ninja, purple house and skylight

Не умирай. Живи дальше во что бы то ни стало. Харуки Мураками

Они вечно куда-то бежали. Вечно искали дом. Вечно попадали в неприятности. Ведь в настоящем мире без этих неприятностей просто нельзя жить. Сейчас Земля – сплошная неприятность. Клементина никогда не думала, потому что всегда только действовала, чтобы сохранить жизнь всем, кто ей дорог. Свою жизнь она ставила только на последнее место. Нет, не считала себя особенной или сильной и не пыталась выпендриваться перед другими. Клементина просто мысленно делала себя запасным вариантом для смерти, чтобы спасти кого-нибудь ещё. Как когда-то спасли её. И она замечательно справлялась. Бегала от смерти, играла с ней в прятки и постоянно побеждала. Даже «кости» каждый раз были на её стороне. Клем действовала по наитию, но делала это мастерски. Ведь она выросла в мире, который разрушился у неё на глазах, будто пазл, упавший со стола на пол. Но однажды всё прекращается. Клементина не почувствовала ничего, словно мир вокруг неё вдруг стал вакуумом. Звуки и чувства ушли на задний план, а здесь был только ходячий, впившийся зубами в её ногу. Она смотрела и не могла поверить, что «всё ещё не укушена» больше не работает. Теперь Клементина поняла, что испытал Ли, оказавшись в западне, когда жизнь сыграла с ним злую шутку. Ситуация повторялась, только главные герои поменялись местами. Клем чувствовала ответственность. Клем было плевать на укус, её задачей было спасти Эй-Джея. Когда поток свежего воздуха вновь ударил в лицо девушки, она уже лежала на земле. Боль стала адской и обжигающей, но не могла сравниться с душевной. Клементина знала, что теперь их с Растяпой пути разойдутся навсегда. Клементина не знала — выполнила ли она свою задачу. Что-то внутри раскололось на две части, когда сил вставать не оказалось. Она отползла к стогу сена и лишь смотрела за тем, как легко со всем справляется Элвин-младший. Клем вдруг поняла, что больше не нужна ему. Она поняла, что Эй-Джей повзрослел очень рано, но уже делал многие вещи лучше взрослых людей. Потом Клементина посмотрела на укус и закрыла глаза.

Тук. Тук. Тук.

Сердце стучало громко, заглушало рычание ходячих и собственные мысли, которые не давали собраться и начать действовать. Вдруг Клем вспомнила про Луиса, который оказался по другую сторону забора. Она не знала, что и думать. Справился ли? Сбежал? Как он там? Клементине вдруг неожиданно сильно захотелось поцеловать его, прижаться всем телом, уткнуться носом в его дублёнку и снова сказать, что он ей нравится-нравится. Медленно она теряла веру. Веру в светлое будущее. Мучительно медленно она теряла себя. Нахлынувшие воспоминания стали убивать её. Каждая секунда, каждый удар маленького маятника на воображаемых старинных часах заставляли вспоминать о боли. Она закрывает глаза и считает до десяти, чтобы окунуться в свои мысли. Мысли, окруженные теми самыми воспоминаниями, которые впиваются в сердце в тысячу раз сильнее, чем монстры в человеческую плоть. Она зажмуривает глаза и сжимает кулаки, протыкая ногтями кожу. От боли хочется рыдать, а ещё – биться головой об стену, заведомо ложно умоляя реальность стать страшным сном. Но мир так не работает. Он вообще перестал работать в один день, словно кто-то ушёл на обед, но так и не вернулся.

Л и. Л ю к. К е н н и. Э й - Д ж е й. Л у и с.

