Бывших любовников не бывает

Для неверности, как и для смерти: подробности не важны.

***

      Прикасаешься к моим губам и шепчешь мое имя. Неужели я так сладок? Потому что я чувствую себя дорогим шоколадом, медленно плавившемся под твоими рваными вздохами. Неужели я такой желанный? Потому что ты сводишь меня с ума своим стремлением обглодать меня, как пес обгладывает мясную кость. — Я скучал по тебе…       Я знаю, что ты скучал. Тебе было холодно? Потому что я чувствовал леденящее дыхание одиночества на своем затылке. Тебе было плохо? Потому что я утапливал свою боль в других. Тебе обидно? — Сколько? Сколько их было, Джи?       Спрашиваешь так, будто я помню. На самом деле я помню. Всех их. Не так много, как ты мог бы подумать. Ты ведь меня знаешь, милый. Я мимолетно провожу рукой по твоим волосам, но твое тело желает большего. Хочет чтобы я вплел свою кисть в черные пряди, отдернул их, причиняя тебе боль. Ты об этом мечтаешь! Потому что сейчас ты бредишь от моих прикосновений. — Почему ты медлишь?       Потому что мое сердце не в состоянии работать. Оно пропускает удары и меж ними читается легкое «хочу». Хочу тебя. Твое тело и плоть. Твои крики и стоны. Твои всхлипы и мольбу. А хочешь ли ты меня также? Готов поклясться, что да. Медленно ведешь рукой от моей щеки ниже и ниже. Давай же, милый. Сделай это, ты ведь так долго мечтал об этом. — Ты позволишь?       А я когда-то запрещал? Ведешь себя как ребенок в новом детском саду. Такой растерянный и с такими горящими глазами. Твои губы что-то шепчут, но мне неважно что. Встаешь на колени, все еще медленно ведя рукой по моей груди. Расправься с этим быстро, как ты умеешь. Ловко расстегиваешь мои джинсы и спускаешь их до колен. — Я говорил тебе, что ты прекрасен?       Говорил, милый. Просто постоянно. Но сейчас меня это не волнует. Я не горю желанием услышать от тебя что-то подобное вновь. Я сгораю от нетерпения почувствовать тебя снова. Холодными пальцами дотрагиваешься до моей кожи, и я клянусь тебе, что это самое горячее прикосновение в моей жизни. Я словно легкоплавкий металл, за секунды сгораю в печи из твоих движений. — Это так неудобно…       Что неудобного в туалете дешевого бара, милый? Я всегда думал, что они все специально сделаны для грязных и быстрых связей. Быть может тебе неудобно, потому что наша связь не такая? Ты так пошло закусываешь свою нижнюю губу, даешь мне знак: шоу сейчас начнется!       Начинаешь медленно, сглатывая всю слюну и понемногу беря все больше и больше. Ты так в этом хорош, так почему же ты издеваешься надо мной? Потому что я готов вбиваться в твой ротик с грязным звоном сталкивающихся тел. Ты ускоряешься, теперь заглатывая по самые гланды, из-за чего издаешь противный звук и рассоединяешь мой член и свои губы. Между ними тянется серебряная ниточка слюны и это действительно красиво. — Я хочу тебя!       Это так смешно? Ведь в последнюю нашу встречу ты хотел только моей смерти. Забавно как порой случается: мы ненавидим друг друга, но вот ты видишь меня сидящим за барной стойкой, подходишь ближе. Несколько движений — ты поплыл. И взгляни: мне понадобилось вкинуть пару фраз и ты уже не стесняясь отсасываешь мне в кабинке туалета, где несет куревом и чем-то еще, таким вязким и неприятным. Наверное, это твоя любовь ко мне. Странно, но именно этот аромат вызывает у меня теплые чувства к тебе. Неужели мне действительно нужно провоцировать рвотные рефлексы, чтобы любить тебя? — Я был сделан, чтобы любить тебя, Джи…       А я для тебя, милый. Ты поднимаешься с колен и переводишь свои глаза на мои губы. Целуй. Делай что хочешь. Этой ночью я дам тебе все. Цепляешься за мой поцелуй, словно только он отделяет тебя от падения в пропасть. Этой ночью ты заберешь все, что я тебе дам.       Я хочу сказать тебе что-то приятное. Подарить тебе улыбку. Показать свои чувства. Но вместо этого я начинаю игру, которую ты можешь остановить в любой момент. «Неужели твой парень лучше меня, Фрэнки?» — прямо в твои губы шепчу я. Ты отстраняешься и твой безумный взгляд будто трезвеет. Твои руки больше не обжигают мою кожу, а томное дыхание не согревает душу. Что я сделал не так? — Он никогда не был лучше тебя. Никто не был!       Нам не нужна одежда, чтобы выглядеть прекрасно. Особенно сейчас. Ты снимаешь свою футболку и аккуратно расстегиваешь пуговицы на моей, уже выправленной и смятой, рубашке. Я опираюсь о стену, пытаясь сохранить контроль. Ты выглядишь как бешеное животное. Неужели никто не приласкал тебя, когда я ушел? Почему ты так желаешь меня? Разве я не отвратителен? Или моя отвратительность заразна? — Я никогда не насыщусь тобой…       И я тобой, милый. Тебе больно, когда я проникаю в твое тело. Ты горишь не только снаружи, ты полыхаешь изнутри. Я хочу задать бешеный ритм, хочу вдолбить тебя в эту стену, отпечатать нашу страсть на ней. Но я больше не желаю причинять тебе боль. Делай как хочешь ты! — Я в порядке…       Ты так разбит, мой милый Фрэнки. Моих ли рук это дело? Потому что я боюсь представить как плохо тебе было тогда, позволь мне сделать настолько же хорошо сейчас! Я ускоряюсь и с каждым твоим стоном получаю нужную дозу наслаждения. Ты всхлипываешь и с твоих губ слетают слова, одно за другим. — Господи, Джи!       Хотел бы я быть твоим богом, или я уже им стал? Вхожу полностью и слышу сдавленный крик. Я заставлю тебя почувствовать эту магию. Я ненавижу тебя, Фрэнки, а ты ненавидишь меня! Вот что держит нас вместе, вот что заставляет нас бежать друг к другу, даже после того, как мы буквально ломаем свои ноги сами. Я люблю тебя, Фрэнки, а ты любишь меня! И это не нужно проверять, потому что наши сломанные ноги окрыляют нашу любовь. — Я вот-вот кончу! Прошу тебя, останься внутри!       Я так и делаю. Твоя плоть сжимается вокруг моей, подталкивая меня к концу. Твои губы соприкасаются с моими, и я изливаюсь в тебя. Это приятно, но поцелуй с тобой еще приятнее.

Если мне нужно будет возненавидеть тебя, чтобы полюбить снова — я возненавижу. Если мне нужно будет полюбить тебя, чтобы возненавидеть — я полюблю.