Любовь?

Тяжелое время сейчас. 1943 год. Я живу в Израиле со своей семьей. И есть одно обстоятельство: мы все евреи. В эти годы всем было плохо, всем народам, но в особенности нам евреям. Нас могли публично убить, эксплуатировали как могли. Не давая сделать нечего, совершенно. Запрещали посещать знатные места, но вскоре все изменилось. Фашисты отдали указ об строительстве стены, отделяя самый насыщенный евреями район. Те кто жили вне этого района жестоко наказывались вернее отправлялись в концлагеря, где конечно умирали или их просто убивали. Мы с семьей переехали в этот район. В двухкомнатной квартире жили 6 человек. На это никто не жаловаться, не было времени. Нас заставляли работать на них, я работала в подшивки обуви. Работа не очень высоко оплачиваемая, но на жизнь хватало, нам в семье особенно. Моего брата Эндрю забрали на достройку стены, он приходил поздно и ложась спать, сильно кричал, так как у него болела спина от ударов плетью. С нами обходились как хотели. А мне было всего пятнадцать лет, вся жизнь впереди, я молила, что если я пройду все это, то буду жить на полную, ни в чем себе не отказывать. Только бы пройти. Каждую ночь главные офицеры проходили по квартирам и забирали некоторых, как им казалось недостойных жить. Они забирали к себе на сторону, где делали их ручными обезьянками и заставляли делать все, что они хотели. Обычно за еду. Это было очень гнусно и не справедливо к нам. Никто оттуда не возвращался живым. И поэтому, когда эти пьяные ублюдки проходили по домам все прятались по щелям и пытались сдержать свое раздражение. А те, кто не могли сдержатся кидались на них, не в силах выдержать свою ненависть к ним, за причиненную ими травму и горе, которое пришло в каждую семью. Обычно они кричали одно и тоже: « Что мы такого сделали, что вы с нами так, мы ведь просто родились такими!». В ответ свист пуль и слова: «Zumache Mund hinübergehe Luder»(закрой рот, умри тварь). После чего еще теплое тело падало на пол и кровь растекалась по грязному полу. И начинались горькие рыдания и душераздирающие крики. Так продолжалось каждую ночь. Вскоре все изменилось, они стали убивать выходящих на улицу людей и дали объявление о том, что теперь никому нельзя работать и они будут убивать всех, кто выйдет из своих домов. Началась паника. Заканчивается еда. -Что нам делать, мы скоро умрем. Твой брат заболел, ему нужны лекарства,– Встревожено говорила мама. - Что я могу сделать, ты хочешь, чтобы меня убили? Папа и дядя тоже измотаны, где мне взять лекарства и продукты, чтобы всех прокормить, это просто невозможно будет! - Я знаю где, это очень опасно и я не хочу тебя туда отпускать. Оля, но сейчас у нас безвыходная ситуация, все зависит от тебя,– мама перешла на крик было видно, что она сейчас упадет от безысходности. Я решила послушать ее, чтобы не усугублять ситуацию. - Хорошо, что мне нужно сделать?– спросила я. - Я видела вчера как семья Нелли, твоей подруги, нашла подвал, который выходит в сторону лагеря фашистов,– сказав это, мама ненадолго замолчала, но потом продолжила,– там они воруют еду. - Ты хочешь, чтобы я последовала их примеру, а если они меня поймают?– мой голос сорвался я его даже не узнала. - Не думай о плохом, мы не выдержим еще одну ночь, все скончаются сегодня, пожалуйста, мы не вытерпим больше,- последнею фразу мама буквально прошептала. - Хорошо, – заплакав, я уткнулась в мамино родное, теплое плечо. Она обняла меня как в детстве и шептала мне, что-то успокаивающее, но я ничего не поняла услышала только какое то напутствие. И выбежала за дверь. Подошла к стене и прижалась щекой к холодной поверхности, сыроватой от недавнего дождя. И заметила небольшую дырку. Я оказалась такой маленькой, что с легкостью пролезла в