Каждый день она забиралась в самый дальний угол своей души и смотрела на имена, высеченные там, будто на обелиске. Их было так много, что иногда ей приходилось очень долго просиживать в своих мыслях, чтобы почтить каждого. Они все делали невозможные вещи, благодаря которым она всё ещё жива. Одно имя не давало ей покоя, потому что это имя связано с самыми горькими минутами её жизни. А осознание, что Эй-Джей теперь должен будет жить с подобными мыслями, вселяло в Клементину лишь какое-то безвыходное беспокойство. О, как же она хотела вернуться на пару недель назад. Как же она снова хотела ходить с Аасимом и Луисом в лес, есть еду, приготовленную Омаром, и видеть улыбку Элвина. Как же она хотела смотреть в карие глаза, наполненные жизнью и искренней радостью от пройденных моментов и слушать чарующий голос, исполняющий её любимые песни. Вообще-то Луис пел и играл так красиво, что все его песни моментально становились у Клем любимыми. Она хотела смотреть на дреды, которые жили самостоятельной жизнью, и улыбаться. Клементина вопреки всему хотела вернуться назад и видеть себя живой. Клементина не хотела, чтобы друзья составляли её незримый силуэт по памяти. Странно, но именно сейчас Клем вспомнила слова Пита. Пита, которого точно так же укусили за ногу. Пита, который сказал, что не хочет умирать. Когда смерть наступает тебе на пятки, ты начинаешь ценить каждую секунду жизни. Пит оказался прав. Клем открывает и закрывает глаза, чтобы понять, где Эй-Джей, а внутри неё автоматически, словно выработанная система, начинают звучать фразы друзей, слова, которые перерастают в нечто большее. Перерастают и создают проекцию голосов, пытаясь обмануть её, и сделать так, чтобы девушка совсем отделилась от настоящего мира. Она открывает глаза, и реальность бьёт сильную пощёчину, от которой по щекам начинают бежать слёзы. Её больше нет. Клементины больше нет, и не будет. По телу крадётся россыпь мурашек, заставляющих её вздрагивать раз за разом. Мурашки от Луиса были самыми любимыми. Сейчас это звучит глупо, а раньше это было замечательно. Сейчас Клем чувствует себя героиней сказки Братьев Гримм, потому что чем её воспоминания заходят дальше, тем становится холоднее на душе. Страшнее. Клементина так завидует времени. Время – тайная материя, которая существует независимо от всего остального и жизни определённого человека. Оно просто есть и никто никогда не сможет его уничтожить. Люди делают историю каждую секунду. Клем бы хотела быть кем-то вроде человека, который может путешествовать в прошлое. Она бы вернулась в свои самые худшие дни, исправила бы все ошибки и не дала бы себя укусить. Эй-Джей не хотел верить в то, что ему придётся расстаться с Клементиной. На ранчо девушка вынесла его, прошла через девять кругов ада и преодолела чистилище. Клем всегда заботилась о нём лучше, чем о себе. Теперь пришло время и ему отплатить ей тем же. Эй-Джей больше не слушал, он отчаянно хотел спасти свою семью и был готов на всё. Кровь ходячего на топоре поблёскивала в лучах восходящего солнца. Клементина подняла взгляд на Элвина и выдавила из себя улыбку. Попыталась. Эй-Джей держал этот несуразный большой топор над головой, а потом замахнулся и… Клементина закричала. Её начало лихорадить. Контролировать собственное тело у девушки получалось из рук вон плохо. Неужели такое чувствует человек, когда умирает? Клем лишь через несколько мгновений поняла, что испытывает что-то вроде болевого шока. Точнее, в один миг она перестала ощущать абсолютно всё. Белая пелена слёз застелила глаза, зубы стучали друг об друга, а руки тряслись, словно она вдруг заработала Альцгеймера. Девушка посмотрела на укус, но никакого укуса уже не было. Ноги, кстати, тоже. — Я не дам тебе так просто умереть. — Элвин недовольно фыркает, откладывает топор в сторону, вытирает рукавом слёзы со своих детских щек, а потом достаёт из кармана носовой платок и, словно отплачивая за ранчо, вытирает слёзы с лица Клементины. — Ты меня поняла? Ты сказала, что доверяешь мне. Я вытащу тебя… Мы не ходим поодиночке. Клем, у нас есть друзья. Мы есть друг у друга. Я не отпущу тебя. Клементина слушает и, затаив дыхание, сдерживает поток слёз. Вдруг девушка вспомнила ещё одного человека. Ли притащил того мужчину в мотель. Ему тоже отрубили ногу, но парень оказался слабым и едва не сожрал… жену Кенни. Чёрт, Клементина