Глава 3.
9 апреля 2019 г., 08:40
В таверне царила явно искусственная, но вместе с тем приятная, полутьма. Достаточно светло, чтобы видеть лицо собеседника, достаточно темно, чтобы не видеть кто сидит за соседними столиками. И вместе с этим в «Золотом Гусе» было хорошо натоплено, в отличие от помещений храма Маркутана, где царила бодрящая прохлада.
Застыв на пороге, Тазори глубоко втянула носом воздух и покачнулась, ошеломленная вихрем запахов.
— Я и забыла, как пахнут подобные места, — прошептала она с грустным удивлением в голосе.
— Мм? — Хильда явно не услышала спутницу, сканируя полутьму залы напряженным взглядом.
— Не бери в голову… — наёмница тряхнула головой и направилась к дальнему углу, где тень была особенно густой.
Не смотря на кажущуюся простоту, мебель в заведении была сработана на славу. Столы целиком выточены из каких-то огромных деревьев, а вместо обычных лавок — комфортабельные стулья с искусно вшитой в спинку подушкой. Повесив чехол с длинной штуковиной на спинку, Тазори развалилась на стуле и, распутав большую косу, скрыла лицо занавесью из маленьких косичек.
— Ваши предпочтения, миледи? — завидев клиентов, официант появился мгновенно. Пепельная кожа, красные глаза, а сквозь камзол было видно иссиня-черную гриву, которая шла вдоль всего позвоночника, превращаясь в хвост — молодой парнишка был ярким представителем Асмодианской расы. — Позволю себе наглость порекомендовать нашу фирменную вырезку из бракса. Подается с жареным картофелем и салатом из фунгусов.
— Фунгусы это у нас?.. — бросила уточняющий вопрос Тазори, однако не показываясь из-под занавеси из волос.
— Полуразумные грибы, миледи. Изволите?.. — мужчина явно хотел побыстрее принять заказ и вернуться к безделью, набираясь сил перед вечерним ажиотажем.
— Обойдусь, никаких грибов. Двойную порцию картошки, четверную порцию мяса.
— Простите мне мою наглость, но у вас ведь есть чем заплатить, верно? — внезапно решил уточнить официант. Логика его мышления была вполне понятна, но даже так, подобный вопрос можно было принять за мягкое оскорбление.
Именно так Хильда его и восприняла и, недовольно скривившись, достала из поясной сумки прямоугольник из мягкой кожи, на котором был тиснен золотом какой-то символ. Повернув кусок кожи к парнишке, она заговорила: «Узнаешь эмблему? Хорошо… Представь, что вечерком, совершенно случайно, к вам завалится десяток уставших и злых легионеров, которым в какой-то момент не понравится твоя работа. Представил? Молодец, хороший мальчик. А теперь представь, как это больно, когда тобой выбивают окна…» — с каждым новым словом, голос асмодианки звучал все тише и тише, а парнишка бледнел и покрывался испариной. В Асмодее уважали своих военных, которые уже многие годы были непробиваемым щитом, защищавшим спокойную жизнь от элийских агрессоров и балауров. А мальчишка — слишком трусливый, чтобы стать воином — только что оскорбил младшего офицера одного из разведывательных легионов, про которые ходили не самые лучшие слухи. В добавок, наглая девица была не асмодианкой, а одной из Изначальных — людей, которые стали даэвами ещё до Катаклизма, известных своим скверным нравом.
— Я тебе по секрету скажу, это больно. Четыре порции жареного мяса бракса и двойной гарнир, никаких фунгусов. Жареные лапки рефисмы, джутовый салат и два драновых кофе. Свободен! — последнее слово Хильда рявкнула, от чего официанта буквально сдуло.
Тазори никак не реагировала, тихо слушая монолог своей спутницы, хоть и насмешливо хмыкнула, наблюдая за бегством официанта. Затем она вытащила из кармана плаща прямоугольную металлическую коробочку, а из неё — трубочку из тонкой бумаги, сквозь которую просвечивало что-то вроде древесной трухи. «Ди Цигаретте» — подкинул Хильде мозг ничего не значащее слово. Ухватив край «цигаретте» губами, наемница достала из другого кармана коробочку поменьше и, будто бы разорвав пополам, поднесла появившийся лепесток пламени к свободному концу бумажной трубочки. Втянув несколько раз воздух, она выдохнула облако резко пахнущего дыма. Запах от «ди цигаретте» был чем-то похож на запах горящей травы и, одновременно с этим, копченого мяса. Клубы дыма продолжали появляться из-под косичек, а их владелица отвлеченно гоняла на пальцах коробочку с пламенем, которую мозг Хильды маркировал сразу двумя бессмысленными словами.
— Дас Бензинфоэцоэрх? — решила она уточнить, попытавшись придать непонятному слову вопросительную интонацию.
