Sweet dreams

В глубине души Вэнь Нин жалел о том, что не дал Вэй Ину свой номер. То есть, ведь не каждый день звезда мирового масштаба просит у тебя номер телефона и так очаровательно флиртует. С другой стороны, Вэнь Нин прекрасно осознавал, что Вэй Ин, скорее всего, просто был вежливым. В своей манере. В конце концов, все журналисты, когда-либо бравшие интервью у Старейшины Илин, отмечали, что флирт для него является стилем общения и ничего больше. Да, точно. Наверняка Вэй Ин просто общался с ним в своей манере, только и всего. Думать так было куда безопаснее для собственного рассудка, хотя эта мысль и нагоняла на него жуткую тоску. Часть его хотела, чтобы Вэй Ин действительно заинтересовался им, действительно хотел пообщаться, узнать поближе, действительно флиртовал ради романтического интереса. Вэнь Нин потряс головой и шмыгнул в автобус. Эти мысли ни к чему не вели, а если поддаться им, то можно было пропустить свой рейс, чего Вэнь Нину совсем не хотелось. Дома ждала сестра, дома ждал лук и целое лето полного покоя. Впрочем, теперь Вэнь Нин не был в этом уверен. Мысли и воспоминания о Вэй Ине вносили некоторый беспорядок в само понятие покоя. Сам Вэй Ин, по скромному мнению Вэнь Нина, был совершенной противоположностью слову «покой». Вэй Ин сам по себе был хаосом, он всё переворачивал с ног на голову, после него и его песен просто нельзя было оставаться самим собой. Вэнь Нин и не смог. В нем до сих пор звучала та струна, которую Вэй Ин задел на концерте. Воздушный шар, мешающий дышать, все еще не лопнул. Вэнь Нин прижался лбом к прохладному окну. Он определенно думал слишком много о Вэй Ине. Но ничего не мог с этим сделать, да и говоря уж совсем откровенно, не хотел. Вот и сейчас вместо того, чтобы включить аудиокнигу, Вэнь Нин запустил плейлист с песнями Вэй Ина и прикрыл глаза. Слушая эту музыку, Вэнь Нин возвращался в тот момент, когда голос Старейшины Илин вёл его за собой, управлял им, вносил в его мысли бурю, но в то же время странно упорядочивал их. На третьей песне кто-то потряс Вэнь Нина за плечо. Вэнь Нин нехотя стянул наушники и взглянул на нарушителя спокойствия, затем покраснел и опустил взгляд, жалея, что у него нет веера или хотя бы чёлки, чтобы спрятаться за ними. Рядом сидел довольно улыбающийся Вэй Ин. – Вот уж не ожидал встретить тебя в автобусе, – Вэй Ин улыбнулся и довольно жмурился. Бросив на него быстрый взгляд, Вэнь Нин осознал, что волосы у Вэй Ина были непривычно короткими, совсем как на наброске Хуайсана. Но – совсем как на наброске – даже с короткими волосами Вэй Ин выглядел невыносимо очаровательно, хотя и немного беззащитно. – Д-да… Я не д-думал, что ты п-пользуешься обычными автобусами, – кое-как выдавил из себя Вэнь Нин. Вэй Ин улыбнулся еще шире – хотя казалось, что шире улыбаться уже невозможно – и доверительно склонился к Вэнь Нину, который невольно подался вперед, безумно смущаясь своего порыва. – С короткими волосами меня пока никто не узнает, так что я могу позволить себе поездку или две, – Вэй Ин отстранился и лукаво взглянул на Вэнь Нина. – Тогда я совершенно забыл узнать твое имя и мучился от любопытства все два дня. Спаси же меня от этих жестоких мук, прекрасный незнакомец! – В-вэнь Нин, – тихо выдохнул покрасневший Вэнь Нин, снова отчаянно жалея о том, что не может спрятаться за веером или волосами. Вэй Ин улыбнулся, устраиваясь на своем сидении удобнее. – Вэнь Нин, почему ты так смущаешься? – с интересом спросил он. Вэнь Нин тяжело вздохнул, пытаясь как можно глубже вжаться в сидение, и беспомощно посмотрел на собеседника. В такие моменты Вэнь Нину ужасно не хватало Хуайсана, который совершенно незаметно менял тему разговора и тем самым давал возможность прийти в себя и собраться с мыслями. – Я н-не очень п-привык к общению, – наконец выдавил он. Вэй Ин с сожалением вздохнул, без капли стеснения разглядывая