стала ненавидеть свою память – в голове было какое-то помутнение, она не могла вспомнить, как звали ту женщину. Катя! Клем мысленно ликует. — Я отведу тебя домой… только сражайся, ясно?! — Эй-Джей снимает с себя куртку и рвёт её на длинные лоскуты. Он перевязывает ампутированную конечность Клем, чтобы остановить кровь, а когда смотрит на неё в очередной раз, то девушка уже почти не дышит. Элвин-младший чуть ли не задыхается от страха, он прислоняется ухом, слушая сердцебиение Клементины. Он боится так сильно, что страх «подойдёшь со спины – убью» отпадает. Доски на крыше начинают поскрипывать, и мальчик поднимает голову вверх. На втором этаже он замечает какое-то движение и тут же берёт в руки топор. Эй-Джей надеется, что это вернулся Джеймс. Хочет верить в то, что сейчас всё вдруг наладится. — Что произошло? — Элвин сразу же понимает, кто скрывается в темноте. Ошарашенный Луис прыгает вниз и бежит к ним. Впервые ему плевать на окружающий мир. Впервые ему плевать на зомби. Парень обегает мальчика и падает на колени рядом с Клементиной. — Какого хрена. Какого, мать твою, хрена. — Клем укусили, — тихо произносит Эй-Джей. Эти слова ему совершенно не нравятся. Он до сих пор не верит в происходящее. Такого не может быть. Такого просто не может быть. Луис отказывается верить в то, что история вдруг решила лишить их самого сильного игрока. Лишить их Клементины. Лишить его самой замечательной девушки во всём мире. — Нам нужно ей помочь. Эй-Джей, нам нужно вытащить её из этой задницы. — У Луиса трясутся руки, он совсем не хочет прощаться со своей девушкой. Его взгляд касается перебинтованной конечности, и парень невольно жмурится, понимая, что это лучший выход. Луис со всей осторожностью, которая у него есть, поднимает Клементину на руки и слегка касается лбом её лба. Он что-то шепчет ей на ухо про бесконечную любовь, шутит про картошку и ниндзя. Он очень хочет, чтобы она это услышала, чтобы назвала его идиотом и дала поцеловать себя в щёку. Они не сидят до вечера и не ждут у моря погоды. Луис просто говорит Элвину отломить кусок доски в конце амбара, а Элвин делает это очень быстро и чётко. Потом мальчик берёт китайские колокольчики с потолка и, забравшись наверх, кидает их вдаль из амбара. Ходячие, слыша звук, идут в ту сторону, оставляя заднюю часть сарая пустой. Луис выносит Клем на улицу через дыру, что проделал Эй-Джей, и, дождавшись мелкого защитника, быстро бежит по знакомой дороге. Школа поможет спасти Клем. Девушка там много сделала для того, чтобы защитить свой новый дом, поэтому теперь пришло время дому защитить её. Лу постоянно смотрит на её лицо и слушает дыхание. Он не чувствует собственной усталости, просто бежит вперёд по знакомым тропинкам. Бежит и мечтает, что с Клементиной всё будет хорошо. Другие дети оказываются до смерти удивлены этим известием. Руби едва не плачет, когда снимает повязки с ноги девушки и начинает обрабатывать рану самостоятельно. Все действуют командой, никто не перечит. Утром следующего дня Эй-Джей и Луис сидят у импровизированного кладбища и разговаривают на различные свободные темы. Оба боятся сказать что-то не то и задеть чужие чувства. Оба боятся за девушку, чьи слова столько раз придавали веру в себя каждому из Эриксона. А потом из школы выбегает Вайолет. Она бежит так быстро, что повязка сползает с её глаза, но ей, кажется, плевать. Луис вскакивает на ноги и быстро движется ей навстречу. Вайолет прыгает ему на шею, заключая парня в свои объятья. Лу и Эй-Джей сперва не понимают, что происходит, но потом светловолосая шепчет: — Она очнулась. Жар прошёл. И лицо Луиса расцветает. Он хватает Эй-Джея за руку и бежит в здание так быстро, как только может. Когда они залетают в её комнату, то Клементина уже мирно сопит. Эй-Джей медленно проходит вперёд и аккуратно трогает тыльной стороной ладони её щёку. Мальчик мысленно даёт себе слово, что будет делать всё, чтобы Клем больше никогда не плакала. Луис идёт вслед за ним, присаживается у кровати на одно колено и берёт свою девушку за руку. И это два разных вида любви, наполненных абсолютно непохожими друг на друга, но искренними чувствами. Любовь иногда спасает даже в самые тёмные времена, а дом и семья помогают ей в этом. В комнате Клементины солнечно. — Спасибо. — Шепчет она одними губами, слегка пересохшими из-за жара. — Я снова существую.