-Как это так?! Узумаки, воспитанный Учихами!?, - Да! Я - Учиха-Узумаки Наруто!

*за несколько часов до нападения на поместье Учих* Корень. — Господин Данзо. Мужчина в белой одежде и с повязкой на глазу повернулся на голос. На его лице не было удивления, лишь, хм, презрение? Извините, но по-другому это не назвать. — Что ты хотел? — Данзо продолжил заниматься своими, а именно, просматриванием бумаг содержащих информацию об Учихах. — Приготовления закончены. Все готово. Ухмылка озарила это старое, исполосованное морщинами лицо. Шимура посмотрел на человека, стоящего перед ним в маске одноглазого кота. Тот явно напрягся под столь пристальным взглядом, но всеми силами старался не подавать вида. — Выдвигаемся ровно через три часа. — Так точно. И вот Шимура Данзо остался один в этом огромном подземном помещении. Скорее всего, его личном кабинете. Дряблая рука прошлась по пыльному стеллажу с сотнями свитков, содержащих в себе колоссальную информацию, которая могла бы изменить не только Коноху, но и всю страну, если не страны. — Что ты на это скажешь, Господин Третий Хокаге? Это было сказано в пустоту, но почему-то, Шимура знал, знал что Сарутоби это услышит, и поймёт, что нельзя было отдавать Узумаки к Учихам, или же наоборот, будет оберегать сына Четвертого всеми силами? Точно было неизвестно. Фактом оставалось лишь скорое наступление на Учих. Этакая гражданская война между кланом и властью. Но кому это нужно? Кровопролитие, потеря шиноби, отличных шиноби, а дети? Разве не дети — короли? Разве не дети — будущее? Целью старого ублюдка было уничтожение клана Учиха. Одного из кланов-основателей. А хотя, вы и сами уже это поняли. *наше время*  — Правильно, он наш сын. А теперь, милая, давай сделаем жизнь своих сыновей мирной. — Конечно, дорогой. Шаринган сверкнул в глазах мужчины, видя врага насквозь. Мангеко он не решался использовать, мало ли прознают и повернут против него, а Фугако это не радовало, ведь дома жена, сыновья. Микото все понимает без слов. Фугаку видит — она напряжена, кунай обхватила крепко, надежно, боевая стойка идеальна. Но они не хотят крови. Не хотят этих всех бессмысленных битв. И поэтому эта междоусобица остается за ними. Глав кланов Конохи срочно созывают на экстренное собрание. И это не касается клана Учиха, теперь. Наконец, это касается Данзо. Ударом по Третьему стали собранные Шимурой шаринганы, ведь он ему не доверял, но верил, не во всем, правда, но все же хоть капля доверия и уважения присутствовала в его отношении. Главами было принято решение казни. Слишком много за этим старикашкой обнаружилось того, что было за огромными пределами данной ему власти. Недовольных было немного. Но и их быстро утихомирили, пригрозив тем же исходом. Все эти процедуры заняли очень мало времени, около пяти часов. (примечание: вы подумает, что это неимоверно мало, но с возможностями Яманака, и компроматами глав других кланов на Данзо, это было вполне возможно.) Радость, которую испытывал в данный момент Фугаку, чувствовала лишь Микото, так как разделяла ее. Наконец это закончится. Наверно. По крайней мере, она надеялась на окончание всех этих недоразумений. Нара, Яманака, Акимичи, Абураме, Инузука, даже Хьюго (!) и джоунины приняли тот факт, что сын Четвертого теперь стал Учиха-Узумаки Наруто, и не имели никаких претензий на этот счет. Потерь клан Учиха не понёс, были несколько человек ранены, но быстро поправятся. Фугаку собирается навестить их завтра, поблагодарить, и Микото рвется приготовить чего-нибудь вкусненького от чистого сердца. «За это я тебя и люблю», — думает Фугаку, и улыбается сам себе. Может позволить, ведь пока все хорошо, и это главное. Возвращаются родители домой в приподнятом настроении и с кучей вкусностей в руках. Не успевают они как можно тише разуться, как их сносит тройной ураган. Все в пятером падают на пол, что-то задевая, но сейчас это не имеет значения. Они дома. Дети целы. Микото прижимает к себе Итачи и Наруто, до Саске попросту не достает, его обнимает отец. Это происходит довольно недолго, до радостного возгласа Наруто о том, что он учуял что-то сладкое. Все семейство лишь начинает громко смеяться, а Саске что-то недовольно бурчит, почему именно Наруто первый почуял запах еды, а не он. Фугаку на это начинает улыбаться лишь сильнее. Как же он их любит.