Вэнь Нина. – Как такой милый и красивый парень, как ты, может не привыкнуть к общению? – наигранно-драматично вздохнул Вэй Ин. – Ну хорошо, буду тебя приучать! Ты студент? На кого учишься? Как попал на мой концерт? – Д-да, я учусь в медицинском вузе. Х-хочу стать педиатром, – растерянно ответил Вэнь Нин. Слова Вэй Ина сбивали с толку: как теоретические внешние данные самого Вэнь Нина могли быть связаны с его привычкой общаться? – А на концерт меня п-позвал Хуайсан, он выиграл два билета на конкурсе. – А, тот художник! А-Чэн даже подписался на его аккаунт, так ему понравилось! Только сам А-Чэн сейчас это отрицать будет, не хочет признаваться, что «Система...» ему нравится, – рассмеялся Вэй Ин. – Куда ты сейчас едешь? Домой, в гости к друзьям, к любимой девушке, к любимому парню? – Я… домой, к сестре, – выдохнул Вэнь Нин. Зачем только Вэй Ин задавал такие смущающие вопросы?! Зачем ему вообще столько информации о случайном знакомом, неужели Старейшине Илин не с кем просто поболтать? – А парень или девушка? А то мне не хотелось бы случайно увести тебя из отношений! – рассмеялся Вэй Ин. – У м-меня н-нет отношений, – шепотом выдавил Вэнь Нин и в панике надел наушники. Это было невежливо, очень невежливо по отношению к Вэй Ину, но он просто не мог продолжать разговор. Впрочем, Вэй Ин не обиделся, только улыбнулся весело и устроился спать, закрыв лицо бейсболкой. Слушать песни Старейшины в присутствии самого певца было неловко, поэтому Вэнь Нин все-таки включил себе аудиоверсию той самой новеллы. Она точно должна была его отвлечь. *** С книгой дорога пролетела очень быстро, хотя самому себе Вэнь Нин мог признаться в том, что постоянно косился на своего попутчика. Однако Вэй Ин проспал всю дорогу, только ближе к концу пути съехал головой на плечо Вэнь Нина, да так и проспал всё оставшееся время – Вэнь Нин не нашел в себе смелости разбудить его, да и, откровенно говоря, сидеть так почему-то было безумно приятно. На конечной остановке Вэнь Нин всё же осторожно разбудил Вэй Ина, стараясь не смотреть на него слишком уж пристально и тихо надеясь на то, что Вэй Ин не будет снова смущать его. Вэй Ин и не стал, только с теплой улыбкой поблагодарил за разрешение выспаться на плече и всё же выпросил у Вэнь Нина его номер. Вэнь Нин всё ещё не понимал, как это произошло, потому что он был твердо намерен сбежать сразу же после того, как Вэй Ин выйдет из автобуса. С другой стороны, в глубине души он наивно надеялся на то, что Вэй Ин правда общался с ним не из вежливости и обязательно напишет как-нибудь потом. Пара смс в неделю сделали бы Вэнь Нина совершенно счастливым, а Вэй Ину было бы несложно… О небеса, о чем он только думал! К счастью, сестра встретила Вэнь Нина прямо на вокзале и потому не дала ему замечтаться и остаться ночевать под открытым небом. Только сейчас его настигло осознание одной из фраз Вэй Ина, и это осознание требовало определенных эмоциональных усилий. Вэй Ин предполагал, что может отбить его у вероятного любовного интереса. Отбить. Неужели Вэй Ин был серьезен в своих намерениях? Или это была только шутка, в стиле общения Старейшины? Вэнь Нин подавил желание отчаянно взвыть и крепче вжался в кресло. Иногда общение с людьми казалось ему подвигом. Неосуществимым подвигом. Первая смс от Вэй Ина пришла в тот же вечер. К короткому сообщению – «Разве он не милашка? Совсем как ты!» было прикреплено фото очаровательного пушистого кролика и Вэнь Нин даже кивнул, соглашаясь с сообщением. Потом покраснел, осознав часть сообщения, которая сравнивала кролика и самого Вэнь Нина. Ответ он набирал дрожащими руками, но все же смог написать сообщение, в котором соглашался с описанием кролика. Это сообщение, как показалось Вэнь Нину, окончательно убедило Вэй Ина в том, что переписываться с ним можно и даже нужно. Теперь сообщения приходили с самого утра: в каких-то Вэй Ин