нее. Я увидела не далеко от себя небольшой дом, но он был больше остальных. Я решила зайти в него. Я быстро и бесшумно прошла, как показалась мне там была кухня, я достала свою сумку и быстро скинула все продукты, которые были близко. Осталось найти лекарства. Я обыскала все комнаты и все шкафы, но там ничего не было. Оставалась одна комната. Я зашла в нее и увидела там спящего офицера, я помню его, он их главный, он такой… Нет, нельзя об этом думать. Сердце участило свои удары. Над его кроватью висел шкаф, надо как-то добраться до него, чтобы не разбудить его, как же его зовут… О, Феликс! Вспомнила, только мне от этого не легче. Я кое-как достала лекарства из шкафа, но вдруг почувствовала, что кто-то грубо притянул меня к себе. Мне было неудобно стоять, поэтому я тут же рухнула, зажмурив глаза. - Не бойся, я тебя не обижу, не каждый раз такая красивая девушка мне попадается. Как тебя зовут?- нежно произнес он. - Простите пожалуйста, отпустите меня, меня ждут,– чуть ли не рыдая, произнесла я. - Во-первых, ты как я понял взяла вещи, принадлежащие мне, и я могу сейчас тебя убить, так что не упрямься,– с улыбкой произнес он. - Меня будут искать,– строго ответила я.- Еще бы, такую красавицу не искать,– я заметила, что он любит пошутить и ему свойственно улыбаться. - Вы же меня отпустите?– дрожащим голосом спросила я. - Ну вот, другой подход. Конечно. Кстати, можно мне тебя называть котенком, ты так на него похожа?– улыбнувшись, промурлыкал он мне на ушко, я улыбнулась и кивнула. Он притянул меня к себе и нежно обнял, мы так проговорили несколько часов и я начала понимать, что могу разговаривать с ним так вечно. Я устало потянулась и закрыла глаза, а в следующею минуту почувствовала его горячие губы у себя на щеках, от чего они начали пылать ярко-алыми, но не хотела открывать глаза и продолжила нежится в его сильных руках. Проснулась я от его поцелуя в лоб. Открыв глаза, я увидела его с подносом с едой. - Ну, вставай, соня, ты знаешь сколько сейчас время? - Нет… А сколько?– внезапно спросила я и резко села в кровати. - Уже почти десять, а ты куда-то спешишь?– как всегда с улыбкой спросил он. - Да, моя семья им плохо, а если я опоздала,– на глазах проступили слезы. - Котенок, не плачь, иди, хорошо? Только не плачь, ты же вернешься?– говоря это, он вытирал с моих щек капли слез. От этого мои щеки опять начали полыхать алым. - Спасибо. Да, я вернусь,– попыталась выдавить из себя что-то похожее на улыбку. И встала с кровати, подошла к своей сумке, проверила все ли на месте. Но была остановлена и притянута к теплому телу Феликса, я не успела ничего сказать, когда мои губы уже были накрыты его. Я закрыла глаза и просто начала наслаждаться моментом. Он отстранился только тогда, когда заметил, что мне не хватает кислорода. Я быстро вскочила и выбежала из дома. Забежав в квартиру, я пробежала на кухню, где увидела маму. - Мама, я вернулась, все хорошо,– мама подняла голову, подбежала ко мне и обняла. - Все хорошо, очень. Ты наверное устала, иди спать- я просто улыбнулась и кивнула, пошла на свою кровать. Удобно устроившись, я начала все прокручивать. "Неужели я влюбилась?",- пронеслась у меня мысль перед тем как уснуть. Проснулась я вечером. Блин, я же должна идти. Вдруг ко мне подбежала мама. - Ты куда собралась, они идут в наш подъезд, иди прячься. - Что, к нам?– растерявшись, спросила я. - Да, беги же, они найдут тебя и…- у мамы сорвался голос и она начала плакать. Я просто обняла ее и пошла прятаться. Все, что я помню это то, что они зашли к нам, и там был он, он так же улыбался, прошел весь дом, нашел меня. Взял меня нежно за руку и вышел из комнаты. Последнее, что я слышала это было то, что мои родители громко начали кричать от боли и страха….