Коллегия Винтерхолда. Начало краха или возрождения?

      Рунольв молчал, на его лице отражалась напряжённая работа мысли. Перед ним была раскрытая книга «О Драконорожденных». Бенерис сидела на столе, держа перед собой кубок с вином, разбавленным наполовину водой и ждала. Орк Ураг-гро Шуб возился с большими стопками книг в другой части библиотеки, недовольно ворча.       — Ну? — не выдержала она.       Рунольв молчал, продолжая вглядываться в записи.       — Ты же знаешь буквы, Рунольв. Надо теперь их складывать вместе, — девушка нагнулась к книге. — Ну?       Мужчина исподлобья глянул на Бенерис, она улыбнулась. Он выдохнул.       — Д. И. Н. А. С. Т. И. И.       Бенерис улыбнулась и спрыгнула со стола, расшатав его.       — И всегда ты так разговариваешь?       Рунольв выпрямился.       — Слушай, женщина, не надо меня злить.       Она улыбнулась и села на стул рядом с Довакином. Бретонка взяла уголь и рулон бумаги и развернула его.       — Я, признаться, уже и забыла, когда сама научилась читать. Не помню насколько это сложно.       Она начала что-то писать на пергаменте довольно крупными буквами. Он их узнавал.       — А когда ты научилась?       — Может, года в четыре. В шесть лет я уже читала, — Бенерис взглянула на него и увидела крайнюю степень удивления, — Что?       — Так рано?       — Ты удивлён?       — В моей деревне никто не умел читать кроме старосты.       — Странно, Онмунд хоть родился на ферме, но умел, когда пришёл. Плохо, но верх ногами записи точно не держал.       Рунольв недовольно закусил губы и поёрзал на стуле. Бенерис продолжала:       — Аристократы вообще своих детей начинают обучать с момента, когда человек начинает ходить.       Он перестал ёрзать и с интересом взглянул на Бенерис.       — А ты… из аристократов? Что-то манер у тебя никаких нет. А я видал господ. В Драконьем Пределе.       — Бывшие аристократы. Титулов уже не было, а привычки остались.       — А кто они? Два беглых бретошки из Даггерфола? — Рунольв лукаво вглядывался в лицо Бенерис. Очевидно, его уже утомили уроки, и он начинал паясничать. — Вроде как бретоны потомки эльфов. О! Может у тебя уши тоже острые? — он потянулся к волосам подруги.       Бенерис дёрнулась, поморщившись на норда, и грубо отвела его руку.       — Что? — он криво улыбнулся.       — Из тебя очень хреновый расовед.       Бенерис строго глянула на него.       — Читай.       — Д…       — Нет, по слогам, — она подчеркнула слог «ди».       — Ди?       Бенерис кивнула, Рунольв взял у неё уголь из рук, подвинул пергамент к себе и сам принялся подчёркивать.       -На… С. Ти-и-и-и-и.       Девушка засмеялась, взяла уголёк обратно и начала уже правильно подчёркивать слоги.       — Ди-нас-ти-и. Династии. Слово что ли незнакомое?       — Знакомое! — резко огрызнулся он.       Бенерис поджала губы, она не думала, что он так расстроится.       — Да перестань! У тебя уже лучше выходит. К слову… Ты действительно можешь начать писать. Это поможет быстрее научиться чтению. Копируй слова из книги.        Недовольное выражение лица норда не спадало.       — Слушай, раз такая умная, — Рунольв полистал книгу наобум ткнул пальцем в абзац. — Вот, прочти.       Бенерис, скупо улыбнулась, и, прищурившись посмотрела на норда. Она, закатив глаза, передвинула книгу к себе и начала с выражением читать.       — «Акатош призрел на бедствия людей и исторг бесценную кровь из собственного сердца, и благословил Святую Алессию сей кровью Драконов, и поставил Завет в том, что доколе потомки Алессии будут верны драконьей крови, Акатош будет удерживать печать на Вратах Обливиона и отрешит армии даэдра и нежити от врагов их айлейдов, чтящих даэдра. Тех, кого Акатош благословил «кровью драконов», стали называть Драконорождёнными.»       — Хватит! — Рунольв отобрал книгу. — Ты просто говорила глядя в книгу! Или наколдовала чего-то опять.       — Это опыт. Ты сможешь также, если будешь тренироваться.       Рунольв выдохнув закрыл книгу.       — Эти ваши книжки. Тьфу!       Бенерис начала сворачивать рулоны бумаги.       — Возьми себе один рулон. Копируй слова и стирай уголь, когда места не будет хватать. Даю тебе на растерзание, — Бенерис положила рядом несколько угольков и бумагу, где недавно писала.       