Пушистое нашествие

Странный тухловатый запах медленно заполнил весь фургон за последний месяц. Смесь соли, хмеля, дешёвых консерв и чего-то необъяснимо гнетущего. Я сравнил бы этот запах с чистейшим отчаянием, и если в первые дни после смерти надоедливого мальчишки Диппер слегка держался, то как только Мэлоди перестала ныть он совсем расклеился. Эта девочка легко переключилась с нас на свою новую подружку и хрен с ней. Она в целом мне никогда не нравилась, нам же лучше, однако жалость к ней питала самообладание моего дорогого хвойного деревца. В конечном итоге он сутками прячется повыше, ночами заливает подушку слезами, мыться почти не выходит. В редкие моменты беспокойного сна слишком сильно брыкается и частенько спихивает меня с кровати. Ужасно бесит факт того что расстроили его такие бесполезные люди, воскресил и убил бы снова. Ничего не сделали, а так разочаровали. И снова он пускает сопли растирая их моей рубашкой, такой милый когда позволяет сцеловывать слёзы со своих щёк и такой раздражающий когда обвиняет и отталкивает. — Дипп, может хоть сходишь сегодня со мной в душ? Я понимаю что работа и общество холлопов не для моей принцессы, но тут скоро дышать будет нечем. — сильно рискуя иронией Билл накинул порванную в паре мест майку на плечо. В ответ слов не последовало, но даже не смотря в сторону собеседника можно было понять что он отказывается, возможно даже обиженно мотает головой. А значит придётся снова силой обтирать его тряпки и терпеть вялые попытки ударить. — Значит я вытерпел этих мудаков на полях, пахал тут за нас двоих, а ты мне так платишь. Совсем ты меня не ценишь, вот помру... — эти слова были брошены зря, теперь он его или не отпустит, или не подпустит ещё пару дней. Поспешив ретироваться из автобуса направился в душ, противный и заплесневелый. Тем не менее им грех жаловаться, в такой ситуации каждый сам за себя или для общего дела, а Диппер откровенный баласт. Но он не позволит никому так про него думать, будет огрызаться до последнего, пока их отсюда не выкинут. Или его дерево соизволит достать корешки из земли и выйти, к сожалению у него не хватает времени и терпения этим заниматься. Одиночество вряд ли помогает ему, и вот я уже незаметно мокну в ели тёплой воде. Быстро смыть с себя грязь и вернуться, что бы хоть кто-то не вонял сыростью и слезами. И снова он беззвучно плачет в углу, ну конечно, сказать такое и уйти. Придвинуться ближе. Получить злой взгляд мокрых глаз. Удар в лоб. Объятия через сопротивления и временное спокойствия. Мерно покачиваясь в темноте продолжу шептать ежедневные глупости про вечное будущее вдвоём, он снова сопротивляется и просит о чём-то невыполнимом. Ну конечно, мы все умрём, это неоспоримо, но я же не дам ему сделать это сейчас. Не зря же мы разламываем хлеб, открываем консервы ложкой... И вот снова тишина, несколько солёных поцелуев в лоб, размазанные слёзы по всему лицу, мокрая майка. В очередной раз он тянется к его губам за коротким поцелуем, редко позволяют, но сегодня видимо можно. Наверное сильно напугал, хотя и винить себя нечего, слишком сладка награда за подобную оплошность. Мягкие обкусанные губы и привкусом соли и металла, всегда одинаково прохладные и дрожащие. Конечно воздуха на долго не хватает, но и этого достаточно что бы жить ради него дальше.

