Святая двоица

После вечеринки по случаю дня рождения черепашат на утро были все в отключке. В гостиной комнате были все, кроме их отца, он успел дойти до комнаты так, на половину, уснул на пороге. Повсюду были разбросаны конфетти и в некоторых углах комнаты цветные шары, что не успел лопнуть Майк. Вокруг светили лампочки, несмотря на то, что они были цветными, свет от них шёл приглушённым, мягким, но редкие жёлтые отдавали свой естественный свет. После вчерашнего некоторые даже не помнили как уснули и где. Они не были пьяны, рано им ещё, хах, но повеселились они на славу. Майк находился где-то посередине комнаты, вокруг которого валялось много разного мусора, Донни был у стенки, рядом со своей комнатой, а Раф и Лео были в спальне второго. Как удобно, что кровать мечника вполне себе большая, чтобы вместить двух существ. Леонардо лежал сверху на пластроне старшего, они спокойно спали. Лео потихоньку просыпается, вяло поднимая веки, немного щурясь от света. Он попытался опереться на что-то чтобы встать, но почувствовал что-то живое под собой. Он поднял голову вверх и встретился со взглядом брата. Это заставило его застыть, словно его заморозили. Через всё тело словно прошли разряды молний, которые сковали его конечности. Его взгляд застыл. Он просто посмотрел на Рафа и больше не смог отвести взгляд от его глаз, что делал и бунтарь. Он хотел отвернуться, встать, отмазаться какой-нибудь очередной нелепой шуткой и смыться куда подальше, покончив с этим. Но если это так, то почему он себя не слушается? В области груди зажигался огонёк, что так нежно грел изнутри меченосца. В комнате стало заметно жарко, но это лишь казалось, некая иллюзия пожара была только между ними двумя. Глаза лидера просто очаровали, затянули в себя взгляд младшего, хватило и несколько секунд, что он смог утонуть в них, не зная пути обратно. Что на него могло ты подейсвовать? Вчера что-то было, может что-то употребляли? Наврядли. Но это поведение Леонардо было нечто новым. Дышать было нечем — воздух вокруг будто бы накалился, рот всё так же немел, не давая произнести ни слова, а тело всё так же не слушалось его. Ничего не оставалось, как поддаться воле соблазна чужого взгляда и тонуть в нём, всё-таки, Леон явно где-то частичкой себя не хочет прикрывать это чудесное мгновение и эта частичка яро сейчас на него влияет. Раф продолжал ответно тонуть в этих алых глазах, таких красивых, пленящих, показывающих, какой огонь разгорается внутри этого маленького тела. Он чувствовал, как Лео, лежащий поверх его пластрона, становился теплее и теплее, делая атмосферу ещё более волшебной, жаркой. Раф аккуратно ведёт своими ладонями путь, начиная от тонких бёдер мечника, заканчивая на верхушке панциря. Лидер нежно прижимает брата плотнее, ближе к себе, как никогда раньше, и аккуратно водит ладонью по панцирю вверх-вниз, гладит. Глаза Лео широко распахнулись, открывая немного рот, выдохнул немного воздуха, будто он тонул в теле брата. Настолько близко друг к другу, что каждый из них мог чувствовать, как бешенно бьётся сердце друг друга. Эта необычная близость. Это ощущение защиты и преданности, любви. Это необычно, да и непривычно ощущать настолько мягкие прикосновения, делится взглядом со своим, пускай и не кровным, но братом. Рафаэль спусив руки ниже, обхватил тренированные ягодицы младшего и притянул его ближе к своему лицу. Сам Лео на автомате раздвинул ноги, что каждая была по обе стороны тела Рафа. Глаза меньшего ёкая с начала широко раскрылись от резкого движения, после томно прикрылись веками, щурясь и ехидно улыбаясь, оголяя острые клыки. Раф лишь ухмыльнулся. — Что, на год старше стали, теперь и большее себе позволить можно? — усмехнулся Лео, до сих пор непрерывно смотря в душу старшего. — Я бы это и раньше делал, — задумался немного Раф, после поднёс свою голову ближе к Леонардо. — Но я бы просто не смог сказать раньше, насколько прекрасны твои глаза. Одной рукой охватывая зад, а другой подставляя ближе голову Лео, он нежно и неспешно поцеловал того, на что к удивлению Рафа тот ответил взаимно. — Чёрт, сколько нежности и любви в этом существе, которое в порыве ярости или страха может разрубить жертву на мелкие кусочки? — отстраняясь, произнёс лидер. — Ни за что бы не поверил, что есть такие, если бы не было тебя рядом. — Хм, я польщён, — обвивая широкую шею партнёра, сказал Лео. — Просто хищники не только убивают, но и бережно заботятся о ком-то, яростно защищая его. — Но ведь ты знаешь, что не ты один тут «защитник», — улыбнулся владелец тонф, после чего перевернул мечника и положил того на кровать, пристоившись сзади, обняв за тонкую талию. — Тебя не волнует, что нас могут заметить? — Мне, честно, всё равно на то, что будет с ними, увидев нас вдвоём, — нежно, почти не чувствительно поцеловав в шею, сказал бунтарь. — Я чувствую, ты совсем не против. Проурчал тот в шею Лео, у которого от этого прошлись мурашки. — Нет, конечно. Мне одной секунды хватило, чтобы влюбиться в тебя, и одного взгляда, чтобы понять, что ты совсем не против всего этого. Они лежали так долго, молча, ловя запах друг друга, а после опять заснули, проснулись лишь от чьих-то удивлённых голосов, что были в комнате, но парочке было уже всёравно на мнение других, у них свой мир.