Норд сдержанно кивнул и, выдержав паузу, сказал.       — Тайбер Септим тоже был Драконорождённым. Но Хиндил назвал его воплощением Лорхана. И ни слова об Акатоше.       — Так он его назвал, поскольку Тайбер был также и Шезаррином.       — Шезаррином… — Рунольв задумался.       — Их считают воплощениями Лорхана. Обычно Шезаррины появлялись в мире тогда, когда людям угрожали эльфы… — Бенерис также задумалась.       — Где же был этот Шезаррин, когда Альдмерский Доминион вторгся в Сиродил? Срать отходил?       Бенерис взглянула на Рунольва и замерла на несколько секунд.       — Может… — она задумчиво опустила взгляд вниз, — он ещё не родился тогда?       Рунольв, повернулся к ней с недоуменным выражением, она, моргнув, отпрянула. Он зажмурившись покачал головой, не согласившись с её фразой, которую он, впрочем, не совсем понял.       — Знаешь, я тут прочитала записи Анкано перед тем, как он окончательно съехал с катушек. Помнишь ты недоумевал, почему Талмор желает уничтожить Талоса и в целом почему альтмеры так лезут в нашу жизнь? Развязали войну…       — Да, и что там?       — У них весьма изящное обоснование для этого. Они мнят себя потомками божественных Эт’ада, существовавших до создания Нирна.       — И? Что с того?       — Ты знаешь историю создания Нирна? — она выдержала паузу и по лицу поняла, что Рунольв если и знал, то сильно сомневался в том, что он знал, — Про то как Лорхан убедил остальных богов Аэдра создать этот мир. Но создание смертного плана лишило их божественных сил, и они убили Лорхана, вырвав ему сердце.       — Лорхан… Это же Шор, да? При чём тут эта древняя сказка?       Бенерис достала из сумы небольшой свиток и развернула. Там были написан текст на альдмерисе весьма размашистым почерком. Она пробежалась глазами по нему.       — Талмор считает, что Лорхан, вынудив других богов создать Нирн, заключил всех эльфов в смертную оболочку. В материальную тюрьму, из-за которой они страдают. Об этом Хиндил уже рассказывал, а я в этом убедилась прочитав записи нашего почившего врага. При этом мы, люди, наоборот благодарны этому богу, считая, что он даровал им жизнь. Талмор желает… уничтожить всех людей и планету, чтобы вновь вернуть себе божественную форму. Так что, талморским эмиссарам и их заверениям касательно того, что они хотят лишь принести пользу, доверять не стоит.       — Вот же пидоры остроухие!       — Если помнишь, эльфы с людьми часто воевали. И всегда во время таких больших войн появлялись Шезаррины. Они считаются воплощениями умершего бога Лорхана. Чуешь связь между Талосом и Лорханом? Я в принципе не далеко от правды ушла когда в первый раз об этом говорила. Уничтожить Талоса, чтобы морально подавить людей. Но никогда бы не подумала, что они будут ставить перед собой настолько… абсурдные идеи. Думала они только власти над всеми хотят. Меретическую эру возвратить!       — Ты это всё тут прочитала? — Рунольв вглядывался в незнакомые закорючки в свитке. — Про Лорхана и что высокие эльфы мнят себя богами.       — Нет. Анкано лишь описывал то, как хотел наконец воплотить этот план уничтожения планеты с помощью Ока. Про то, как оно с ним говорило… Признаться, я и не думала, что он действительно так искренне верил в идеи Талмора.       — А как ты узнала остальное?       — Сделала выводы на основе других источников. Я до этого прочитала много энциклопедий по схожей теме. Недавно освежила в памяти воззрения разных народов, — бретонка отпила воды с вином из кубка. — Поэтому учись читать, неуч, — съязвила она и хлопнула Рунольва по плечу.       Парень возможно и хотел что-то ответить, и судя по лицу, что-то дерзкое, однако что именно сказать не придумал. Успокоившись, он спросил.       — И то, что ты сказала, это правда? Правда, что они потомки богов, а мы…       — Нет, конечно!       — Они ошибаются? Целый народ развязал войну против остальных во имя какой-то выдуманной брехни?! Если честно, верится с трудом.       — Хах, — девушка усмехнулась. — Вот скажи, если меры — это потомки божественных Эт’ада, то бретоны, которые появились благодаря кровосмешению эльфов с людьми тоже божественные сущности?       — Может наполовину?       — Или на одну сотую. Но это ещё цветочки, — девушка осушила кубок до дна. — У эльфов и людей есть общий предок, иначе мы бы не могли с ними размножаться. Стало быть, мы все — божественные духи!       