***

Хихикая две девушки ввалились в узенькую комнату противного зеленоватого цвета. Восторженно одна из них повалила подругу на кровать и начала щекотать, вытерпливая пару болезненных пинков ногой в попытке защититься. Девушка с тугими чёрными длинными волосами стянутыми в тугой хвост всё же отстранилась и посмеиваясь выдохнула. — Ну ты и силачка, а кажешься такой хрупкой. — Мэлоди стянула резинку с волос и тяжело упала на кровать рядом с подругой. — Не правда, это ты просто ничего не ешь, вот и защиты нет. - стянув сумку с плечь она закинула её на стул в углу. — Вот скажи мне, зачем так экономить на еде, ты ведь много работаешь во благо лагеря. — Я оплачиваю часть долга за Дипера, как и Билл. — в ответ собеседница лишь закатила глаза. — Лучше бы он работать начал, все здесь кого-то потеряли. К сожалению сейчас такое время, но ради этих людей и нужно жить дальше. — она подобрала расчёску с полки рядом и села за Мэл. Медленно с концов она начала расчёсывать густую копну смольных волос. — Мэлоди, мне стоило бы тебе рассказать. Дипера и Била отравят в принудительную экспедицию, моему брату очень не нравится положение дел. Если с тобой он ещё мирится, то данный баласт ему порядком надоел. Билл постоянно устраивает потасовки и не считается ни с чьим мнением, да он работает много, но за двоих всё равно не справляется. И мне самой это не нравится... Лори затихла, в данном монологе было ещё много недосказанных аргументов, но собеседница и так была в курсе. Она просто улеглась на кровать лицом к стене подобрав расчёсанные волосы к себе в уголок. Мерно перебирая волосы пальцами она ждала. Ждала пока девушка разденется и уляжется за её спиной, расцелует парой мокрых дорожек довольно чувствительную шею. Тёплые руки огладили холодные плечи приобнимая, ухо обдало горячим шёпотом о самых невинных фантазиях любимой. Мысли о забытых друзьях медленно выдувало из головы. Тепло рук и заботы окончательно выбивало всё из головы. В такой тяжёлый момент спасти бы себя, спасение других это дело десятое, да и кто её за это обвинит. Любимые люди только поддержат, а предмет заботы и спасибо толком сказать не может. В груди резко стало холодно, но когда и её обдало горячим дыханием мурашки избавили её от терзаний. Решает не она, платит не она, значит всё случилось само. Она стала слишком скользкой что бы удерживать всё это в себе, отвлечение это самое нужное после тяжёлого рабочего дня. Изнывающее от желаний тело легко поддавалось успокаивающим прикосновениям, а позже сменилось полным поглощениям, тонуть в искреннем желании доставить удовольствие. Вкус крови на губах и зажатая в руках накрахмаленная простынь. Тяжёлое дыхание сменилось мерным посапыванием двух измотанных днём девушек. Беззаботный сон куда приятнее пробуждения.

