Часть 1
31 марта 2019 г., 01:04
«Равнодушный глаз Луны и брошенный Богом питомник. Здесь мой обветшалый дом бытия Взвесь каждое слово — сломан ли я? Или тут ошибка в ДНК, чей-то программный код Каждая молитва для него — это лишь баг-репорт».
— Останови музыку! — раздался громкий командный голос. Диджей поднял взгляд на незнакомца, когда тот с силой опустил фейдер вниз, убавив звук до минимума. Все присутствующие в баре резко затихли, не понимая, что происходит. Высокий темноволосый парень подошёл к одному из дальних столиков, где сидела небольшая компания. Осмотрев присутствующих из-под больших чёрных очков, он сразу нашёл того, кого искал. На диване сидел мужчина — вальяжно, словно хозяин мира. Его голова была гладко выбрита, а огромные голубые глаза приковывали к себе внимание. В татуированных пальцах он держал рокс, наполненный виски, поигрывая кубиками льда. Смерив подошедшего холодным взглядом, мужчина поднялся и, одёрнув дорогущий чёрный пиджак от Валентино, вышел из-за стола. — Фёдоров, надеюсь, что вазелин ты подготовил. Усмехнувшись, тот скрестил руки на груди, ответив: — Эх, Слава, сколько лет прошло, а шутить ты так и не научился. — Ты меня прям сейчас унизил. — Да куда уж больше. — Ты знаешь, я слышал, что у местных дам принято волосы под каре обрезать после расставания с партнёром. А ты, я смотрю, как нас покинул, аж под ноль ебанулся. Фёдоров демонстративно закатил глаза. — Усмири свои влажные фантазии, малыш. Ладно, ты чего пришёл-то? Ворвался в мой бар, перепугал гостей. Мутных чуваков каких-то ещё притащил, — с насмешкой заметил он, окинув оценивающим взглядом стоящих за спиной Славы парней. — Эй, слышь! — возмутился один из них, что был к нему ближе всех. В его руках блеснуло лезвие холодного оружия. Фёдоров сделал шаг назад, резко вскинув руки. — Воу-воу, Михаил, полегче. Давай вот только без этой хуйни! Мы вроде как перемирие сохраняем! Слава, отрицательно покачав головой, отодвинул парня за спину, а затем снова обратился к Фёдорову. — Перемирие, говоришь? — спокойным, лилейным голосом спросил он, глядя мужчине в глаза, — Почему тогда твои друзья, ну или… — он демонстративно обернулся вокруг себя, намекая на присутствующих, — …кто-то из этих существ, решил, что может незаконно убивать людей? Фёдоров удивлённо выгнул бровь. — Людей? — Вы уже настолько обнаглели, черти, что по ваши души меня дёргают! — Кто ты, чтобы так со мной разговаривать? Ты не забывай, кто перед тобой… — Кто? — с насмешкой переспросил Слава, — Ну-ка, кто? Может быть, падший архангел, которого, как говно с лопаты, вышвырнули в ад? А может быть, неудачник, совращающий души? Ну-ка, расскажи мне, с кем я сейчас разговариваю, Мирон? Пока Слава выдавал свою гениальную тираду, Фёдоров чувствовал, как гнев переполняет чашу его терпения, постепенно подступая к краям и готовый вот-вот выплеснуться, топя всё вокруг. — Остановись. Ты сейчас нарываешься, — процедил он сквозь зубы, но Слава не унимался и продолжал кривляться, бросаясь обидными словами. — И что? Что ты мне сделаешь? Ты посмотри на себя! Во что ты превратился? Что за сброд тебя окружает? В какой-то момент терпение Мирона лопнуло — он резко подступил к Славе, схватил его за загривок и прошипел прямо в лицо: — В отличие от вас, этот, так называемый сброд, не предавал меня. И не склонил позорно голову перед теми, кто этого не заслужил. Ну что, Карелин? Каково это? Тебе, архангелу, преклониться перед человеком? Слава ещё пару секунд всматривался в искрящиеся злобой глаза напротив, а затем, схватив Фёдорова за лацкан пиджака, с силой швырнул собеседника в противоположную сторону. Тот пролетел это расстояние, попутно снеся половину бара. Раздался звон бьющихся о пол бутылок и зеркал, разлетевшихся на мелкие осколки. Толпа, будто очнувшись, загудела. Кто-то истошно кричал, пытаясь пробраться к выходу. В этом хаосе было сложно понять, кто есть кто, поэтому незваные гости тут же обнажили длинные серебряные клинки. Миша с разворота ударил в грудь вампира, который, подкравшись сзади, исподтишка попытался его укусить. — Замай, сзади! — выкрикнул он, увидев, как на того прёт сразу несколько демонов и, отбившись от ещё