Коллегия Винтерхолда. Начало краха или возрождения?

      С того дня, когда Рунольв покинул Коллегию произошло многое. Они с Дельфиной нашли того самого Эсберна по наводке что нашла Бенерис. Ух и пришлось ему попотеть. Он ввязался в странные отношения с Гильдией Воров, полазил по канализации.. Он и не знал что под Рифтеном скрывается такое... Эта вонь грязь и воры, что промышляют своими мутными делами. Короче говоря для норда открылся ещё один аспект жизни.       Им пришлось прорываться с боем через племя изгоев, что обосновались прямо перед храмом. Норд поразился храбростью их воинов, они сражались буквально на смерть. Но благодаря тактике, силе Ту'ума, магии Эсберна, паре нанятых наёмников из Рифтена (один из которых тоже был магом) и боевым навыкам Дельфины им удалось сделать подступы к храму безопасными.       Эсберн был хоть и дедом, но умным дедом. Несмотря на его жалкий вид этот старик дал такой отпор талморцам, которые за ними следили, что Рунольв зауважал его. Несколько раз он был на волоске от смерти, но магия этого старика спасла его и от эльфов, и от изгоев. Рунольв и правда теперь задумался над тем, что Коллегию необходимо сохранить и сейчас он понимал как же ему повезло, что он встретил Бенерис.       Рунольв испытывал странные чувства, когда оказался в Храме небесной гавани. Старик утверждал, что его основали древние акавирцы при каком-то императоре Ремане I. Рунольв не знал, что это за император и не представлял когда он правил. Он старался внимательно слушать старика, но мало понимал его слова. Постепенно чувство трепета перед этим великим древним оплотом Клинков сменило разочарование от самого себя. Рунольв только теперь понял, о чем говорила ему Бенерис, когда убеждала его в том, что ему необходимо много читать. В голове отчетливо звучал её голос:       «Ты знаешь что за сила тебе дарована? С её помощью ты можешь переменить ход истории. Да о чём говорить! Ты обязан переменить ход истории! Но в каких руках находится эта сила? В руках вспыльчивого, нетерпимого к иным народам, неграмотного норда, который ничего не знает о мире и даже о божественном пантеоне, в который верит он сам.»       Он повернул длинную акавирскую саблю лезвием к себе… Дельфина сказала что эту саблю правильно называть катана. Но Рунольв не понимал зачем саблю называть другим словом. Он посмотрел в отражение своих уставших голубых глаз. Клинок «бич драконов», даже Рунольв чувствовал странную магическую ауру исходящую от него.       Эсберн и Дельфина о чем-то говорили между собой, стоя у стены с выбитыми в ней человечками и пытаясь понять, что там изображено. Рунольв перевёл взгляд на них. Он чувствовал себя так глупо. Он ничего не знал. Был бесполезным куском «боевого мяса». Возможно когда всё закончится, он вновь навестит коллегию... Рунольв очень надеялся, что слухи о смерти Архимага во время приезда отряда Талмора и Генерала Туллия туда были всего-лишь слухами.       Рунольв по чьей-то злой шутке оказался главным героем поистине великих событий. Почему? За что Талос даровал ему эту силу? Он не мог найти никого более достойного? Тот же Вальгард, воевода Ульфрика. Он гораздо умнее его. Да даже Бенерис. Почему не она? Почему он? Неграмотный ничего не знающий дезертир имперского легиона, сын крестьянина уже давно разоренной семьи, которую по своей глупости и вспыльчивости он не смог избавить от нищеты.       «MAL Mey» (маленький глупец) — раздался в его сознание грохочущий тяжёлый драконий голос, — «Roo FUNT AhST DaaR KeiN» (ты проиграешь в этой войне)       Головная боль пронзила сознание Рунольва, в ушах раздался звон. Такое с ним было не в первый раз. Но раньше эти голоса и головная боль были намного слабее. Души драконов, наполняющие его, разговаривали с ним. Он слышал их шёпот в мгновеньях тишины, чувствовал их силу, чувствовал их ярость. Пока было терпимо. Но он не знал, что будет дальше. Сейчас он испытал такое помрачение впервые. Даже в глазах потемнело.        Он рефлекторно крепко обхватил лезвие клинка пуская себе кровь и в это мгновение голос оставил его. Рунольв ощутил странную фантомную боль в теле от этого клинка. Довакин открыл глаза, глубоко вдыхая стертый пещерный воздух.       — Крик? Нам нужно узнать крик?! Проклятье! — эхом раздался голос Дельфины по пещере. — Довакин! Эй! Ты чего там расселся, подойди! — махнула она ему рукой.       Раздраженно вогнав клинок в ножны Рунольв подошёл к ней, глядя на неё с огоньком презрения. Она не нравилась ему, какая-то заносчивая, грубая и самоуверенная. Рунольв чувствовал, что Дельфина помыкает им, но что он мог сделать? Она знает об этом мире больше чем он.       — Тебе доводилось слышать такие вещи? Про Крик, которым можно сбить дракона с неба?       Рунольв помотал головой и равнодушно ответил.       — Возможно Седобородые знают?       — Может и знают. Я не хотела их это вовлекать, но кажется у нас нет другого выбора.       — Чем тебе Седобородые не угодили? — нахмурился Рунольв с непониманием.       — Не важно, — отмахнулась Дельфина.       — В любом случае, возможно Ангейр сможет помочь.       — Да уж, хорошо что они приняли тебя в свою секточку. Вряд ли они помогли бы мне или Эсберну, если бы мы попросили.       