***

Глаза уже давно отвыкли от дневного света, верхняя койка в автобусе стала самым родным местом. Он знал что Билл часто ругается с руководством за него, но ничего сделать не мог. Наложить на себя руки ему не дали, потеря Филла ударила слишком сильно, напомнила о потере ещё одного близкого человека. О собственном бессилии перед этим миром, хоть многие и находили в этом мотивации доказывать обратное, это стало лишь очередным поводом сдаться. Воспоминания о счастливом детстве с сестрёнкой, детский смех и крики... Где-то у бампера автобуса кто-то действительно кричал. Билл и ещё несколько грубых мужских голосов. Однако на этот раз отстоять свою неприкосновенность не удалось и в автобус ввалилось несколько крупных мужчин в рабочей одежде, некоторые имели при себе огнестрельное оружие. — Приказ уже отдан, ваше согласие лишь формальность, так сказать "добровольно-принудительно". — средних лет мужчина уселся за руль под взглядом взбешённого подростка. Для него они были лишь ничего не смыслящими занозами, но тем не менее во взгляде читалось понимание. - Никто вас мучать не собирается, но и сюсюкаться с этой нюней мы не станем, не одни вы кого-то теряли. Билла аж передёрнуло, когда другой член их новой команды приобнял его за плечо и начал что-то весело тарраторить про важность их задачи. Дальше Дипер уже не слушал, ради него и так старались как могли, чувство вины съедало день ото дня. А виноват он был практически перед всеми, оставалось только искупить грехи убравшись из их жизни, но к сожалению его не отпускали. Вскоре стало тише, передвигаться по территории существ в целом опасно, а кричать о том что вы хотите быть съеденными никто не планировал. Билл вскоре забрался к нему наверх и зашептал на ухо какой-то бред, о том что он может не выходить, он сам сходит в эту блядскую лабораторию, но его уже не слушали. Если это лаборатория, то там должна быть химия, он её выпьет... Да и если просто что-то нечаянно случится. От мыслей его оторвала резкая остановка, мужчины улыбнулись вверенным им подросткам и жестами показали на выход. Билл слез первым и вздрогнул, когда рядом приземлился его возлюбленный. Но уговаривать его остаться было бы странно, особенно после стольких просьб выйти. Вся компания двинулась к массивному зданию с множеством корпусов, несмотря на недавнюю заброшенность оно выглядело заметно потрёпанным. Никаких инструкций им выдано не было и как только все мужчины со временем разбежались по территории Билл так и остался стоять рядом с зависшим парнем. Диперу нравился свежий воздух, но тут пахло гнилью. Все двери были выломаны, от металлических внутренних, до презентабельных деревянных. Странно молчаливая парочка прогуливалась по тёмному зданию, сначала Билл пытался спросить куда они вообще прутся без оружия и информации, но не получив ответов сдался. Остановить так же не получилось, а удерживать силой очень не хотелось. И вот они шли мимо груд бумаг, опрокинутых шкафов и разбитого стекла, Диппер явно что-то искал, а Биллу только и приходилось оборачиваться на каждый шорох. Самым странным было отсутствие трупов, смрад гниющей плоти эхом отдавался от всего, тёмные пятна крови виднелись почти на всех поверхностях, но тел нигде не было. Взгляд привлекли рисунки на бумагах, всё было слишком похоже на привычные анотомические рисунки, однако для существ терроризирующих их последние месяцы. Слишком обильная мускулатура, развитые органы чувств, повышенная активность мозга... Огромная база информации, которая могла бы помочь в изучении аномалии, или же военной разработки вышедшей из под контроля. Диппер прижал бумаги к груди и поплёлся дальше, может и ему найдётся место в этом пустом мире? Но нет, раздался крик, затем несколько хлопков, что-то посыпалось. Из бокового лестничного пролёта выбежал один из мужчин и пролетел мимо, парни машинально рванули за ним. За ними быстрым шагом следовало бесшумное существо, оно не рычало, просто медленно преследовало свою добычу. Им всё ещё не хотели ничего объяснять, однако ситуация точно была не из простых. Забежав в очередной кабинет с кучей разбросанных бумаг и столов, оставленных у разломанной в щепки двери, они обнаружили что зверь отстал. Мужчина остановился у стены тяжело дыша, Диппер совсем выбился из сил и тихо сполз на пол. Их незваный спутник оглядел бумаги в руках шатена и резво схватив их начал листать. Слов они от него так и не дождались, он просто рванул дальше по бесчисленным коридорам. Сил что-то сделать не было, да и слишком всё было бессмысленно, привези он их сам в лагерь ему бы всё равно это не доверили. Надежда вспыхивает и потухает быстро, однако вера живёт. Билл помог уставшему парню подняться и как-то по простому чмокнул в макушку. — Пойдём выбираться отсюда, ну и пусть бежит, сядем обратно в автобус и вернёмся к привычному, главное что ты наконец подышал, — он хихикнул и приобняв любимого за плеча потрепал волосы. Грохот взрыва в одном из соседних корпусов протрезвил обоих, судя по звукам осыпались нижние этажи соседнего здания. Шум в ушах и пыль, здание явно не выдерживало, а уверенности в самобытности данного взрыва не было. Они снова куда-то бежали, и он бежал, не потому что хотел убежать, он знал что Билл его не бросит. Что-то снова случилось, его пихнули бежать дальше, единственная его мотивация оставаться тут просто осталась за спиной повернувшись лицом к чему-то неведомому. Продолжая по инерции бежать он выбежал в длиннющий коридор, конца видно не было, ряды выбитых дверей создавали жутковатую картину неизвестности. Пробегая каждый проём не знаешь что из него на тебя кинется, но никого не было. Слабый свет, пробивающийся через выбитые окна, создавал странную иллюзию доброты этого места, но всё равно оно казалось неправильным. Замедлившись Диппер начал с опаской заглядывать в пустые разгромленные кабинеты, запёкшиеся капли крови и горки чего-то белого в углах. Присмотревшись он изначально не поверил своим глазам, но пройти не решался, в углу комнаты лежала груда костей. На фоне что-то всё ещё шумело, но криков не было. Проходя мимо комнат, скорость незаметно набиралась, в ушах шумело. На одном дыхании он слетел по лестнице в самом конце корпуса. Грохот всё ещё раздавался, но автобуса на улице уже не было. Их бросили. Это было спланировано. Их убили. Дышать тяжело. Слишком страшно. Он бы хотел что бы я бежал. Сидя за деревом у дороги он тихо смахивал слёзы, слишком всё было реально, слишком хотелось вернуться. Но было страшно, он слишком слаб и никчемен что бы кого-то спасти, он всех потерял.