одного непонятного существа, рванул другу на помощь. — Давай! — выкрикнул Замай, когда Миша с ним поравнялся. Парни выставили руки вперед, единым движением, раскидав потоком энергии подступающих врагов. Мирон поднялся, отряхивая порванный острыми осколками пиджак. Глаза сверкнули ярко-красным пламенем, он хрустнул шеей и одним легким движением руки смел барную стойку до основания, оставив от неё груду обломанных досок и мусора. В середине зала Слава ухватил за горло верещавшего и извивавшегося демона. Он немного помедлил, а затем уверенно всадил в него архангельский меч почти по рукоять. Того всего скрутило, глаза вспыхнули двумя белыми лучами, выжигающими изнутри. Тело демона обмякло, и через пару мгновений Карелин отбросил в сторону его бездыханную тушу. — Ты, ебаный ублюдок, разнес весь мой бар! — выкрикнул Мирон и впечатал противника потоком энергии в кирпичную стену. Слава поднялся как ни в чём не бывало и запустил в приближающегося Фёдорова столом, но тот с лёгкостью увернулся. — А ты следи за своими прихвостнями, чтобы они беспредел не творили! — Я ничего об этом не знаю, мудоёб ты конченый! — прорычал Мирон, занося кулак для очередного удара, но Карелин успел перехватить его руку и с силой отшвырнул Фёдорова подальше. — Вань, ты как? — выкрикнул Замай, всаживая клинок в очередного кровососущего. Обернувшись, он увидел, как тот стоит окружённый демонами, которые никак не могли к нему подступиться. — Нормально! — ответил Ваня, в отличие от других архангелов, обладающий способностью убивать нечисть одним прикосновением. Ему даже не понадобился клинок. Стоя с невозмутимым лицом в центре образовавшегося круга, он выжидал, когда хоть кто-нибудь из них осмелится напасть. Неожиданно из толпы вышел высокий светловолосый парень. Покрытые татуировками длинные руки были спрятаны в карманы камуфляжных штанов. Он вплотную приблизился к Ване, ухмыляясь уголком рта. — Потанцуем, красавчик? — С удовольствием, — ответил тот и тут же коснулся ладонью чужого лба, но ничего не произошло. — Какого чёрта? — удивленно воскликнул Ваня. — А ты что же, ангелочек, не заметил? Я же не просто демон, — парень издевательски улыбался, делая нарочито наивное выражение лица, — Я рыцарь Ада. Бельмо затянуло роговицу его глаз, превратив их в пустую белизну. Он рассмеялся, замечая растерянный вид Вани, а затем, размахнувшись, ударил его по лицу со всей имеющейся у него силой, отбросив архангела на несколько метров. Ваня не спеша поднялся и, нащупав серебряную рукоять, наотмашь ударил демона клинком, но промахнулся, едва задев того по руке. — А ты у нас, оказывается, царапаться умеешь, — наигранно удивился белоглазый, чуть отступив назад. — Евстигнеев, оставь его! — раздался высокий голос за спиной. Рыцарь обернулся и, завидев Фёдорова, послушно отступил, зажимая рану на руке. Мирон выглядел потрёпано. Полученные раны зажили, как по щелчку пальцев, но на порванной одежде виднелись бурые пятна крови. Он устало упал в единственное уцелевшее кресло, что стояло поблизости, и тяжело вздохнул. Карелин, облокотившись о стену и нависнув над Фёдоровым, сказал: — Я тебя предупредил. Нянчиться я с тобой не собираюсь. Хватит, ты уже взрослый мальчик. Это тебе урок. Не смей спорить с законом и теми, кто выше тебя, — заметив негодующий взгляд Мирона, Слава нахмурился, — Да, как бы ты сейчас не сопротивлялся, мы выше тебя. Потому что ты когда-то возомнил себя бунтарём. Так что завали ебало и знай своё место. Фёдоров инстинктивно сжал кулаки. Его губы превратились в тонкую изломанную нить, а брови сдвинулись к переносице. — Найди этих долбоёбов, что вчера половину моста снесли, — добавил Карелин, а затем повернулся к своим парням, — уходим! Ванечка бросил быстрый взгляд на Евстигнеева. — В следующий раз я веду, — с ухмылкой сказал тот. Архангел, не обратив на это внимания, направился к выходу. Остановившись у самой двери, он обернулся и, показав демону средний палец, молча вышел из здания вслед за остальными.***