Рунольв поморщился.       — Фе, размножаться с эльфами, — он помотал головой отгоняя неприятные мысли. — Вот, рыжие полногрудые высокие нордки — самое то!       — Но, а теперь, ещё один каверзный вопрос. Тебя не смущает, что каджиты с аргонианами так и вообще выпадают из этого всего?       — Но они же почти звери.       — Почти. Зверолюди. И у них тоже свой взгляд на происходящее. Свои боги и своё представление об истории создания Нирна. На них даже физика по другому влияет. Кстати те же тёмные эльфы этой альтмерской гипотезы вообще не придерживаются. А двемеры и вовсе на наше представление о мире плевали!       Рунольв скривился в лице.       — И в чем тогда смысл? Раз нигде нет правды.       — Истории перекликаются между собой и одних и тех же богов называют по разному. На чьей стороне правда действительно сложно сказать. Но если ты хочешь понять мотивы какого-либо народа, тебе нужно знать их точку зрения. Хотя бы приблизительно. И идеология Талмора шита такими белыми нитками, что рано или поздно обратится в прах.       — Звучит как тост, но, увы, пить нечего.       Бенерис засмеялась. Они поговорили ещё с минуту, и Рунольв с рулоном и углём вышел из библиотеки. Она осталась со свитком Анкано наедине. Свернула его и пошла к закрытым книжным стеллажам, другой рукой нащупывая ключ. Бенерис сняла магический барьер, вставила ключ и открыла выдвижной ящик, куда и положила свиток в строго отведённое ему место. Ураг всегда злился, когда учёные и преподаватели пихают материалы лишь бы запихнуть, разводя беспорядок. Закончив, она развернулась и вздрогнула от того, что за одним из стеллажей всё это время был Хиндил, окружённый книгами. Почувствовав на себе её взгляд, он повернулся, без эмоций и с равнодушием глядя на неё.       — Ты тут давно? — с недоверием спросила она.       Он удивился вопросу.       — Я тут был ещё до того, как сюда пришла ты.       — Полагала, что ты ещё из Данстара не вернулся.       — Вернулся ещё днём.       — Тебе надо было сказать, чтобы мы вели себя тише. Не думала, что кроме Урага здесь находился кто-то ещё.       — А вы мне не мешали. До тебя Рунольва пытался учить Онмунд, — Хиндил обмакнул перо в чернила и принялся что-то переписывать из книги на пергамент, — они чуть не подрались. Вот это было действительно громко.       Бенерис тяжело вздохнула и, закатив глаза, ушла к столу, чтобы прибрать беспорядочно раскиданные книги. Здорово! Теперь он знает про записи Анкано… и про то, что она знает про Талмор. Когда он уйдёт, надо будет записи падшего эмиссара перепрятать. Впрочем, Бенерис уже морально устала его подозревать и придумывать тонкие провокации.       — У вас хорошая библиотека, — альтмер, отвлёкшись от записей, вышел в середину зала.       Бенерис никак не отреагировала, продолжая прибираться. Невежливо, конечно, но желания болтать с ним у неё не было. За прошедшие дни он стал-таки героем Коллегии. Он — героем! Конечно, ей его также было жаль. Она даже извинилась за Финиса на следующий день, когда Хиндил с ссадинами, температурой и кашлем валялся в кровати. Довольно мило побеседовали, к слову. В конце концов, ей ведь нужно было узнать, что именно там произошло из первых уст. Однако позже ученики чуть ли не в рот начали ему заглядывать, расспрашивая подробности, прося совета в магии. Даже местные Онмнуд, Брелина и Дж’зарго поддались. Да и преподаватели с учёными с какой-то теплотой с ним общались. Это было довольно неприятно, хоть эмоции до невозможности детские и глупые.       У Бенерис в период ученичества тоже был похожий конфликт с Гестором, который теперь слишком часто всплывал в её памяти. Однако ничего кроме презрения и кнута она в результате не получила. Да и сейчас Архимаг не чувствовала ничего кроме холода и равнодушия со стороны своих коллег. Обвинение Турриана она до сих пор не могла забыть. Должно быть, если бы она героически погибла в той битве, отношение к ней было бы лучше? Хотя… нет. Нет! Она бы точно не желала стать экспериментом Финиса Гестора. Боги, бегали бы на пару с Анкано по Миддену! Этот гад бы точно не упустил такого хорошего момента! Даже Мирабеллу ей отвоевать пришлось. Уж об её останках вряд ли бы кто позаботился!       — Признаться, везде, где мне доводилось учиться, вся литература проходила цензуру, — голос Хиндила вывел её из размышлений.       Девушка раздражённо выдохнула.       «Боги, он отстанет от меня или нет?!»       Она повернулась к нему и хотела сказать какую-то грубость, но её прервал хриплый голос Урага гро-Шуба.       — Учитывая недавние события с Финисом, Коллегию ждёт такое же будущее, — в голосе пожилого, но крепкого сурового орка проскользнули оттенки недовольства. Он проходил мимо них с внушительной стопкой книг.       Хиндил стиснул зубы, мышцы заиграли на его лице. Он немного отступил от него, чтобы не мешать. Бенерис продолжила более нервно собирать книги, будто куда-то спеша.       — Есть, конечно, у этого и свои плюсы, и свои минусы, — ответил Хиндил и уже напрямую обратился к девушке. — Кстати, Финис Гестор до сих пор сидит? Я его не видел.       — Он ушёл, как только ты отбыл в Данстар, — наконец заговорила она. Девушка с презрением хмыкнула. — А все такую драму из-за этого ломали, стоило мне поднять вопрос его исключения! И стоило оно того, когда исход получился тем же?       Хиндил поднял уголок рта от того, что наконец её разговорил.       — Думаю, он так поступил, чтобы потом всем говорить: «Не меня выгнали из Коллегии, а я ушёл оттуда сам!»       Бенерис, наконец, улыбнулась, правда с какой-то грустью в глазах, и, обречённо выдохнув, продолжила фразу:       — И рассказывать о злоупотреблениях властью местного Архимага.       Ураг гро-Шуб, возившийся за своим столом, посмотрел на Бенерис и встретился с бретонкой глазами. Она криво улыбнулась и прищурилась, орк продолжил работу.       — Без шуток, но, мне кажется, ты всё делаешь правильно, — Бенерис чуть не подскочила от этих слов. Она обернулась и с удивлением посмотрела на эльфа. — Я ведь учился и в Алиноре, и в Сиродиле. Если Коллегия хочет представлять из себя нечто большее, чем кружок по интересам, то подобный контроль и ограничения неизбежны.       Лицо Бенерис стало несколько более благосклонным, однако грубоватым тоном она ответила следующее:       — Даже не подлизывайся, — и отошла к дальнему книжному шкафу, оставив альтмера в недоумении и лёгком раздражении позади. Тем не менее, если признаться честно, ей эти слова были приятны.       Она дошла до шкафа и поняв, что не дотянется, сделала витиеватый жест руками, и книжки запарили в воздухе. Она повела кистями, и эти библиотечные ценности аккуратно встали на свои положенные места.       — Алхимик в Данстаре, кстати, спрашивала о тебе. Жаловалась, что не заходишь.       Бретонка замерла, лицо её омрачилось.       — Фрида… — сквозь зубы процедила она. — Думала она, наконец, померла, — голос прозвучал спокойно, но холодно.       Хиндил скривился. Вот, только что всё нормально ведь было! Что опять? Что он такого сказал? Когда она развернулась, то посмотрела на него с каким-то внутренним раздражением.       — И что ещё она говорила? — интонация голоса лишь подтвердила это.       «Эта старая сплетница небось всё ему обо мне рассказала. Боги, историй о моём бурном отрочестве мне в Коллегии ещё не хватало».       — Да… — альтмер помотал головой, — ничего. Просто, ты ведь теперь архимаг, старушка хотела бы повидаться. Передавала тебе привет.       — Хм.       Бенерис уже хотела уйти, но Хиндил опять задал вопрос.       — Кстати, кто-нибудь из Коллегии был в Винтерхолде в эти дни?       — Нет. На этой неделе нет. Из наших точно.       — Я когда возвращался, заглянул в «Замёрзший очаг». Узнал, что заболел сын ярла и ещё несколько человек. У всех одинаковые симптомы. Подозреваю, начало эпидемии.       Девушка задумалась, раздражение ушло, лицо посерьёзнело.       — Это опасно?       — Да. Я осмотрел некоторых заразившихся, у всех очень сильный жар, боль в теле, слабость, покраснение слизистых, головные боли. Я в Арканеум специально для этого и пришёл, — он пошёл к своему столу с книгами, Бенерис с заинтересованностью во взгляде двинулась следом.       — Колетта знает?       — Нет, она была занята, я ей не рассказал, — он сел за стул и начал перекладывать свои записи и книги. — У меня есть несколько подозрений, что это могло бы быть, но результаты анализов мочи прояснят ситуацию лучше. Они пока не готовы.       Бретонка не смогла сдержать смеха.       — Ты уговорил местных пописать в бутылочку, серьёзно?       Девушка впервые увидела смущение на его лице, которое он старательно прикрыл раздражением.       — Это было бы лучше, но они позволили только взять материалы из ночных горшков больных, — с некой претензией в голосе произнёс он.       Бенерис продолжала улыбаться.       — Ох уж эта ваша школа Восстановления! Однако моё почтение. Полагаю, ты вырывал их мочу с боем! — девушка выразительно подняла кулак и более спокойно продолжила. — Местные просто не особо почитают Коллегию и альтмеров, как ты успел понять.       Альтмер рассмеялся.       — Да… Они явно недоумевали… Но знаешь? Мне как-то насрать.       Впервые Бенерис услышала грубое слово от него, что заставило её в удивлении подкинуть брови и искренне улыбнуться.       — К сыну Корира тебя впустили?       — К нему нет. Говорят, ярл совсем расстроен, — он, задумавшись, выдержал паузу. — Подозреваю, что господа Телванни могли быть к этому причастны. Инкубационный период любой заразы как раз длится примерно неделю. Сходится с их прибытием.       — Тогда бы и в Коллегии все давно заразились.       — Не знаю… Возможно разносчиком являются не данмеры. Они могли принести с собой что-нибудь. Или кого-нибудь. Я видел у некоторых живых насекомых и пауков с собой. Надо поспрашивать.       Бенерис согласно кивнула. Она убрала книги с соседнего стула и присела рядом, и также начала всматриваться в записи.       — Если это болезнь из Морровинда, что больше всего подходит?       Ливен подвинул ближе увесистую книгу и начал искать оставленную им закладку.        — Подходит Кровавая чума. Но нужно смотреть результаты анализов и наблюдать за симптомами, пока что много иных болезней под это подходит.       Бенерис передвинула книгу к себе и прочитала описание этой болезни в те годы, когда она бушевала в Морровинде. Стадии, кто заражался, как излечили. Архимаг тяжело выдохнула.       — Надеюсь, это местное. Тем более уже как двести лет эту болезнь не видели. Иначе нам придётся плясать, изобретая новые способы. Трёх ингредиентов для описанного зелья в Скайриме точно нет.       — Телванни могли взять их с собой, - предположил Хиндил.       — А-ха-ха-ха! Слушай, даже если они у них есть, они их нам не отдадут их просто так, а продадут. И за такую заоблачную цену, что извините, я пас. Они даже не денег попросят, нет. А чего похуже, может быть, все камни душ в Коллегии, кто их знает? Да и им выгодней, если город вымрет частично. Они на трупы накинутся как на горячие пирожки!       Хиндил неодобрительно покачал головой и выдохнул.       — Умеешь же ты находить себе друзей, архимаг.       Бенерис усмехнулась.       — Врагов у меня находить получается ловчее, — девушка немного ближе двинулась к нему и прошептала на ухо, чтобы библиотекарь не расслышал. — Украдём, если что, — она отпрянула и перелистнула страницы. — К завтрашнему утру ты точно будешь более уверен насчёт болезни?       — Даже раньше. Но ещё бы кровь взять не помешало.       — Разносчиком в прошлый раз была крыса, — девушка постучала пальцами по страницам. — Если они привозили с собой животных, то надо выяснить, был ли умник, который привёз с собой крысу или другого грызуна.       Альтмер помрачнел и медленно повернул голову на Бенерис, она подняла на него обеспокоенный взгляд. Он легко кивнул головой и уже тише начал говорить.       — Крыса была. У Талваса. И она сбежала у него по дороге в Коллегию. Он ещё довольно громко сокрушался на этот счёт.       — Боги… — голос Бенерис также притих, — Тогда так. Сначала надо разобраться с Телванни и отослать их подальше в эту скампову экспедицию к двемерам! И только потом идти в Винтерхолд, — девушка будто рассуждала вслух. — И Колетту лучше перед фактом поставить. И ничего говорить ей о Телванни, ни в коем случае!       — Бенерис, не паникуй, ещё точно ничего не известно, — Хиндил поспешил успокоить её, но бретонка отрицательно покачала головой и встала со стула.       — Это лишним не будет. Корир, если узнает… Нет, он не должен об этом знать, — девушка закусила нижнюю губу, — Надо сейчас с Нелотом перетереть, — она направилась в сторону выхода, — А ты можешь расспросить этого… Талваса о крысе?       Хиндил кивнул и легко удовлетворённо улыбнулся, когда Бенерис вышла.