Рунольв не хотел ей подчиняться. Один раз она уже ошиблась обвинив Талмор в появлении драконов. Им крупно повезло, что им случайно удалось узнать хоть что-то об Эсберне. Иначе бы риск Бенерис был бы напрасен. Но Дельфина была образованней чем он, Рунольв выглядел глупо, пытаясь с ней спорить.       Видимо мрачное и задумчивое выражение лица Рунольва озадачило Дельфину.       — Эй? С тобой все в порядке, Довакин?       Он какое-то время не отвечал уставившись в пол.       — Меня беспокоит то, что мы слышали в Рифтене о Коллегии.       — Ты опять? У нас нет на это времени. — закатив глаза устало ответила Дельфина.       — Да, — он устремил на неё пытливый взгляд. — Я опять, — он уже не скрывал раздражения. — Бенерис помогла нам, рисковала своей жизнью! — убеждая, норд размахивал своими тяжёлыми руками. — А теперь не ясно, что произошло с Коллегией! Не ясно, что произошло с ней! Некоторые говорят, что она и вовсе мертва! Мертва из-за меня и этой сраной миссии, на которую мы её подписали! И ты хочешь, чтобы я забыл это?!       — Ты должен помнить, что на кону сейчас стоит судьба всего мира! Ты не можешь отвлекаться, не имеешь на это право! Я знаю это тяжело, я сама потеряла всех своих родных и близких, братьев и сестёр по оружию в Великой войне. Архимаг также как и они стала жертвой Талмора! Пойми же ты, её судьба уже была предрешена, когда она убила их эмиссара, а в её Коллегии завёлся талморский шпион! Чего ты хочешь добиться, заявившись в Коллегию сейчас, когда ты так необходим здесь? Попросить местных магов возродить её?       В помещении воцарилось молчание. Рунольв обдумывал сказанное Дельфиной. Женщина продолжила уже более спокойным голосом.       — Я понимаю твои чувства, — она подошла ближе и положив руку на плечо Рунольва заглянула в его глаза. — Но сейчас тебе важно помнить о ней. Помнить о её жертве и сделать все, чтобы она не была напрасной, — к ней не сразу пришло осознание, что в глазах норда была тяжёлая ярость.       Его сильная грубая рука схватила запястье Дельфины.       — Талморский шпион?       Глаза женщины расширились от осознания своей ошибки.       — Ты знала о талморском шпионе в Коллегии и ничего не рассказала?!       Дельфина тщетно пыталась вырвать свою руку из хватки норда.       — Ты не в себе. Немедленно отпусти меня! — грубо отозвалась Дельфина, свободной рукой выхватывая кинжал из своих ножен и пронзая его руку, чтобы высвободиться из мёртвой хватки, но ему было все равно на ранение. Рунольв со всей силы дернул руку Дельфины в сторону. Следом в живот женщины прилетело несколько четких ударов.       Рунольв плохо помнил, что произошло дальше. Ярость расплылась в его крови. Он ощущал в себе древнюю силу. Вдыхал запах свежей крови. Рунольв ещё никогда не чувствовал такого могущества. Как только с его уст начали срываться разрушительные фразы на древнем драконьем языке, наступил покой.       Когда он очнулся Эсберн рассказал ему о том, как Рунольв пришёл в ярость. Про то как напал на Дельфину и начал ее избивать. Она была хорошей воительницей, но не могла противостоять драконьей силе. Эсберн растерялся не зная что ему делать, но когда он услышал нарастающую мощь Ту’ума, который благодаря лишь счастливой удаче ничего не разрушил, то решение само пришло ему в голову. Заклинание успокоения сработало хорошо, и Довакин потерял сознание.       Рунольв подошёл к месту, где сейчас спала Дельфина. Он ужаснулся. Лицо женщины настолько опухло, что ее было не узнать. Синяки покрыли все её тело, на ней словно не было живого места.       — Что я наделал… — с ужасом прошептал норд. — Эсберн, я… — он взглянул на норда полным раскаяния взглядом. Эсберн с каким-то отстранением и холодом смотрел на него. Он не одобрял того что сделал Рунольв, но кажется понимал почему это произошло. И понимал норда.       — С драконами шутки плохи. Они влияют на тебя не так ли?       Рунольв продолжал с отчаянием смотреть на Эсберна. Мужчина тяжко вздохнул и посмотрел на Дельфину.       — Тебе нужно идти к Седобородым, Рунольв. Я не в силах тебе помочь, но тебе нужно быть сильнее душ тех драконов, которых ты побеждаешь. Не позволяй им затуманить твой разум… Дельфина сложный человек, но мы союзники, у нас одни цели, мы должны работать сообща.       Они какое-то время молчали мрачно обдумывая произошедшее в окружении древних акавирских стен. Рунольв смотрел на перевязанные руки. Они немного ныли от боли. Эсберн обернулся к барельефу с изображением битвы с Алдуином.       — Я позабочусь о ней, Рунольв. Её раны не смертельны, мне удалось тебя остановить. Не стоит переживать, она будет жить. С нами случались вещи и похуже, — он перевёл взгляд на Рунольва. — Но у нас и правда мало времени. Тебе нужно идти к Седобородым и узнать о Крике, которым Языки победили Алдуина.       Рунольв стоял, мрачным и опустошенным взглядом смотря сквозь стену.       — Я предал её.       Эсберн нахмурился и решил переспросить.       — Кого?       — Бенерис.        Воцарилось неловкое молчание. Эсберн не знал Бенерис, но из ссоры понял только то, что она как-то причастна к его освобождению.       — Я мог бы не вовлекать её во всё это, но предал. Предал ту, кто так мне помогла. Из-за меня она погибла, — встретившись взглядом с Эсберном, норд чтобы прекратить дальнейший разговор с утешениями махнул рукой. — Я сделаю то, о чём вы говорите. — в его голосе звенела сталь. — Но вряд ли я теперь смогу очистить своё имя, — развернувшись он покинул Храм.