Заповедник

Часть первая. Нервная Сирена на шатле орала как резаная и упорно отказывалась отключаться. Компьютер же вырубился сразу и теперь усмехался темным экраном прямо в лицо. Черт побери, на борту два геолога и ни одного пилота! Даже для управления простейшим шаттлом нужны знания. Предполагалось, что все сделает автопилот, но его заблокировала аварийная система эвакуации. Сэм потыкал в наладонник, оставляя следы крови, и стер их, листая «Краткое руководство к шаттлу RHFD-29r67b». «Опасность бактериологического заражения превысила допустимые нормы. Шаттл будет уничтожен. Команда должна срочно эвакуироваться», — противный женский голос повторял это уже тысячный раз. Слова потеряли смысл и теперь воспринимались как бесполезная вибрация воздуха. — Уни-и-и-ичто-о-о-же-е-е-ен, — напевал Сэм и жал на все указанные сочетания клавиш. Пульт управления ни на что не реагировал, мигая красными лампами тревоги. Забавно, когда-то он хотел петь, выводя рулады со сцены, но пошел учиться в Космическую академию. Теперь он пел, только когда нервничал. Все так хотели высадиться на эту гребаную планетку RH-564 как можно скорее. «Залежи церия!» — кричал капитан. «Перспективная жила!» — вопил начальник экспедиции. «Невиданная прибыль!» — закатывала глаза финансовый консультант с Земли. Шли бы они со своими пароксизмами восторга на Ганимед: по слухам, там инфляция и эпидемия кори. И, конечно, в рабочем состоянии оказался только двухместный шаттл. Выговор главному инженеру скончался под градом пунктов экономии бюджета. Теперь они с Лией застряли в четырех тысячах световых лет от Земли на шаттле с автопилотом, который уводил прочь от корабля-матки прямо в открытый космос. — Сэм, — голос Лии совсем ослаб: пятнадцать минут назад он ввел ей лошадиную дозу обезболивающего. — Милая, я разберусь. Ты отдыхай. Сэм не хотел оборачиваться и смотреть на жену. Освободить ее из скафандра не удалось… Час назад они вышли из шаттла и успели пройти по поверхности не больше трехсот ярдов. Тварь обвилась вокруг ног жены, и пришлось сдирать ее лазерным резаком, иначе утянула бы в болото. Нож, штатный бластер и ярость не помогли, а вот резак на малой мощности — да. Пришлось пойти на это, несмотря на температуру воздуха плюс семьдесят по Цельсию и болота с горючими газами. Резак свое дело знал, оставляя рваные и грязные пятна на скафандре. И на теле жены. К этому времени она уже потеряла сознание… Главное, добраться до лазарета на «Шакале», корабле-матке. Только вот чертов автопилот не хотел отключаться. Сэм заорал и отшвырнул книгу в сторону. — Все плохо, да? — голос жены еле слышно прошелестел за спиной. Она лежала там, где он ее оставил — на полу у входного шлюза, и не могла даже отползти в сторону. Хотя шаттл был маленький, ползти особо некуда. Инженерный отсек заблокировало из-за чертовой тревоги. А пока Сэм развлекался с резаком на поверхности «многообещающей» планеты, какая-то местная тварь из болота проявила чрезмерное любопытство к их кораблю — умудрилась прожечь слюной дюралевый фюзеляж и похозяйничать в отсеке. Его отрезало из-за разгерметизации, а обе капсулы вышли из строя. Эвакуироваться было не на чем. Сэм все же обернулся и посмотрел на жену. Ниже колен у Лии было месиво, кровь из порванного скафандра растекалась неровной лужей, но всегда можно смотреть на милое и любимое лицо, немного растерянное сейчас, словно Лия удивлялась, как ее занесло в разведывательную геологическую экспедицию, да еще так далеко от родной Системы. — Автопилот не отключается. — Сэм снял с Лии шлем, а потом огромную перчатку и взял ее за руку. — Я отнесу тебя в капсулу. Все будет хорошо. Можно дать ей все снотворное, какое есть в аптечке, а потом засадить себе бластером в грудь. Но как же хочется жить! Они хотели переехать на Юпитер, завести детей и ферму. — Милый, обезболивающее не сделало из меня идиотку. С капсулами что-то не то, иначе мы бы уже летели на «Шакал». Голос Лии тонул в визге сирены. Сэм наклонился поближе. — Попробуй… перезагрузку. Резервная… система… Сэм вскочил. Точно! Через три минуты он справился с четырьмя двадцатисантиметровыми болтами и сорвал пластину под пультом управления. Разноцветные провода, словно жилы, тянулись к блокам и системам корабля, питая его электронное сердце — продукт разработки ученых и инженеров нескольких поколений. Если вырубить основной контур, включится резервный, это все равно что шатдаун системы. Сэм надел перчатку от скафандра, оглянулся на неподвижную жену и рванул провода. Свет погас, сирена замолкла. Через пять секунд темноты на пульте управления загорелась зеленая лампочка, а на мониторе появилась надпись «Перезагрузка…». Помигала и превратилась в «Перезагрузка завершена». Чертов долбанутый корабль! Вези нас домой!