Покой только снится

Вам когда-нибудь доводилось смотреть на огромный вечерний город с высоты птичьего полета? Нет? Грустно, конечно. Прекрасное зрелище, советую как-нибудь глянуть. Когда ночь только-только начинает сменять день, город загорается различными огнями: пестрые вывески, фары машин, уличные фонари. Все прелести современных мегаполисов показывают себя в полной красе. На такое, без сомнения, стоит смотреть именно свысока, а не стоя посреди шумных улиц, где так и шныряют люди, которые вечно куда-то торопятся. Стоит забраться на крышу высокого здания и наблюдать за открывшимся видом. Ощущать свою отчужденность от мира там, внизу, отдавая себя всецело ветру и чувствам, что раскроет вам ночной город. И как можно пренебрегать этим, говоря, что в каменных джунглях совсем нет никакой красоты? Увы, не дано мне этого понять, ведь все красиво по своему, даже «пыльный, шумный и тесный городской муравейник». *** — Знаешь, порой я нахожу в этом всем какие-то плюсы, — тихо проговаривает девушка, чувствуя очередное дуновение ветра. Тот, словно издеваясь, сдул ее волосы ей в лицо, отчего она недовольно скривилась. — Ну, не могу с тобой не согласиться, — хмыкает рядом стоящий парень, смотря на девушку, что собирала волосы в хвост. После этого повисло молчание, оба вновь смотрели на вечерний город. Гул уносил все тот же ветер, складывалось ощущение, будто они далеко за пределами жилого поселения, а не на одной из крыш его домов. — Как думаешь, это однажды закончится? — тихо, будто опасаясь быть услышанным, спрашивает рыжеволосый, не отводя взгляда. Девушка молчит какое-то время, после шепча тихое и обреченное «не знаю». Вновь тишина между ними, оба погружаются в раздумья. Давнишние ошибки, которые стоили им всего. Грехи, совершенные сотни лет назад, обрекли на вечное скитание, без возможности вернуться на свою Родину. Ведь ее давно нет. Их наказали, отобрав у них совершенно все. Два города, что были уничтожены за грехи — Содом и Гоморра. Их стерли с лица Земли как поселения, но оставив существовать как людское воплощение этих самых городов. Они стали изгоями в тех местах, откуда были родом, отчего были вынуждены скитаться по свету, не понимая совсем, как быть и когда этому всему придет конец. — Содом, я устал от этого всего, — тихо с невыносимым отчаянием произносит парень, поворачиваясь к брюнетке, смотря на нее. Та не в силах повернуться к нему в ответ, посмотреть в зеленые глаза, которые были полны боли. Она чувствовала это. — Я хочу к нашим. На покой… — шепчет устало, прикрывая глаза. Вечное хождение, цель которого была совсем не ясна, выматывало, а отчаяние и безнадежность буквально выедало внутри дыру. И от этого было лишь одно спасение, которое казалось несбыточной мечтой. — Покой нам только снится, Гоморра, — с невеселой усмешкой, печально выдает брюнетка, не сводя взгляда с пестрящего огнями города. Парень вздыхает, смотря себе под ноги, после поворачиваясь обратно, подставляя лицо новому слабому порыву ветра. *** Вид ночного города пьянит, особенно если смотреть на него свысока. Заставляет забыться обо всем и просто наслаждаться открывшимся пейзажем. Есть только ты и огни, ничего более. В такие моменты можно просто дышать полной грудью, не вспоминать о каких-то проблемах, вечной суете и нервотрепках. Успокоить на время душевные терзания и вкусить немного спокойствия. В такие моменты можно просто быть, не взирая ни на что.