***
Как домой вернулся домой не помнит, Кикимер что-то снова бормотал, кто бы подумал что старый ворчливый брюзга, будет беспокоиться о каком-то полукровки. Хотя может это просто волнение о себе, Гарри единственный живой наследник Блэков. Второй день на работе не отличался от первого, Гарри осел в кабинете не желая выходить. Он снова составил карту притупления, но для того, чтобы поразмышлять как обычно, а так, по привычке. Думать совершенно не хотелось. Он опрокинулся на кресло и закрыл глаза. - Ты в своём репертуаре - услышал он голос Малфоя. Всё такой же, надменный и холодный. Как быстро меняется человек, как хорошо, что у Гарри остались воспоминания. Он знает что это просто маска, хотя сейчас он надеяться на это - Что ты здесь забыл? - Работаю в отличие от тебя - отмахнулся Драко, развалившись на кресле напротив стола - Довольно необычный способ убийства, не находишь? - спросил он, как всегда ровная спина, спокойный, немного вальяжный тон. - - Мне нечего тебе сказать, всё указано в отчёте - ответил Гарри, он уже не так уверен что это маска, скорее их брак был красивою иллюзией, мираж. Может это всё, вообще было не с Гарри? Или тем ласковым, нежным, тёплым котёнком, был не Драко? " Поттер - начал МАлфой и Гарри не смог удержаться и хмыкнул. " Нет, это был не он" - подумал Гарри. Ну нельзя так, жить с человеком три года, любить его и так холодно говорить с ним сейчас. - Так не пойдёт, хочешь ты, не хочешь, общаться нам придётся. - сказал Малфой, встав с кресла, поправив тёмно-синий пиджак. Гарри посмотрел на него,впервые после их последней встречи. Он знает этот пиджак, от из гладкой, приятной на ощупь ткани, и эта белоснежная рубашка, так знакома ему. Длинные платиновые волосы заколол в лёгкий пучок назад, пару длинных прядей выпало и обрамляли лицо. Драко поймал этот взгляд, и Гарри пришлось стыдливо отвернуться.выйдя Малфой ничего не сказал, выйдя из кабинета " Засматриваться, это привычка никогда не пройдёт " - подумал Гарри больно ударившись головой об стол.Часть 5
30 марта 2019 г., 20:05
Прошло несколько недель, Министр затребовал возвращения Гарри к работе. Гарри возглавлял несколько отделов, Отдел Тайн и Аврориан. Работа Аврорам была совместима с Отделом Тайн, Гарри руководил специальным отрядом, который занимался только самыми кровавыми и запутанными убийствами, теми что Министерство хотела бы спрятать от общество. Как правило, никто не знал о таком назначении отряда, кроме Малфоя. Он поставлял им зелья а так же стал хорошим преподавателем по боевой магии с тёмным уклоном.
Открыв свой кабинет он тяжело вздохнул, хотелось всё бросить и уехать. Работа больше не радовала, ничего не радовало. Он не с кем не поздоровался, не улыбнулся и в целом всем видом показал, что не настроен кого либо видеть или беседовать. Рональд всем объяснил в чём дело и сослуживцы отнеслись с пониманием, очень сложно сохранить семью при такой работе.
- Гарри, Гарри - снова и снова звал Рон, пока на него смотрели пустыми, безучастными глазами - Нас вызывают, вставай друг, вставай - похлопав друга по плечу, сказал друг. Конечно Рон бы не стал вытаскивать друга в таком состоянии на оперативные действия, но и оставлять его одного была опасно. Лучше чтобы Гарри был под присмотром.
" Чёртов Хорёк!" - выругался Рон, эта белобрысая сволочь во всём виноват, Гарри не был таким даже после войны, от выдержал всё: злобу и ненависть со стороны родственников падших в бою, травлю, клевеиту. А вот Малфоя выдержать не смог.
На месте их встретил знакомый колдомедик, он всегда осматривал трупы и давал заключение. Он улыбнулся Гарри, но после осёкся, ему уже всё рассказали.
- Сначала его оглушили, парализовало потоки магии, защищаться он не мог, потом банально кинули Круцио, и заключительный после нескольких часов агонии Сектумсемпра. Жертва умерла медленно и болезненно.
- Маньяк - хмыкнул Рон
- С другими не работаем - согласился парень.
Гарри стоял рядом но сознание его отсутствовало. Ему было паршиво, так паршиво. Внутри всё обдало ледяным холодом, его словно заморозило. Никакого участия, никаких эмоций, ничего. Даже труп он смотрел без тени эмоции, ему не было жаль его, не было интереса, злобы, праведного гнева. Он смотрел на убитого как на обезличенный манекен.