просто присылал пейзажи или фото все того же кролика, в каких-то делился своими мыслями (на эти Вэнь Нин отвечал с особым вниманием, старательно обдумывая каждое слово), какие-то создавали впечатление, что Вэй Ин путает переписку и личный твиттер (в самом деле, зачем Вэнь Нину информация о том, что Вэй Ин только что попробовал лучшее мороженое в мире?). Но он отвечал даже на эти сообщения, старательно не думая о том, что теперь первым делом проверяет утром телефон в надежде увидеть новое сообщение от Вэй Ина. Или о том, что каждый раз старается придумать оригинальное пожелание спокойной ночи, а утром читает не менее оригинальное пожелание доброго утра. Или о том, что у них с Вэй Ином оказалось внезапно много общего: например, любовь к стрельбе из лука и новеллам про заклинателей. Иногда Вэй Ин писал о своей семье: о сестре, которая настоящая художница в области макияжа и каждый раз создает образ Старейшины Илин; о приемном отце, который поддержал его и помог начать карьеру в области музыки; о приемной матери, которая критиковала его полдетства, но при этом делала всё, чтобы он смог продолжать; о Цзян Чэне, который стал ему братом и поддержкой, а в последнее время только и делает, что ругается с тем молодым художником, который привел Вэнь Нина на концерт. Сообщение об общении Хуайсана и Цзян Чэна Вэнь Нин перечитал несколько раз. Это общение казалось ему немного странным – то есть, всё то время, пока они сидели в буфете, Цзян Чэн смотрел на Хуайсана так, будто хотел убить, – а сейчас выяснилось, что они могли общаться. Вэй Ин, конечно, говорил о том, что Цзян Чэну понравились рисунки Хуайсана, но зачем же они тогда ругались? В попытках выяснить это Вэнь Нин позвонил другу. Хуайсан был ужасно сонным – «о, прости, я допоздна переписывался с Цзян Чэном, а рано утром брат разбудил на тренировку, я думал, усну прямо на медитации», – но Вэнь Нину обрадовался и проболтал с ним почти час. В ответ на интересующий Вэнь Нина вопрос Хуайсан только рассмеялся и сказал, что, говоря объективно, они с Цзян Чэном спорят из-за разных взглядов на персонажей новеллы. Вэнь Нин только вздохнул: он не понимал, зачем спорить из-за такой мелочи, но это было важной частью фандомной жизни. Наверное. Вэнь Нин не понимал, почему люди просто не могут любить разных персонажей и пейринги с ними и уважать выбор других людей. В конце разговора Вэнь Нин неуверенно пригласил Хуайсана к себе в гости – так ведь поступают друзья? – и тот с энтузиазмом пообещал приехать в ближайшее время. И приехал – через несколько дней, с одной сумкой и рюкзаком сувениров и подарков. Такой энтузиазм несколько удивил Вэнь Нина. – Разве ты не соскучился по брату? – спросил он, пока они ехали в автобусе. Хуайсан улыбнулся и всмотрелся в пейзаж. – Соскучился. Но мы созванивались каждую неделю и кроме того, – он весело хмыкнул, – брат сейчас очень занят своей личной жизнью. Не хочу его отвлекать. Вэнь Нин кивнул, подумав, что он тоже не хотел бы мешать сестре в таком сложном деле. Хуайсан в это время достал телефон и стал печатать почти километровое сообщение так увлеченно, что это поневоле привлекло внимание Вэнь Нина. Однако он молчал, не считая нужным отвлекать друга от написания. Отправив сообщение, Хуайсан весело улыбнулся и отключил телефон. – Я вчера нарисовал новый комикс и Цзян Чэн крайне недоволен развитием событий. Считает, слишком много всего милого. Полночи аргументировал мне то, что Мобэй не может быть настолько мягким даже в фанатском комиксе. Вэнь Нин рассмеялся. Хуайсан чуть застенчиво пожал плечами и стал расспрашивать Вэнь Нина о городе. *** Проводить лето с другом оказалось куда интереснее, чем одному. Хуайсан не давал Вэнь Нину остаться только в книгах и настаивал на том, что познавательный отдых тоже отдых. Поэтому они ходили на экскурсии по родному городу Вэнь Нина, изучали картины в музеях и