— Найн, дас ист айн Гасфоэцоэрх, — на автомате произнесла Тазори, явно увлечённая своими мыслями. Через пару секунд до неё дошло и, отведя рукой волосы, она удивленно уставилась на чародейку. — У меня от недосыпа окончательно едет крыша, или ты только что пыталась говорить на Дойтч, одном из языков моего мира?
— Я не… — Хильдегард замялась, подбирая правильную формулировку. — Кажется, я не только посмотрела набор из не самых приятных воспоминаний, но еще и цепанула из твоей головы базовый словарный запас. Когда я вижу в твоем снаряжении что-то, чего не видела никогда, в голове всплывают слова. «Ди Цигаретте», — она ткнула пальцем в тлеющую трубочку, которую наемница держала кончиками губ, — «снайпер райфл», — она указала на висящий на спинке кресла чехол. — А на эту коробочку с огнем было сразу два слова и мне стало интересно.
— Интересно ей стало, — Тазори задумалась и, подозрительно оскалившись, выдала длинную трель на высоких тонах. Переведя дух, она продолжила говорить на другом языке, который был похож на «Дойтч», однако звучал куда мягче. Заткнулась она только через несколько минут и откинулась назад, втягивая в легкие новую порцию дыма и радостно наблюдая за тем, как краска заливает лицо Хильды.
— Тебе обязательно было говорить такое?! — той всё-таки удалось выдавить из себя возмущённый писк, в ответ на который курильщица заливисто расхохоталась.
— Поняла, значит, — сказала она, отсмеявшись. Хотела было добавить ещё что-то, но, увидев приближающегося с полными подносами еды мужчину, закрыла рот и снова завесилась косичками.
Огромный и седой, владелец таверны был больше похож на кралла, нежели на человека, однако назвать бы его так никто не рискнул. Бессмертный ты или нет, но получить по лицу это всегда неприятно. Трактирщик поставил перед Тазори огромное блюдо, на котором лежала нога бракса, зажаренная целиком и усыпанная жареным картофелем, нарезанным ломтиками. Затем на стол отправились жареные ножки рефисмы и салат, две чашки кофе, два пустых стакана и объёмный глиняный кувшин. Смахнув пот с усов, мужчина заговорил.
— Декурион, прошу вас принять графин моего фирменного горячего вина со специями в качестве извинения за поведение моего нерадивого работника, — в его голосе не было даже тени страха или подхалимства. Лишь уважение и глубокая печаль за произошедшее. — Уверяю вас, я проведу с ним воспитательную беседу, — мужчина многозначительно хрустнул костяшками пальцев.
— Я благодарю вас за столь щедрый дар и с радостью принимаю ваши извинения, Алексиос, — Хильда улыбнулась одними губами, показывая, однако, что далее вести светскую беседу она не настроена, но трактирщик и сам не спешил навязываться и, пожелав гостьям приятного аппетита, удалился.
Дождавшись, пока мужчина скроется за дверью кухни, Тазори собрала волосы в хвост, подвязав их одной из косичек. После чего последний раз выпустила носом клубы дыма и, высунув язык, затушила цигаретте об его середину. Поймав ошарашенный взгляд Хильды, она пожала плечами и произнеся: «Ну не портить же такой красивый стол. А язык все равно заживает мгновенно, слюна ведь лечебная. Правда только для себя родимой…» — вгрызлась в мясо. Мысленно поставив в голове галочку, чародейка последовала её примеру.
Тазори ела быстро, будто бы опасаясь, что отберут. Долгие годы военной жизни накладывают отпечатки, которые не так-то просто потом искоренить. Дойдя до кости, она, даже не задумываясь, перекусила её с громким хрустом. «Ну точно собака», — пронеслось в голове у Хильды.
— Волк вообще-то, — глухо произнесла наемница, пытаясь проглотить, не жуя особенно крупный кусок. — Собаки — рабы, а я рабом не была четыре тысячи лет и в планах нет. У тебя на лице всё написано было, — предвосхитила она вопрос.
Закончив с мясом и картошкой, Тазори сточила остатки кости за милую душу и даже не поперхнулась.
— Скажи, а это нормально, что за соседним столиком сидит некто в синем плаще и, наблюдая за нами, изо всех сил делает вид что его там нет? — спросила она в пол голоса, делая глоток дранового кофе и сыто жмурясь.
— Зоркие глаза, девушка! — появившийся сразу после вопроса, мужчина выглядел довольно помято, будто бы он пил уже не первый день. — Привет, племяшк, — и был весьма навеселе.
— Приветствую вас, лорд Асфель, — Хильда чуть слышно скрипнула зубами, явно недовольная такой встречей, — не будете ли вы столь любезны рассказать своим ничтожным слугам, чем они обязаны такой честью, как лицезреть вас?
— Поверьте мне, Хильдегард, — мужчина видимо решил подыграть официальному стилю, — я никоим образом не пытался нарушить ваше свидание, — он икнул, — я лишь пытался напиться.