Маленький балкон два на два, на котором стоял Слава, был настолько старый, что казалось, будто ветра северной столицы вот-вот его снесут. С высоты многоэтажной сталинки Карелин смотрел куда-то вдаль, за горизонт, пытаясь игнорировать раздражавшие взгляд многочисленные огни светодиодных рекламных вывесок и фонарей. Он потягивал сигарету, погрузившись в свои мысли. «Что только не придумают эти люди, чтобы оправдать свои зависимости,» — подумал Слава, выдыхая тошнотворный дым, однако снова затянулся, поймав себя на мысли, что это всё же немного успокаивает. Капля, упавшая с крыши, затушила уголёк. — Как заебала эта погода! — раздраженно выругался Слава. Он щёлкнул пальцами и в ту же секунду тонкие ниточки дождя начали редеть, а ещё через мгновение вовсе сошли на нет. Карелин глубоко вздохнул и скинул бычок в металлическую банку из-под дешёвой консервированной кукурузы «Красная марка». Затем зашёл в офис, плотно прикрыв за собой дверь. Небольшая комната была освещена тусклым светом от энергосберегающей лампочки, что болталась под потолком на чёрном проводе. Слава устало потянулся, чтобы хоть немного взбодриться, и уселся за небольшой письменный стол, уткнувшись в ноутбук. Тишину нарушал шелест страниц из противоположного угла. На диване, словно огромный домашний кот, развалился худощавый темноволосый парень. Бегая глазами по строчкам старой потертой книжонки, он периодически поправлял сползающие с переносицы очки, черкая карандашом какие-то пометки на полях. Копна непослушных волос забавно торчала в разные стороны, будто он ни разу в жизни их не причёсывал. Ванечка Светло, а для друзей просто Фаллен, был самым молодым архангелом в команде. Его обучал сам Карелин. Ваня был тем самым особенным парнем, что освоил редчайшую технику так называемого ангельского экзорцизма. Этот навык позволял ему убивать демонов одним лишь прикосновением. На памяти Славы этой способностью обладал лишь один архангел, и это был Мирон. До того, как его сослали в Ад. Фёдоров — отдельная и весьма болезненная тема для всех присутствующих в этой комнатушке. До сотворения Вселенной существовали двое: сам Бог, как созидатель, и его сестра Тьма, как вечный беспросветный хаос. И дураку понятно — для того чтобы что-то создать, нужен порядок, последовательность, а Тьма этому противилась. Поэтому Господу пришлось предать любимую и единственную сестрицу, создав архангелов — идеальных воинов, — и вступить с ней в войну, во главе которой стоял старший и любимый архангел — Мирон. Одержав победу и вытеснив Тьму, он помог запечатать её за пределами Вселенной. Время шло, и Богу наскучило однообразие. Он, как скульптор в запале вдохновения, решил создать что-то более хрупкое, нечто такое, что будет радовать его, словно собственное дитя. И тогда ему пришла идея сотворить жизнь. Кропотливо создавая мир, абсолютно всё: от ложки, что лежит на столе, до пепла, падающего с тлеющей сигареты, он, словно пазл, собирал всё по крупицам, напрочь забыв об архангелах. Крайней точкой кипения стал тот момент, когда он заставил архангелов преклониться перед людьми, любить и оберегать их больше, чем Его самого. Несмотря на затаённую в глубине души обиду, они всё равно покорно склонили головы. Но не Мирон. Архангел был возмущен и отказался преклониться перед более низкими существами, тем самым разгневав Создателя. В знак протеста непокорный архангел спустился на Землю и искусил одного человеческого мужчину — Ваню Евстигнеева. Он извратил его душу, сотворив первого демона, который впоследствии стал его первым рыцарем и помогал вербовать других людей. Мирон всячески пытался переманить архангелов на свою сторону. Первым, к кому он тогда обратился, надеясь найти в нём сильного союзника, был Вячеслав. Старший архангел всегда считал его своим преемником, как сотворённого после него. Мирону даже казалось, что он чувствует Славу, как самого себя, поэтому, слепо доверяя, он был уверен, что тот его поддержит. Но по определённым причинам, непонятным ему до конца, он не разделил его позиции, а позже, по приказу Бога, и вовсе скинул в Ад. Послышался приглушенный удар чего-то тяжелого. Слава поднял взгляд из-за монитора, наблюдая за тем, как его средний архангел подбирает с пола клинок. — С оружием поаккуратнее, — буркнул Карелин и снова скрылся за ноутбуком. Миша Джигли, пожалуй, всегда был самым отчаянным