бегали на утренние сеансы в кино, а ещё Хуайсан сидел рядом и рассказывал интересные истории, пока Вэнь Нин стрелял из лука. Кроме того, Вэнь Цин, убедившись в том, что они не пропадут вдвоем, уехала на конференцию, и теперь никто не мешал Вэнь Нину с головой уходить в переписку с Вэй Ином. Хуайсан смотрел заинтересованно, но не поднимал эту тему первым, ожидая момента, когда Вэнь Нин будет готов. Такой момент настал во время чуть ли не допроса от Вэй Ина. Казалось, его интересовало абсолютно всё о Вэнь Нине: любимый цвет, любимая книга, любимое животное, любимый персонаж «Системы…», любимая поза для сна, любимое блюдо. На последнем Вэнь Нин тихо застонал и спрятал голову под подушку. – Зачем? – приглушенно выдавил он из-под подушки. Хуайсан оторвался от планшета и вопросительно поднял брови. – Зачем ему сперва спрашивать о моем любимом блюде, а потом многословно рассказывать мне о том, что он не очень представляет, как его готовить, потом радоваться, что сестра его научит, и выспрашивать, когда именно я вернусь на учебу? Где тут связь? Хуайсан рассмеялся и лег рядом. – Возможно, Вэй Ин не шутил тогда? – спросил он, щекоча Вэнь Нина, чтобы тот покинул свое укрытие. Вэнь Нин убрал подушку и беспомощно посмотрел на друга. Конечно, он рассказал Хуайсану о разговоре с Вэй Ином, и Хуайсан выспросил у него буквально каждую деталь разговора. Но поверить в то, что Вэй Ин не шутил, даже сейчас, после целого лета разговоров, было почти невозможно. – С чего ты взял? – смущенно выдавил он, пряча взгляд от Хуайсана. Несмотря ни на что, поверить в предположение друга очень хотелось. Хуайсан мечтательно улыбнулся и погасил свет, после чего Вэнь Нин выдохнул с облегчением. В темноте разговаривать на такую смущающую тему было легче, так Хуайсан точно не заметит, когда Вэнь Нин опять покраснеет. – Он интересуется тобой. И кажется, совершенно серьезно решил научиться готовить твое любимое блюдо, чтобы порадовать тебя. Он знает о тебе куда больше, чем я, например, –негромко произнес Хуайсан, подложив под голову подушку. Вэнь Нин внимательно обдумал его слова. – Ты шутишь, – вздохнул он. – Возможно, Вэй Ин просто его попробовал и решил, что хочет уметь его готовить. – Да-да, – хмыкнул рядом Хуайсан и толкнул Вэнь Нина в бок. – А я просто так рисую больше зарисовок с Мобэем и Цинхуа, совсем не потому, что мне нравится Цзян Чэн и я хочу его порадовать. Вэнь Нин приглушенно выдохнул и теперь уже сам толкнул Хуайсана в бок. – Тебе нравится Цзян Чэн? – Да, – раздался рядом вздох. – Он довольно милый. И больше я тебе об этом ничего не скажу. А тебе нравится Вэй Ин и можешь даже ничего мне не говорить, я просто не слепой. Вэнь Нин придушил желание снова спрятаться под подушку. Был ли Хуайсан прав? О да, несомненно, уж на признание в этом самому себе Вэнь Нин мог найти смелость. Вэй Ин был чудесным. Ярким, улыбчивым – о да, свои фотографии Вэй Ин отправлял с заметной частотой и почти на каждой улыбался, – теплым и невероятно интересным. Он реагировал на любую тему, которую неуверенно предлагал Вэнь Нин, и был готов обсуждать даже медицину, в которой не особо разбирался. Вэй Ин был чутким и всегда знал, когда действительно стоит остановиться и не продолжать расспрос. Вэнь Нин тяжело вздохнул и беспомощно посмотрел на Хуайсана. Глаза уже привыкли к мягкому свету луны, и поэтому он мог разглядеть лицо друга. Хуайсан мечтательно улыбался и вертел в руках брелок-веер. – Даже если и так, – наконец произнес Вэнь Нин, – что мне с этим делать? – Ты можешь встретиться с Вэй Ином и поговорить, – задумчиво сказал Хуайсан, глядя в потолок. – Или не делать ничего. Возможно, Вэй Ин что-то сделает сам. Вэнь Нин улыбнулся, снова вспомнив Вэй Ина. В его мыслях он выглядел как человек, который определенно что-то сделает сам. – Спокойной ночи, Хуайсан, – выдохнул он. На душе было невероятно тепло и легко.