— Тогда позвольте полюбопытствовать, почему верховный правитель Асмодеи прохлаждается в таверне, вместо того чтобы заниматься делами государственной важности? — в голосе Хильды сквозило плохо скрываемое презрение, однако на лице её проскользнуло удивление.
— Ну, во-первых, это весело! — мужчина снова икнул. — А во-вторых, приказ тво… Тринадцатой. Мало того, что закрыла червоточины в Элиос, так ещё и приказала свернуть все операции в землях балауров и постепенно стягивать войска вовнутрь планеты. Командует всеми нами как прислугой, черти что. И, — мужчина перешёл на громкий шёпот, — перестань назвать меня по имени, а то трактирщик услышит.
— Будто бы он не знает, кому продаёт свою сивуху, — рядом с Асфелем появился ещё один мужчина. Высокий, он был одет в тёмно-синие латы, которые, казалось, были одним куском металла, который двигался, подстраиваясь под нужды хозяина. Свободное от шлема лицо было серым шаблоном, будто бы вырезанным из бумаги. Волос у него не было.
— Хильдегард, Волчица, — он кивнул девушкам, здороваясь, затем отнял у Асфеля кружку и отбросил в сторону. — Хватит с тебя.
— О, братец, я и не заметил как ты подошёл…
— Потому что я ещё не подошёл, — мужчина в латах оскалился на одному ему понятной шуткой, — не будешь ли ты так любезен перестать изображать пьяного? Смерть приближается, а дочка Маркутана ещё не задала все интересующие её вопросы.
— Вы можете перестать меня так назвать?! Это нереально раздражает! — у Хильды, в который раз за сегодня, сдали нервы и вскочив она угрожающе двинулась вперёд. — Что с вами такое, Шедимы? Один пытается напиться, другой говорит загадками, третий вообще навязал мне это мохнатое чучело, — она ткнула пальцем в сторону Тазори, которая в ответ отсалютовала стаканом горячего вина. — Что происходит в мире?
— Наша маленькая перебежчица хочет знать, что происходит в мире?.. — вклинившийся в разговор женский голос, который моментально смыл с чародейки всю прыть. Голос звучал из-за её левого плеча, где ещё секунду назад ничего не было, и исходил от скрытого тенями силуэта с горящими красным глазами, — как это мило… В принципе, ничего особенного, если не считать Тринадцатой. — в голосе женщины звучала плохо скрываемая боль. — Вернувшись, она совершила чудо, о котором мы и подумать не могли — соединила обломки Башни Вечности. Правда перед этим оторвала Маркутану крыло, но это мелочи.
— Триниэль, пожалуйста, — подал голос мужчина в латах.
— Завались, Джикел! Эта идиотка хотела правды, так пусть гребёт полной ложкой. На чем я остановилась?.. После постановления Башни, чудеса посыпались на нас, как из рога изобилия, который по недосмотру начинили балаурьим дерьмом! Юстиэль теперь запаянная в янтарь марионетка, из которой тянут силу. Нет, я, конечно, никогда не любила крошку Юсти, но это уже перебор… Тринадцатая прибрала всех нас к ногтю и запретила делать хоть что-то. А сама отправляет в неисследованные земли даэвов, верных ей и только ей, экспедиция за экспедицией. — Вспышка, и перед Хильдой, тяжело дыша, стоит Триниэль — покровительница ассасинов и богиня Смерти. Зачёсанные на правую сторону короткие чёрные волосы, синяя кожа, костюм из драконьей кожи с глубоким вырезом. На поясе парные мечи из красного металла, она выглядела куда более обычной, чем Асфель или Джикел. А слой песка и стремительно вызревающий синяк на переносице лишь усугубляли ощущение.
— Ничего себе, пирожки с шиго… — Джикел присвистнул, — слабеешь сестрица, получила по лицу от парочки даэвов.
— Их было тридцать, идиот! И они были очень недовольны, когда заговоривший наконец балаур Бритры поперхнулся стрелой, — богиня Смерти повернулась к Хильде. — Узнала? Довольна? Теперь выметайтесь отсюда, взрослым надо поговорить, — и махнула рукой.
Мир вокруг Тазори и Хильды смазался и распался на цветные полосы, которые стремительно гасли. Через несколько мгновений, полосы появились заново, сплетаясь в новую картинку.
Перед девушками была небольшая прямоугольная комната без окон, которую частично освещала синяя сфера на подставке, стоящая рядом с телепортированными.
— Знаешь, боги моего мира мне нравятся куда больше… Сидят себе в пустоте и не лезут, куда не просят. Куда просят, правда, тоже не лезут, ну да и хрен бы с ними, — Тазори аккуратно поставила пустую чашку на синюю сферу. — Куда это нас закинула леди Смэрть? Тюрьма для особо наглых преступников что ли?
— Почти, — Хильда щёлкнула пальцами, заставляя загореться светильники на стенах. — Добро пожаловать ко мне домой.