воином из них всех. Славу, как начальника, часто раздражала его импульсивность и склонность к необдуманным поступкам, однако, когда кому-то из них угрожала опасность, Миша всегда был первым, кто рвался в бой, чтобы защитить. У него была особая любовь к холодному оружию. Михаил редко пользовался своими способностями, в основном клинком махал, словно оголтелый, да что-то поджигал. Способность к пирокинезу была его сильной стороной. Много веков назад он спалил целое вампирское гнездо, которое терроризировало города, без зазрения совести пожирая всех подряд. Неряшливо торчащие на макушке светлые волосы слегка подёргивались от резких движений. Миша аккуратно, даже с любовью начищал свой ангельский клинок, периодически отвлекаясь на сидящего неподалеку Андрея. Замай с интересом рассматривал цветные гелевые ручки. Разбирал их, собирал заново, что-то черкая в блокноте. Идеально отглаженная белоснежная рубашка полностью описывала его характер. Педантичный, с тяжёлым взглядом, вечно чем-то недовольный архангел напоминал старого прожжённого пенсионера, ворчащего на власть, цены на продукты и коммуналку. Ну или по каким причинам там ещё старики ворчат? Из-за натянутой на выбритую макушку бини его уши слегка оттопыривались, из-за чего он казался безобидным. Его сильной стороной была телепатия. Данная способность позволяла читать мысли людей и предугадывать их действия заранее. Это работало и против демонов, но только низшего ранга. С рыцарем Ада, скажем, такой фокус не пройдет. Также существовал и отдельный ангельский канал, по которому он мог слышать мысли архангелов, однако, после некоторых неловких ситуаций, парни научились это контролировать и не позволяли Замаю копаться в своей голове. Сколько жизней он спас благодаря этой способности, уже, наверное, и не сосчитать, но и минусы свои тоже в этом были. Постоянный поток информации, что шёл к нему извне, в буквальном смысле сводил с ума. Если Бог во время прослушивания молитв мог отсеивать что-то или вовсе отключать этот канал, то у Андрея такой возможности практически не было. Поэтому его вечная усталость была вполне себе объяснима. — Удивительные вещи, конечно, — крутя ручку в пальцах, задумчиво произнёс Замай. Слава снова показался из-за ноутбука. — Слушай, ты так интернету не удивляешься, как ручке, блять. — Ты ничего не понимаешь. Что мне твой интернет? Ну, создали и создали. Какой отпечаток в моей памяти это оставит? То ли дело ручка! Карелин демонстративно закатил глаза, осознав, что открыл очередной портал непонятно куда, поспешно скрываясь за экраном, чтобы не попасть под раздачу. — Светло, вот помнишь… В каком году мы Пугачёва-то, чёрта этого, гоняли? Который людей на смуту подбивал? — Тысяча семьсот семьдесят третий, — ответил Ванечка, не отрываясь от книги. — Вот, да. Я помню, у этого пидормота на столе стояла чернильница. Так я пока писал, блять, одно предложение из пяти ебаных слов, на бумаге растекались кляксы от пера! Вот сколько лет прошло, а я до сих пор помню эти ебучие кляксы, за которые мне тогда Слава пиздюлей выписал, потому что прочитать нихера не смог. А в интернете разве такое можно провернуть? Даже не знаю, что я должен сделать в интернете, чтобы… — Твиттер заведи, — Джигли отложил клинок. — Это что? — Нет! Не надо! — выкрикнул Карелин и захлопнул ноутбук, — Джигли, я тебя в ад сошлю! Замай обиженно фыркнул и замолчал. — Андрей, не обижайся, но такой катастрофы я допустить не могу. Замай снова ничего не ответил. Молча поднявшись со стула, он достал пачку сигарет и направился в сторону балкона. — Обиделся что ли? — Козьма Прутков говорил: «Если у тебя есть фонтан, заткни его». Как вы видите, я его и заткнул. Он демонстративно зажал между зубов сигарету и вышел, хлопнув хлипкой деревянной дверью. Светло прыснул от смеха, отложив книгу. — Козьма Прутков. Пиздец. Это он там в своих каналах услышал? — Да хуй его знает. Слава почесал в затылке и присел на угол стола. — Вы там с этим мостом-то решили? Джигли утвердительно кивнул. — Память почистили, всех убедили, что это несчастный случай, тех, кто остался в живых, подлатали. — Молодцы. Ох уж этот Фёдоров. Вечно от него одни проблемы.
