несколько дней, но и этого хватило, чтобы потом чувствовать эту сырость во всем теле. - Я могу попросить... Чтобы ты перевел их в менее тюремное место, ничего особенного, просто менее сырое место, более человеческие условия. Чтобы я не волновался… В комнате повисло молчание, на несколько мгновений Гарри показалось, что он перешел черту. Но вместо того, чтобы рассердиться Томас захохотал, откинув назад голову. - Не наглей, - он протянул руку и растрепал шевелюру Поттера, кажется, мальчишка действительно начинал осознавать свою некую власть над ним и хуже того, пользоваться этим. Пока это было не опасно, пока он готов был спустить это с рук, «затянуть поводок потуже» он успеет всегда. – Они не в том подвале, где я запирал тебя, он у меня только для особых узников. Для тех, кому суждено находиться в замке долгое время, есть несколько более обустроенные для этого помещения. Их перевели туда ровно после того как твой хм… не очень далекий друг успокоился и перестал пытаться проломить стену кулаками и добиться своими весьма грубыми и примитивными проклятьями реакции от стороживших его Пожирателей. Хотя ему было совсем не весело, Гарри не смог сдержать легкой улыбки. Как же все сказанное походило на Рона. - Я ценю в людях ум, - продолжил тем временем маг. – И когда люди проявляют его присутствие, это всегда вознаграждается должным образом. - Они навсегда… навсегда в заточении? - Нет. Здесь не Азкабан. Они в заточении, пока это для них лучший выход. - Я смогу с ними увидеться? Можно? – совсем осмелев, Гарри так увлекся, что казалось, совсем забыл с кем и о чем он разговаривает, и что все же следует соблюдать осторожность. Одна мысль о том, что с его самыми близкими людьми все хорошо, насколько вообще может быть хорошо в подобной ситуации, он почти готов быть хоть запеть от счастья. А мысль о том, что он возможно вот-вот увидится с ними, напрочь вытесняла практически все остальные. - Нет, - мягко, но решительно опустил его с небес на землю Риддл, он убрал руки Гари со своего рукава, в который тот сам не заметил когда вцепился.- Ты увидишь их, но не сейчас. Мужчина заметил, как после его ответа «потускнели» глаза парня, настолько «загорелся» он этой идеей. Но маг не хотел сейчас снова давать возможность юноше видится с Грейнджер и Уизли. Он прекрасно понимал, какие внутренние противоречия испытывает сейчас Гарри, прошлые устремление и героические порывы, столь выпестованные покойным ныне директором, боролись с новыми реалиями и чувствами к нему. И сейчас Лорд ни в коем случае не хотел усиливать в нем этот внутренний раскол. - Все равно, спасибо. За все, - Гарри несколько смущенно улыбнулся и отсел на другой край кровати. Не смотря на то, что разговор его несколько успокоил и поубавил причин для беспокойства. Вопросов все равно осталось больше чем, казалось могло поместиться в его голове. Казалось в этом разговоре прозвучало что-то очень важное, что-то, что он уже слышал, только другими словами. Какой-то важный момент, что-то чего не должно быть. Слишком много было для сегодняшнего дня, много перемен, много событий. Он хотел было встать и уйти в свою комнату, чтобы отдохнуть и подумать в спокойной обстановке. Но стоило ему попытаться встать, как Риддл одним плавным движением перегнулся через кровать и, обхватив юношу поперек талии, повалил обратно на матрас. Еще одно плавное движение и он прижал его телом к матрасу. - Куда ты собрался? - К себе… - А я отпускал? - Том… Я подумал, что и так слишком долго надоедал тебе. Наверное, не стоит постоянно… - договорить ему не удалось, Вольдеморт подался вперед и заставил его замолчать, впиваясь в губы поцелуем. - Я запрещаю тебе думать. - Я не могу не думать. Это не реально… - парень едва успевал выдыхать слова в перерывах между поцелуями. - Значит, я буду тебя очень хорошо отвлекать… День только начинается, и остается еще много времени на практику, - Риддл не стал терять времени и запустил руку юноше под футболку. Гарри понятия не имел, что нашло на Лорда, после того в каком нервном состоянии он пребывал утром происходящее сейчас казалось несколько неуместным. Но вырываться или спорить он не собирался, в конце-концов он был благодарен мужчине за то, что с его друзьями ничего страшного не произошло, да и просто ему нравилось то, что происходило сейчас. С озорной улыбкой принялся расстегивать пуговицы на рубашке Риддла, чувствуя как сильные руки Лорда сжимают его плечи. Сейчас он хотел насладиться каждым моментом, а подумать он сможет и всегда потом. К тому же Гарри прекрасно помнил, что после хорошего секса у Томаса улучшается настроение, а это не повредит, ведь от человека в хорошем расположении духа куда легче добиться чего-либо необходимого. Правда юноша сам не знал, чего он хочет добиться . В конкретный момент он действительно не мог ни о чем думать, особенно когда вся одежда уже была отброшена и Томас целовал его в шею так, как не целовал никогда прежде.